Отпрыск рода Орловых. Том 3 (СИ)

Хотя, женщина наверняка знает все слухи, которые про нее ходят. но и промолчать не смог:
— Не так страшен черт, как его малюют. Да и вообще, Подольская была в своем праве, я накосячил — я ответил.
— А что ты так яро ее защищаешь? Уж не влюбился ли? — Мария испытующе посмотрела мне в глаза.
— Ха-ха, нет. Просто вижу чуть больше, чем некоторые, — отмахнулся от подруги.
Раздумывая над ситуацией. решил изменить планы.
Так, пожалуй, отложу-ка я поход в библиотеку, а наведаюсь в лазарет к профессору Рабашскому. Если не окажется на месте — доеду до клиники. Встреча с ним на данный момент важнее, чем информация о черной трости, которая к тому же вряд ли имеется в академической библиотеке, но проверить стоит, правда уже не сегодня.
— Макс, ты куда? — удивленно воскликнула Маша.
Недоуменно посмотрел на девушку.
— У меня, вообще-то дела. Занятия закончились, так что всем пока. До завтра.
— А ну, стоять! — рявкнула Зотова.
— Что еще?
— Максим, мы так-то должны отправиться в лабораторию, мыть колбы. Ты сам согласился. Если не появимся, Алексей выбросит наши шкуры, — пояснил Егор.
— Не выбросит, он их себе заберет, — буркнула Зотова, — в виде компенсации. Не для того, я этих мерзких ящериц на части рвала, чтобы свою добычу лаборанту отдать, который кроме своего кабинета наверняка нигде не бывал и с тварями не сражался.
— Эх, Машка, погубит тебя жадность, но да ладно. Раз обещал, значит придется идти.
Надеюсь, после отработки успею застать на месте Семена Семеновича.
Алексей засиял как начищенный самовар, увидев нашу троицу: еще бы, бесплатная рабочая сила. Мужчина довольно потер руки и отправил нас в моечную, где на столах и тележках громоздились кучи грязных колб, тарелок, пробирок, пипеток, пинцетов и всякого прочего барахла.
— Вот ваш фронт работ, приступайте. У вас есть полтора часа, что не успеете, домоете завтра.
— У-уу, — кисло простонал Егор.
— Так дело не пойдет, — уперла руки в бока Зотова, — сначала покажите наши шкуры. Я хочу знать, на какой стадии обработки они находятся.
— Не переживайте, девушка. С ними все абсолютно в порядке, — слишком быстро ответил лаборант.
Даже я заметил подвох.
Мария прищурилась и сделала шаг вперед, грозно выставив руку и ткнув мужчину в грудь пальцем.
— Я вам не верю.
— Да что может случиться с вашими шкурами? Вот отработаете положенный срок, тогда и получите их обратно.
— Мы так не договаривались, — возмутился уже я, и хоть мне нафиг не уперлась кожа ящериц, это уже было дело принципа, да и не любил я, когда передо мной открыто юлили, стараясь скрыть правду, — Рассказывайте.
— Нечего рассказывать, — попытался настоять на своем Алексей, но тут уж мы все втроем насели на мужика, который от нашего напора сдулся, как воздушный шарик, и подойдя к маленькой неприметной дверце, распахнул настежь.
Внутри стояли черные мешки для мусора, полностью забитые хламом.
— Это что? — недоуменно спросила Мария, а когда до девушки начал доходить весь трагизм ситуации, покраснела от злости, — Это как? Вы их испортили?
— Нет. Они сами испортились. Вы слишком поздно их принесли.
— Не правда! — рявкнула Зотова, превращаясь их милой девочки в злобную фурию, — Не было такого! Вы — обманщик, шарлатан, просто скажите, что не справились со своей работой!
Между пальцев Марии начало потрескивать электричество.
Мне даже стало жаль незадачливого лаборанта.
— Что вы делаете? — напряженным голосом произнес Алексей, с опаской поглядывая на рассерженную девушку.
— Что я делаю? Я собираюсь поджарить вашу лживую задницу!
Хе-х, а Маша, оказывается, тоже умеет выражаться. Наверняка научилась у бабки.
— Тихо, не стоит делать резких движений, — пролепетал лаборант и сделал пару шагов назад.
Зотова же двинулась вперед, наступая на бедолагу.
Мужик попятился к двери, глядя на нашу подругу округлившимися глазами, сверкающими паникой из-под диоптрий очков.
— Стой, не уйдешь! — раздался крик Зотовой на всю лабораторию, так как Алексей бодро выскочил в коридор и быстро засеменил прочь, надеясь скрыться от преследовательницы в недрах академии.
 
— Ну, и чего ты встал? — толкнул плечом Трапинина.
— А-аа? Что это сейчас было?
— Наша Маша во всей красе! Давай, беги, спасай свою любовь, не дай ей прикончить Алексея, если она это сделает — вылетит из академии, и вы больше никогда не увидитесь.
— Ты э-т-то сер-рь-езно? — заикаясь переспросил Егор.
— А-ха-ха, — не выдержал я, рассмеявшись во весь голос.
— Придурок!
— Беги, Ромео, завтра расскажешь, чем дело закончилось. Да не тупи ты!
Егор еще пару секунд похлопал глазами, а затем рванул в коридор, споткнувшись на ходу и чуть не пробороздив носом пол, но устоял на ногах и побежал вслед за Марией.
Не знаю, каким раньше был Трапинин, но мне кажется, что парень поглупел. Вот что любовь с человеком делает? Нет, влюбляться точно не стоит. Мне нужен холодный ум и свежая голова, а чувства затуманивают разум. Егор вообще на теленка стал походить в присутствии Зотовой, скоро мычать начнет,позабыв человеческую речь, лишь бы его заметили.
— Ну-у-у, — я довольно улыбнулся, — Нет худа без добра. Теперь, можно считать, что отработка отменяется. Шкуры пропали, значит, и мы Алексею ничего не должны, а если бы и были — вряд ли он после сегодняшнего допустил нас к своей лаборатории, скорее — заставил обходить за километр.
Посмеиваясь про себя над сложившейся ситуацией, отправился на поиски больничного крыла.
Стоило спуститься на первый этаж, как перед моими глазами предстала странная картина, такого я точно не ожидал увидеть, поэтому чуть отступил в тень, спрятавшись за колонной.
Занятия закончились, студентов в коридоре оказалось немного, только те, кто спешил на допы, да и преподавателей почти было не видно: все разбежались по аудиториям или уже отправились по домам, но не это привлекло мое внимание и заставило забурлить кровь во всем теле и сжать руки в кулаки.
У дальней стены стоял крючконос, наклонившись над инвалидным креслом и что-то нашептывал на ухо Стелле Яковлевне. Женщина кивала головой и улыбалась его словам.
— Сука! Неужели и ее зазомбировал? Вроде не похоже. Как такая умная женщина смогла пригреть змею на груди? Каким образом «бессмертный» сумел втереться ей в доверие?
Одни вопросы без ответов.
Глядя на их общение, скривился. Хотелось плеваться, желательно ядом и в рожу этого гада.
Внутри все разрывалось надвое. С одной стороны — чуть не сорвался. Хотелось подойти, ухватиться за кресло, и увезти Подольскую прочь, заодно послав крючконоса в пешее путешествие по темным глубинам анала.
С другой — понимал, что таким поступком подставлю сам себя. Илья Генрихович подобное неуважение не простит, да и задумается, с чего бы мне так поступать. Сложить дважды два гад сумеет, а значит: нужно придерживаться плана и несмотря на огромное желание снести голову ублюдку, отправиться в лазарет.
Уже собрался так и поступить, но, когда проходил мимо. заметил, как «бессмертный» потянул за нить, впитывая в себя жизненную силу женщины.
— Ну же, Стелла, не унывай. Ты сильная женщина, — крючконос легонько похлопал проректора по плечу, выражая лживую поддержку, и расплылся в лицемерной улыбке.
Жаль, что он стоял позади Подольской и Стелла не видела его выражения лица, иначе сразу заподозрила бы неладное.
— Ох, Илюша, — долетел до меня голос женщины, — Не представляешь, насколько мне сейчас паршиво и с каждым днем становится все хуже. Я чувствую, что умираю.
— Не говори глупостей, — усмехнулся крючконос, — Ничто не может сломить Стеллу Железную.
— Оставь это глупое прозвище. Посмотри на меня. Я превратилась в развалину, но да ладно. Теперь это не важно, я уже смирилась со своей судьбой. Спасибо тебе, что ты рядом и поддерживаешь меня, старый друг.
— Гр-р, — вырвалось непроизвольно из моего рта, и оба преподавателя повернули головы в мою сторону.