Страж Кодекса. Книга III (СИ)

По Тимофею было видно, что он и сам хотел сразиться с кем-нибудь. Спарринги со мной ему осточертели, как и проигрыши. Он желал выйти против кого-то другого. Доказать, что чему-то научился.
— Я-я…
— Соглашайся, Неврозов! — раздался чей-то напыщенный смех. — Мне как раз нужна груша для битья!
Обернувшись, я увидел выходящих из раздевалки трёх парней, которые сейчас со смехом шли к нам.
— Николаевич, да у тебя с дисциплиной беда, как я погляжу, — хмыкнул я, отчего учитель скривился.
— Шорохов, Алмазов, Новицкий! Вы в себя поверили⁈ Сгною на занятиях! — крикнул он на студентов.
— Да ладно вам, учитель! Вы же сами говорили, что хотели поставить Артёма против Неврозова!
Артёмом оказался коренастый пацан с носом-картошкой и щетиной, что росла кусками. Парень явно много времени торчал в спортзале, судя по выпирающим мышцам из-под футболки.
— Дим, — подошёл ко мне Тимофей и прошептал. — Алмазов… Он мой бывший одноклассник.
— Один из тех, кто издевался над тобой, да? — сразу понял я, о чём речь, а кивок парня это только подтвердил.
Ребята подошли к нам и начали болтать с Масловым, который хоть и был недоволен их ранними словами, но улыбался. Алмазов же с усмешкой смотрел на Тимофея и для вида наминал кулаки.
— Хорошо, — спокойно сказал я и положил руку на плечо Тимофея. — Но знай, что подравшись сейчас, ты можешь проиграть в дальнейшем. Противники будут знать на что ты способен.
— Я понимаю это, — поджал он губы. — Но Артём сейчас в ранге Воина, и мы не встретимся на Играх. Другого шанса может не представиться.
— Ну что, Неврозов⁈ — засмеялся поц. — Спрячешься за тренера и сбежишь⁈
Тимофей вздрогнул, но вида не подал, а я повернул голову к крикливому студенту. Мои глаза вспыхнули золотым пламенем, а аура распространилась в спортзале, заставляя уже этих троих и Маслова побледнеть.
— Не мешай мне говорить с моим учеником, парень, — мой голос отдавал холодом и сталью.
— И-извините! — быстро закивал он и сделал несколько шагов назад.
Неврозов тоже впечатлился и сейчас смотрел на меня, как на какое-то чудовище. С трепетом и страхом.
— Раздави его, — отпустил я ауру. — А если проиграешь, то прежние тренировки покажутся тебе раем. Поражение не предусмотрено, Тимофей.
— Победа или смерть, да? — широко улыбнулся он.
— Именно, — осклабился я и крикнул Маслову. — Готовь своего бойца, Николаевич.
* * *
Чувствуя рыхлый песок под босыми ногами, Тимофей пытался успокоить сердце и хаос, что творился в его разуме. Бой, спарринг… Ещё неделю назад он даже и помыслить не мог, что будет драться с бывшим одноклассником и тем, кто издевался на над ним в прошлом. Друг, который впоследствии стал одним из тех, кто травил Тимофея долгие годы. Алмазов был если не зачинщиком, то подпевалой. Но пусть завуалированные оскорбления с травлей были для Тимофея чем-то обычным, а вот случай с Еленой он не забудет никогда. Школьная любовь и единственная девочка в классе, которая относилась к парню с добротой и теплом. И всё это исчезло, когда Алмазов с дружками затолкали голого Тимофея в душ раздевалки для девочек, когда в этот момент там находилась Лена. Да… Тот поступок он не забыл и не простил. У подлости нет времени давности, как и у воспоминаний.
— Готов плакать, Неврозов⁈ — смеялся Артём, поигрывая мышцами.
Тимофей не ответил и бросил взгляд на наставника, что сейчас стоял за границей ринга. Студенты кричали и подбадривали Алмазова, а Леонид Николаевич общался с некоторыми из учеников. Дмитрий выделялся среди них спокойствием. Сейчас он напоминал собой монолитную статую судьи, что свела руки на груди и готовилась вынести приговор.
«Раздави его… Поражение не предусмотрено… Победа или смерть…» — звучали набатом слова наставника в голове парня, отчего он сжимал кулаки и готовился к бою.
Он мог сдаться, сбежать и спрятаться, как делал ранее. Но знакомство с наставником многое изменило. Не только мышление, но и сам характер, сделав его более жёстким. Прям… как Барьер. Множество раз Тимофей вспоминал тот день, когда их дороги пересеклись, и пусть он чуть не погиб, но не испытывал сожаления. Будто сама судьба толкнула его тогда под пули.
 
— Смогу ли я когда-нибудь, как он… — прошептал Тимофей, на секунду зажмурив глаза.
Сила Дмитрия ни единожды удивляла юношу. В девятнадцать лет он уже обладал такой мощью, что поражала воображение. То, как он расправился с оборотнями… И то, как он своими словами заткнул Алмазова… Чистая и незамутнённая аура золотого пламени, которая превосходила даже отца!
Помотав головой и откинув лишние мысли, Тимофей открыл глаза и сосредоточился на бое. Не было смысла думать о достижениях и силе наставника. Нужно сконцентрироваться на том, что он познал на тренировках и применить это! Победить!
Маслов вышел вперёд и медленно осмотрел бойцов.
— Правила вы знаете, но повторю, — громко вещал он. — Удары в пах запрещены, в глаза тоже. Уродовать противника запрещено. Бой идёт до сдачи одного из бойцов. Если бой после моего вмешательства не прекратится, то виновника будут судить по законам Российской Империи. Покажите всё, на что способны, и помните: это тренировочный спарринг! Готовы?
Тимофей кивнул, как и его соперник.
— БОЙ! — махнул рукой учитель.
Алмазов оскалился и ринулся на Тимофея. Будучи Физиком ему доступен лишь ближний бой, а дар Усиления поможет выиграть в сражении. Он хорошо знал Неврозова и уже думал, что плакса сбежит в страхе, перейдя черту арены. Но к собственному удивлению произошло в точности наоборот!
Полыхнуло синей энергией, и тело Невзорова обволокло плёнкой, что стала будто второй кожей. Он не собирался бежать, а ринулся прямо на противника, крепко сжимая челюсть и кулаки.
 «Сделать, как он учил! Всё в точности! Я смогу!»
От замаха правой рукой за спиной Алмазова загудел воздух, но Тимофей ловко пригнулся и удар прошёл точно над его макушкой. Воздух коснулся Гибкого Барьера, но не пробил его!
— Ч-что за⁈ — в шоке выкрикнул Алмазов и ударил наотмашь.
Вот только его рука оказалась заблокирована появившимся за ней Жёстким Барьером! Темп Алмазова сбился, а Тимофей сконцентрировался и уплотнил Гибкий Барьер на левой руке. Синяя энергия полыхнула, поднялись удивлённые возгласы зрителей.
«Барьерный Дар — один из слабейших в этом мире, но так думают только дураки».
Так говорил учитель, и пусть Тимофей не был с ним согласен, но лишь до определённой поры. Именно он показал Тимофею, что эта сила способна на многое!
Гибкий Барьер уплотнился настолько, что начал принимать очертания латной перчатки. Удержать структуру и контроль с каждой секундой было всё сложнее, но Тимофей давил изо всех сил! Он видел, как это делал наставник и пытался повторить! Всё в точности!
Мощный удар в живот выбил из Алмазова весь дух, и его слегка оторвало от земли!
— Кха… С-сука! — заматерился парень, а в его глазах появилась толика страха. Лёгкая победа оказалась не такой уж и лёгкой.
— Я не забыл, Артём, — со злобой в голосе прорычал Тимофей и схватил парня за шею крепкой хваткой. — И не простил!
Алмазов попытался не дать опрокинуть себя на песок, но его кулаки оказались заблокированы сразу четырьмя Жёсткими Барьерами! Они напрочь обездвижили руки любителя тренажёрки!
Заняв позицию сверху и прижав оппонента к песку, Тимофей начал избивать его. Руки парня работали, как поршни, а синева Гибкого Барьера насыщалась. Ярость затуманивала его глаза, а в голове проносились эпизоды воспоминаний. Вся травля, тот день, Елена, боль, стыд, злоба! Тимофей даже не заметил, как его кулаки начали в буквальном смысле гореть! Пламя окутывало их, обволакивая Гибкий Барьер и будто действуя с ним заодно!
— Достаточно! — закричал Маслов и ринулся к бойцам, разнимая их. Вот только к удивлению учителя, ему не хватило сил оторвать Неврозова от избитого в кровь соперника! — Тимофей, хватит!