Отпрыск рода Орловых. Том 3 (СИ)

Очнулся в уже знакомых хоромах и тут же наткнулся на недовольный взгляд Смерти.
— Я тебе что говорила? Я тебя предупреждала, олух! Почему не послушался? Сказала, держаться подальше от этого «бессмертного», не по зубам он тебе. Так нет, полез, девку пожалел? А мне что прикажешь делать? Искать другого жнеца? Этот ублюдок тебя одной левой прихлопнет.
— Стоп, стоп, стоп. Чего раскричалась? Все же нормально, подумаешь умер, скоро воскресну.
— В этот раз, — уперла руки в бока Смерть, прожигая меня омутом черных как сама ночь глаз, — и только потому, что он не понял, с кем имеет дело. Теперь же, будет подготовлен и приложит все усилия, чтобы извести тебя со Свету. Сегодня, он не стал применять трость судьбы, а при следующей встрече — не преминет это сделать, и никакого перерождения ты не дождешься. Твоя способность Феникса исчезнет, и даже я ничем не смогу помочь.
— В принципе, я так и подумал.
— Тогда какого рожна полез на амбразуру?
— Стеллу надо было спасать, — поджал губы.
— Чего тебе до этой человечки? Она просто расходный материал. Оправданная потеря, сколько еще таких будет…
— Если это в моей власти, то минимум.
— Наивный оптимист. В герои решил заделаться?
— Фуу-у, ни за что, но если смогу спасти кого-то от такой гнуси, как крючконос, то сделаю все возможное.
— И сложишь голову раньше срока.
— А кто решает, какой у меня срок?
— Я! — рявкнула Смерть, — Делай что хочешь, но не смей подыхать. Ты мне нужен.
Я заметил, что среди раздражения в голосе Смерти проскользнули взволнованные нотки.
Оп-па, а это интересно.
— Хм-м, — задумчиво посмотрел на стоящую и покрасневшую от злости женщину, не поверив своим глазам.
А ей идет румянец, даже на человека стала похожа.
— Да неужели? Сама Смерть волнуется о каком-то смертном?
— Нет. Просто у меня на тебя планы.
— И какие же, если не секрет?
Смерть поджала губы, явно пытаясь хоть что-то придумать.
— Ну, хотя бы это, — моя работодательница взмахнула рукой, и в центре зала появились два кресла, небольшой столик со стоящим на нем заварным чайником и двумя фарфоровыми чашками.
— Эм-м, в твои планы на меня входит распитие чая?
— Это только один из пунктов.
— Поня-я-тно, — протянул я, улыбаясь от уха до уха.
— И не надо скалится, — фыркнула Смерть и вопросительно вскинула изящные брови, — Так ты будешь садиться?
Я еще раз окинул взглядом стоящую передо мной работодательницу и полностью осознал, что она действительно за меня переживала. Смерть устала быть одна, устала — что все, кто с ней встречался, испытывали только страх и раболепное поклонение. Один я за много веков, повел себя по-другому. Этой величественной, древней сущности действительно не хватало обычно человеческого участия, дружественного общения и банального понимания.
Одиночество — личный страх Смерти, который поселился в ней с сотворения самого первого Мира, а я это одиночество нарушил, вытаскивая на поверхность потаённые страхи и запрятанные за семью печатями чувства.
Смерть не привыкла показывать эмоции, запирая их на замок, но они все равно стали выплескиваться наружу, и, если плотину прорвет может произойти все что угодно, вплоть до разрушения нескольких Миров.
Ей необходим был якорь, чтобы сдерживаемый тысячелетиями вихрь чувств не свел древнюю сущность с ума.
М-дя, ну я и учудил. Нет бы как все: в ножки поклонился, работать без условий согласился, глядишь и пронесло бы.
Как говорится: не буди лихо — пока оно тихо, а я перечить начал, в приятели набиваться, как с равной заговорил. Вот теперь — получите и распишитесь.
Мало мне проблем на свою голову?
С другой стороны — от своих слов я не отказываюсь, как бы мы ни начали знакомство, Смерть мне импонирует. Она, пожалуй, получше некоторых представительниц человеческой расы будет. Пусть хитрая, расчетливая, порой жестокая, но при этом поддерживает баланс жизни и смерти, не дает мирам пойти под откос, отправляет души на перерождение, справедливо судит по делам и поступкам. На плечах Смерти такой груз ответственности лежит — что вряд ли кто другой справится. А уж если ей чуть больше человечности прибавить — так вообще цены не будет.
 
— Я с удовольствием проведу с тобой время, — склонил голову на бок, обдумывая, сделать или нет следующий шаг, ибо идея, которая пришла мне в голову, многим показалась бы безрассудной.
— И что тебе мешает? — поинтересовалась Смерть насупившись, видя, что я так и остался стоять.
— Да вот думаю, могу ли тебя обнять без последствий.
У моей работодательницы от удивления распахнулись глаза, по лицу пробежала рябь, на секунду сбрасывая человеческий лик и открывая ее истинную сущность, но страха не было. Я понял, что Смерть не собиралась меня пугать, а просто не удержала в себе эмоции и даже растерялась ненадолго.
— Хм-м, попробуй, — усмехнулась ехидно и протянула вперед руки, с которых начала медленно слезать кожа вместе с плотью, оголяя белые кости.
— Хе-х, меня такими спецэффектами не напугаешь.
Неспешно сделал шаг вперед, а затем осторожно протянул руку, дотронувшись кончиками пальцев до темного локона, мягко его погладил, пытаясь отследить реакцию. Смерть настороженно смотрела на меня, ожидая следующих действий, словно дворовая собака, не привыкшая к ласке и раздумывающая: то ли укусить, то ли начать ластиться.
Тихонько притянул женщину к себе, обвивая ее талию руками, не обращая внимания на то, что своим внешним видом она уже мало походила на человека, и прижал к себе.
Смерть застыла изваянием. Она не вырывалась из моих объятий, но и не отвечала на них. Кажется, последнее было для нее уже слишком.
— Думаю, на сегодня хватит, — раздался глухой голос около моего плеча, и я тут же разжал руки, отодвигаясь назад и как ни в чем не бывало заявил:
— Будем пить чай?
— Непременно, — ответила Смерть, постепенно принимая свой первоначальный облик, — Надо же, не дрогнул, а в первый раз, когда увидел мою суть — думала обгадишься.
— Это вряд ли, так как здесь только мой дух, и выделительной системы, как таковой, в структуре души не существует.
— Умник.
Мы удобно расположились в креслах, напротив друг друга, и потягивали чай с бергамотом.
— Что ты там говорила насчет трости судьбы? — поинтересовался как бы между прочим.
— Уф-ф, — Смерть нахмурилась и недовольно вздохнула, — один из моих артефактов, попал на Землю более тысячи лет назад, точнее его у меня похитили. Один из жнецов сумел обойти контракт, и стащив трость судьбы, попытался ей же меня и убить. Ха-ха-ха, — невесело рассмеялась женщина, — Идиот. Я лично пришла за его головой, когда смогла восстановиться.
— Стоп. Ты хочешь сказать, что трость, которая сейчас находится у крючконоса, может тебе навредить?
— Да, — нехотя призналась Смерть, — развоплотить на какое-то время, примерно пару-тройку тысячелетий. Хорошо, что этот ублюдок не смог довести дело до конца, только ранил.
Я представил, что может случится за столь длительный период отсутствия Смерти и поперхнулся.
— Да, — подтвердила мои мысли собеседница, — Без меня Миры превратятся в хаос: мертвые восстанут, полчища неуспокоенных начнут третировать оставшихся в живых людей.
— Апокалипсис в полном его величии, — прошептал я, теперь окончательно убеждаясь, насколько опасной вещью владел «бессмертный».
Судя по злобной натуре крючконоса, можно было запросто предположить, что он непременно воспользуется тростью для устранения Смерти.
Илье плевать на окружающий Мир, он перевернет его с ног на ноги и встанет во главе нежити, безнаказанно поглощая жизненную энергию людей и становясь на одну ступень с Богами.
— Так себе ситуевина вырисовывается. Тебе нужно держаться подальше от этого урода, — предостерег Смерть, — и не рискуй как в тот раз на экзамене. Не стоит появляться в поле видимости «бессмертного».
— Я сама решу: когда, где и зачем мне появляться! Ты мне не указ, человечишка, — вновь встала в оборонительную позицию древняя сущность.