Драгоценный враг (СИ)

— Прошу прощения?
— Ты дочь Рича Роуза.
Это не вопрос и в его голосе слышится определённый налёт отвращения, словно тина и грязь на дне сверкающего под солнечными лучами пруда.
Я киваю.
— Да.
— Не могу представить, чтобы твои родители пришли в восторг от того, что ты сейчас здесь, — говорит он, добавляя, — со мной.
— Ты прав. Они бы не были рады.
Тишина висит между нами словно хрустальная люстра.
— Что насчёт тебя? — спрашиваю я, прежде чем успеваю остановить себя.
У него нет родителей. Во множественном числе. У него есть родитель. Один. Мои щёки горят в темноте. Сейчас это не исправить.
Его глаза сужаются.
— Уверен у моего отца случился бы второй сердечный приступ. Он, вероятно, отрёкся бы от меня. По крайней мере, лишил бы меня наследства. А мама, что ж, не уверен в ее словах с тех пор, как она больше не может ничего сказать…и мы оба знаем почему.
Я накрываю сердце ладонью.
— Прости меня. Я не подумала.
— Ты всегда так много извиняешься? — он опирается на изножье кровати, сжимая дерево до тех пор, пока вены на его предплечьях не вздуваются. — Все, что ты делала с тех пор, как ворвалась в мою жизнь — извиняешься за каждую мелочь.
— Просто пытаюсь быть вежливой, — говорю я. — И ты себя ведёшь так, словно я тебе надоела. Или, может быть, ты просто заставляешь меня нервничать. Не знаю. У тебя очень явная… энергетика вокруг тебя.
Он щурится.
— И что это за… энергетика?
Я открываю рот, чтобы ответить, но ничего не выходит. Господи, помоги мне, если я снова не специально обижу его.
— Слушай, — говорю я. — Я не должна была купаться той ночью. Это было неправильно. Я никогда прежде этого не делала. Видишь ли, наш кондиционер на прошлой неделе сломался и, знаешь, мы в центре этой жары, а общественный бассейн был закрыт на техническое обслуживание всю неделю и…
Август поднимает руку, чтобы заставить меня замолчать.
— Пожалуйста, не оскорбляй меня, пытаясь оправдать то, что ты сделала.
— Ну я бы извинилась, но ты, кажется, не любишь извинения, поэтому…
— Мне не нравятся слабые люди. Если ты собираешься быть засранкой, будь ей.
— Я не засранка, — скрещиваю руки на груди, наклонив голову. — Я вроде как думаю, что быть достаточно сильной, чтобы признать свои ошибки, диаметрально противоположно тому, чтобы вести себя как слабая засранка.
Он ухмыляется.
— Останемся каждый при своём мнении.
Его внимание переключается на вечеринку внизу, чтобы посмотреть, как она идёт, когда глаза скользят мимо моего плеча.
— Наверное, нам следует туда вернуться, — говорю я. — Уверена, они потеряли тебя.
Август фыркает.
— Маловероятно.
Отталкиваясь от кровати, он направляется к маленькому шкафчику, стоящему в углу комнаты, который, как я сразу понимаю, представляет собой какой-то причудливый мини-холодильник, замаскированный под предмет мебели. Когда он возвращается, то протягивает мне ледяную стеклянную бутылку с черепом, изображённым на этикетке. Пиво Misfit Meredith IPA. Я узнаю марку местной городской пивоварни.
— Сначала выпей со мной пива, — говорит Август.
Он не хочет спускаться вниз.
Он хочет остаться здесь, в окутанной мраком комнате и выпить со мной.
Я не понимаю…
Вытащив из кармана ключи, он достаёт маленькую открывашку, чтобы убрать наши крышки.
— Выпей, девочка Роуз. Хотя, раз твоя фамилия звучит как цветок, то я буду называть тебя Розочкой, — говорит он. — Ночь только началась.
Делаю глоток из вежливости. Пиво горчит на языке и пахнет, как более дорогая версия баночного пива, который пьёт мой отец после сверхурочной смены на выходных.
— Ты уверен, что не хочешь вернуться вниз? — спрашиваю я.
Он делает глоток.
— Уверен.
— Знаешь, здесь все собрались, чтобы увидеть тебя.
Август закатывает свои серые глаза цвета стали.
— Они здесь не для того, чтобы увидеть меня. Они здесь потому, что хотят узнать, каково это быть мной…хотя бы на одну ночь.
— Серьезно? — дразню я. — Все они? Все до последнего находятся здесь внизу, потому что хотят быть тобой, Август?
 
— Да. Даже если они слишком тупы, чтобы осознать это, — он вздрагивает. Не похоже, что это хоть немного забавляет его. — На первый взгляд, они хотят выпить халявного пива и сделать несколько фотографий, чтобы, выложив их, быть немного круче, чем они есть на самом деле. Но в глубине души им любопытно. Может быть, они немного ревнуют. Совершенно не подозревая, что они на самом верху своих жизненных достижений.
— Нельзя так говорить о своих друзьях.
Я делаю глоток, позволяя пузырькам щекотать свой язык.
— Друзьях? Я не знаю. У меня их никогда не было.
Он делает глоток из бутылки, удерживая мой взгляд в плену.
Я закатываю глаза.
— Неважно. Разве в школе пару лет назад ты не был королём бала? Не говори мне, что у тебя нет друзей.
— Они лишь заполняют пустоту в сердце. Ни больше, ни меньше.
Он с нежностью берет мое запястье в свою руку. И его большой палец обводит пульс, заставляя его в ответ биться быстрее.
Я отстраняюсь.
— Я должна тебя пожалеть? Бедного богатенького паренька? Это твоя фишка? Вот как ты заманиваешь задницу к себе в постель?
Контролирую, чтобы мои слова звучали просто и легко, несмотря на то что я определенно считаю, что каждое произнесенное слово — правда.
— Последнее, что мне нужно, так это твоё сочувствие. Уж точно я не бедный…и не маленький паренёк. У меня нет никакой… фишки и даже если бы и была, то мне не нужно ее использовать, чтобы заполучить задницу.
Без предупреждения он прикасается к моей щеке. Нежный поступок для кого-то настолько мрачного. Я царапаю зубами свою нижнюю губу. Это защитный жест, потому что я совершенно уверена, что он в нескольких секундах от того, чтобы поглотить меня.
У меня нет и шанса сказать ему «нет», потому что в ту секунду, когда он наклоняется, дверь спальни распахивается и в проеме появляется Адриана.
— О, мой бог! Я повсюду тебя искала, — говорит она, не обращая внимания на то, как все это выглядит. — Я думала ты ушла.
— Что случилось? — спрашиваю я.
Август делает шаг назад, проводя по волосам рукой и выдыхая.
— Этот парень, Исаак, просто придурок. Я хочу уйти.
Она вытаскивает телефон и экран освещает ее лицо в полумраке комнаты.
— Моя двоюродная сестра едет за нами. Она будет здесь минут через двадцать. Ты с нами?
Мы с Августом встречаемся глазами, и я клянусь, что вижу молчаливую мольбу остаться. Но даже если бы я и хотела, то не могу. Я пришла с Адрианой и уйду с ней. Но что важнее, я никогда бы не подумала остаться ради Монро.
— Она спустится к входным дверям через секунду, — говорит ей Август, хотя и не отрывает от меня глаз.
Тёмные брови Адри приподнимаются, будто она, наконец, осознала, что мы здесь были только вдвоём, и нас разделяло всего несколько сантиметров, прежде чем она ворвалась.
— О, — произносит она. — Оу. Эм, ладно…
— Я спущусь через секунду, — обещаю я ей. — Все в порядке.
Адриана исчезает, закрывая за собой дверь.
— Ты ведь не уходишь на самом деле? — спрашивает он.
— Конечно, ухожу…
— Я могу подкинуть тебя до дома.
Он делает глоток своего пива.
— Не в этом дело.
Август тяжело вздыхает, прищуривая глаза и сжимая полные губы.
— Ну это очень плохо, — говорит он.
Лунный свет, проникающий в комнату из окна позади меня, рисует мягкие тени на его лице. В этом свете он выглядит не так устрашающе.
— Надеялся узнать тебя поближе.
— Серьезно? Ты хочешь узнать меня поближе? — я смеюсь, делая кавычки в воздухе и закатывая глаза. — Потому что что-то подсказывает мне, что ты просто собирался склеить меня, — продолжаю я. — И мы оба знаем, что этого никогда не случится даже через миллион лет.
— Почему нет?
— Потому что ты — это ты, а я — это я. Я не думаю, что следует уточнять.