Отпрыск рода Орловых. Том 3 (СИ)
Илья Генрихович выглядел очень серьезным противником. Смертельным противником. Сдается мне, если он проткнет меня своей тростью, то я точно сдохну, причем окончательно, и никакая загробная подруга воскресить меня больше не сможет.
Надо обязательно выяснить, что за артефакт таскает с собой «бессмертный».
Еще немного поработав с энергией и внутренним миром, я устало вздохнул, понимая, что без нависшей над головой угрозы, остановить время пока не смогу.
Казалось, что только начинал нащупывать ту грань, где стирается настоящее и появляется прошлое, но тут же ее терял, поэтому прекратил себя мучить, решив завтра вечером повторить попытку, а пока взял листок бумаги и карандаш, начиная рисовать.
Минут через десять перед моими глазами предстала черная трость с набалдашником. Я попытался передать на бумаге каждую мелочь, что сумел разглядеть и запомнить в артефакте «бессмертного».
Теперь вставал вопрос: где искать информацию?
Порывшись в мировой паутине, не нашел ровным счетом ничего. Значит, надо отправляться в библиотеку… и не простую, а государеву, ту — которая находилась в столице, вот только туда мне хода не было, во всяком случае — не сейчас. Можно было попробовать поискать в академии, но я не уверен, что в Рязанском учебном заведении найдется подобная информация. В принципе, этот вариант тоже не стоило сбрасывать со счетов, но почему-то в него мало верилось.
Конечно, всегда можно было сигануть под машину или броситься с высотки, но это совсем на крайняк. Смерть точно должна знать, что за гадость таскает с собой Бессмертный, только вот больно неприятна дорога в гости к моей работодательнице. Надо найти другую возможность для встреч.
С этими мыслями я заснул, а когда проснулся, настало время отправляться на учебу.
Быстро спустившись вниз, запихнул в себя пару бутербродов, запил клюквенным морсом, и прихватив две витушки с маком, попытался улизнуть, под ворчание заботливой Шурочки.
— Максим, да что же это такое. Разве так можно? Позавтракай нормально. Я вот и кашу с фруктами сварила и блинчиков уже напекла. Что ты все в сухомятку, да в сухомятку?
— Некогда, теть Шур, — пробурчал в ответ и чмокнул женщину в морщинистую щеку.
— Дай хоть нормальный обед с собой положу.
— Нее-е, в академии столовка есть, там покушаю.
— Точно? — прищурилась Шура, — А булочки тогда зачем стащил?
— По дороге съем! — усмехнулся я и показательно откусил от одной из них.
Шел тихо, намереваясь незаметно выскользнуть из дома, ибо встреть я кого-то из своих дам, то обязательно опоздал: что Надежда, что Олеся и даже Алина — не оставили бы меня в покое, пока не выдали кучу наставлений.
— Уф-ф, — выдохнул облегчённо, после того как притворил за собой дверь, и в припрыжку побежал к Верхолетке.
У академии толпился народ. Студенты спешили на учебу, вокруг стоял шум и гам.
Поморщился.
Отвык я от подобной кутерьмы, а ведь придется вливаться в коллектив. Хотя, можно сказать: два друга у меня уже имеются.
— Макс! Стрижнев! — раздался звонкий девичий голос.
Вскинул голову, сразу заметив, как невысокого роста девчонка пробиралась ко мне сквозь толпу студентов.
Ну вот, стоило вспомнить — Зотова собственной персоны, а следом за ней, кто бы мог подумать — Егор Трапинин.
— Привет, ребята, — поприветствовал их.
— Готов грызть гранит науки? — ехидно поинтересовалась Мария.
— Всегда готов.
— Слушайте, я ведь вас так и не спросил: вы какой факультет в итоге выбрали? — Трапинин с интересом посмотрел на меня с Зотовой.
— Артефакторика, — ответили оба в один голос.
— Отлично, значит будем все вместе, — парень радостно хлопнул в ладоши, — А группа?
Как выяснилось, в группе мы тоже оказались одной.
Маша уже посмотрела расписание и сообщила, что первым предметом у нас стояло занятие по Истории Российской Империи, затем — Общая магия, третьей шла лекция по Бестиарию, и завершалось все Основами создания плетений.
Первые три лекции оказались общими и только на создании плетений нас делили на группы.
В аудиторию наша тройка ввалилась одними из первых. Егор сразу двинулся к первому ряду, но был остановлен хрупкой с виду, но цепкой ручкой Марии.
— Не-не-не, мы туда не пойдем, — Зотова целенаправленно потащила нас к последним партам.
Тут уже воспротивился я:
— Давайте-ка не будем кидаться в крайности, — и пройдя между рядами, забурился в самую середину, — Вот, здесь то, что надо.
Новоявленные друзья согласились. Удобно устроившись, мы весело начали обсуждать предстоящую учебу.
Народ начал потихоньку прибывать, заполняя аудиторию. Я, несмотря на разговор, внимательно рассматривал входящих. Первое впечатление оказалось удручающим. Большинство первогодок выглядели как зажравшиеся мажоры, смотревшие свысока друг на друга. Даже их разговоры сводились к тому — чей род круче, сколько имеет фабрик заводов и пароходов, в каком клане состоит и так далее. Парни кичились новыми моделями Верхолеток, девушки модными шмотками и косметикой.
М-да, печальная картина. Хоть бы один нормальный разговор услышать.
Наша троица, конечно, тоже не вела высокопарные беседы, но мы, в отличии от остальных выясняли кто на какие факультативы пойдет, когда можно будет забрать из лаборатории обработанные шкуры и что с ними делать дальше.
Прозвенел звонок, хлопнула дверь, и по проходу в направлении кафедры бодро протопал старичок-профессор, уже на ходу начиная что-то рассказывать.
Поняв, что сегодня ничего интересного не будет кроме вводной лекции, я облокотился на руку и прикрыл глаза, слушая бубнеж преподавателя.
Маша и Егором не мешали, понимая, что в любом случае, новых знаний мы сегодня не приобретем.
Честно говоря, я даже прослушал имя старенького профессора.
Ну и хрен с ним, потом выясню.
Вывалившись в коридор, мы не стали задерживаться, сразу отправившись искать аудиторию, где будет проходить пара по Общей магии.
В принципе, вернуться мыслями в студенческие годы оказалось довольно забавно, хоть я и не участвовал в общем веселье, но атмосфера академии вызвала у меня ностальгию и воспоминания давно забытого прошлого.
Всплывающие в памяти моменты предыдущей жизни заставили улыбнуться, но радость оказалась недолгой, так как стоило зайти в аудиторию, где должна была проходить лекция — улыбка мгновенно слетела с моего лица, как, впрочем, и хорошее настроение, а на смену ему пришла злость.
Быстро окинув взглядом преподавателя, я скрипнул зубами от досады и молча выругался.
Вот не везет — так не везет.
У доски вычерчивая мелом схему магических потоков стоял Илья Генрихович.
Браслет резко нагрелся, обжигая кожу, и я поморщился, поняв, что мне предстоит полтора часа мучений, и не потому, что придется терпеть боль: нет — именно она станет для меня отвлекающим фактором от того, чтобы не кинуться и не вцепиться в глотку «бессмертного».
Одного вида крючконоса хватило, чтобы меня затрясло от безудержной ярости.
— Макс, ты чего? — толкнула меня локтем в бок Мария.
— А-а? — протянул недоуменно.
— Чего застыл как статуя?
Тряхнул головой.
— Да так, не имеет значения.
— Ага, как же. У тебя даже желваки заиграли, а уж про выражение лица, вообще молчу, — озабоченно нахмурился Трапинин, — Если нужна помощь, ты только скажи…
— Все нормально, — перебил Егора, — Не о чем беспокоиться. Пошли занимать места, — поторопил ребят, ибо привлекать внимание крючконоса не намеревался.
Слишком этот тип проницательный. Не понравилось мне, как он глянул тогда на лестнице. Пусть не связал со Смертью, но точно что-то почувствовал.
По спине пробежали мурашки — не от страха, скорее от неприязни и чувства брезгливости.
Старый козел, я еще доберусь до тебя!
Прозвенел звонок, и все быстро уселись на свои места, достав необходимые принадлежности, готовые слушать преподавателя.
Кстати, фамилия у старого ублюдка оказалась Саблин. Я даже сначала подумал, что крючконос безродный. На задворках сознания, в самой его глубине — плавала информация, но никак не хотела выходить на поверхность.