Драгоценный враг (СИ)

Я хочу сказать ему, что это неправильно, что они все еще используют Мону. Что он не имеет права ненавидеть Августа и одновременно пользоваться им. Но я уверена, что он откажется меня выслушать. И в итоге больше всех пострадает мама.
Я тоже поднимаюсь.
— Нет, папа. Я не понимаю тебя. Если бы ты мог просто…
— Это не обсуждается, — он идет к моей двери. — Мы не общаемся с Монро. Вот как оно есть. И так будет всегда.
Он делает паузу.
— Худшее, что ты можешь сделать, это принять деньги от одного из них. Как только ты окажешься у них в кармане, ты будешь должна им всю жизнь.
Я складываю руки.
— С Августом все не так.
— Теперь ты так думаешь, — он направляется к двери. — Покончи с этим. Немедленно. И никогда больше не говори о нем. Ты поняла?
Его слова пронизывают комнату ледяным холодом, и человек, произносящий их, совсем не похож на отца, который вырастил меня.
У меня пересыхает во рту, и я заставляю себя сглотнуть, держа голову высоко поднятой.
— Уже.
— Хорошо. А теперь извини меня, это были тяжелые дни. Я собираюсь пойти проведать твою мать. А тебе нужно немного отдохнуть. Утром тебе нужно ехать.
Он закрывает дверь, и я падаю на кровать, ложусь на живот и утыкаюсь щекой в плоскую подушку, уставившись в стену.
Мой телефон звонит на тумбочке, я тянусь к нему.
ДРАГОЦЕННЫЙ ВРАГ: Пожалуйста, позвони мне, Шер. Я уезжаю завтра. Мне нужно тебя увидеть.
Август пишет смс уже несколько дней, говорит, что должен сказать мне что-то важное и хочет сказать лично, но я игнорирую его, потому что знаю, как это произойдет. Он вернет меня обратно, и это сделает все в десять раз сложнее, чем есть. Я уже сказала ему то, что должна была. И я уже попрощалась. Чем скорее Август смирится с нашей судьбой, тем скорее мы оба сможем жить дальше, на что бы это ни было похоже.
ДРАГОЦЕННЫЙ ВРАГ: Я скучаю по тебе.
Со слезами на глазах я пишу ему ответ.
Это будет последний раз.
Я: Я тоже скучаю по тебе. Но я не могу.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
 
АВГУСТ
Занятия начнутся через четыре минуты.
Я занимаю место в дальнем углу аудитории, пахнущей маркерами для белой доски и дезодорантами для тела, и открываю ноутбук. Это странно — присутствовать на уроке. Делать заметки. Делать настоящую домашнюю работу. Но это очень нужное отвлечение, потому что, если я не занят учебой, я одержим Шеридан.
Прошло две недели с тех пор, как я видел ее… целовал ее… говорил ей, что люблю.
Две недели прошло с тех пор, как Шеридан попрощалась.
Каждый вечер я проверяю ее аккаунты в социальных сетях в надежде, что Шеридан что-нибудь напишет, хоть что-нибудь. Но там все те же старые фотографии с прошлого года. Меня убивает то, что я не знаю, чем она занимается. Как Шер адаптируется к жизни в общежитии. Ходит ли она на вечеринки… или общается с парнями.
Хотел бы я сказать ей, что сменил специализацию — с бизнеса на архитектуру программного обеспечения — из-за нее. Впервые в жизни я действительно хочу заниматься чем-то стоящим. Я не хочу учиться тому, как сделать богатые корпорации еще богаче — я хочу изменить жизнь людей к лучшему. У меня есть идея программного обеспечения, которое сделает бег более безопасным для бегунов, в частности, приложение, которое распознает, если пользователь ударился или упал. Оно бы немедленно отправило звонок в 9-1-1, а также сообщило бы точное местоположение пользователя.
Я все равно подумал о том, чтобы рассказать ей об этом по смс, в попытке завязать разговор. Но последнее, что она мне прислала: «Я тоже скучаю по тебе. Но я не могу».
Все сообщения, которые я отправлял ей с тех пор, остались без ответа.
Мой профессор занимает место на трибуне внизу, подключая свой ноутбук к огромному экрану. Девушка с волнистыми светлыми волосами и полными губами проскальзывает в дверь как раз в тот момент, когда гаснет свет. Мой желудок на секунду переворачивается… но это не она.
 
Такого бы не случилось.
Не может быть.
Мой разум всегда играл жестокие трюки, но в последнее время он стал чертовски жестоким.
Девушка находит последнее свободное место рядом со мной, и через несколько секунд меня окутывает облако малинового дезодоранта для тела.
Копаясь в своей сумке, она случайно задевает меня локтем.
— О Боже, мне так жаль, — наклоняется девушка и шепчет. — Я не могу найти чертову ручку.
Потянувшись вниз, достаю из сумки запасную и протягиваю ей, не отвлекаясь от лекции. Через сорок минут включается свет, и все собирают вещи.
— Держи, — блондинка возвращает мне ручку вместе с листком бумаги.
Я разворачиваю записку — ее имя и номер.
Когда я поднимаю глаза, девчонка уже ушла.
Выходя, сминаю листок и выбрасываю его в мусорное ведро.
Не интересно.
Я уже не тот мужчина, каким был раньше, даже близко не тот.
Все, чем я являюсь… принадлежит ей.
  
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ
 
ШЕРИДАН
— Мне очень жаль, но я не могу пойти сегодня, — я стираю вишнево-красную помаду с лица и собираю волосы в низкий хвост, смотрю на свое отражение в зеркале и вижу, что на меня смотрит самая грустная девушка в мире.
— Что? Как так? — говорит моя подруга Стейша, на другом конце провода. — Я буквально сейчас еду за тобой.
Не знаю, о чем я думала, когда сказала, что пойду с ней на вечеринку в «Бекслер».
На самом деле, я лгу. Я точно знаю, о чем думала: что где-то в университетском городке, среди пятнадцати тысяч студентов, я смогу мельком увидеть Августа. Сценарий, который я себе представляла, был примерно таким… Я увижу его, возможно, с другой стороны улицы. Он не заметит меня, потому что не будет меня искать. Может быть, он будет болтать по телефону, строя планы на выходные. Или, может быть, будет сидеть на скамейке на автобусной остановке, быстро выполняя домашнее задание, затерянный в своем собственном мире.
Я лишь хотела убедиться, что с ним все в порядке. Что Август двигается дальше. Что у него все хорошо.
Но когда я начала собираться сегодня вечером, подумала о другом сценарии: столкнуться с ним на вечеринке с другой девушкой. Мы двое смотрим друг на друга через всю комнату, пока он целует красивую брюнетку в толстовке «Бекслер».
Я хочу, чтобы Август был счастлив. Он этого заслуживает.
Но я не смогу вынести этого зрелища. Не сейчас. Не сейчас, пока все еще больно. Не сейчас, когда я все еще скучаю по нему так сильно, что это причиняет физическую боль в виде болей в животе, снов, настолько ярких, что я просыпаюсь в слезах, и тяжести в груди, которая перехватывает дыхание, когда я меньше всего этого ожидаю.
В течение трех недель после того как я попрощалась с ним, Август писал мне каждый день.
«Я скучаю по тебе…»
«Мне нужно поговорить с тобой…»
«Когда мы сможем снова увидеться?»
«Я люблю тебя, Розочка…»
Но однажды сообщения просто… прекратились. И я знала, что так и будет. Наверное, Август устал биться головой о стену и ничего не добиваться.
Или, может быть, он встретил кого-то…
Снова и снова я ловила себя на том, что набираю что-то, только чтобы удалить все и выключить телефон, чтобы избежать дальнейшего искушения. Общение с ним — это игра с огнем, гарантированный способ обжечься, а я все еще не оправилась от последнего раза.
— Шер, пожалуйста? — Стейша включает громкую связь, и еще несколько девушек вступают в разговор. Мы все ходим на один и тот же урок базовой анатомии по вторникам и четвергам, все мы из разных частей Миссури, и мы все стали близки. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?