Преторианец

 
Валерий Большаков
 
Преторианец
 
В.Большаков
ПРЕТОРИАНЕЦ
Глава 1. БОЙ НА ВЫСОКОЙ ТРОПЕ
Таджикская ССР, 1988 год
– «Стингер» слева! – закричал командир вертолета. – Твою-то ма-ать…
  
Семиклассник Сергей Лобанов прилип к иллюминатору. Огненно-дымный шлейф, оранжевый и загогулистый, догонял их «Ми-восьмой», а на земле, в месте пуска, поднимались клубы пыли, сверху походившие на облако. Ведомый вертолет ушел влево, вычерчивая лопастями пунктирный световой круг, и канул за Памирские горы.
– Уходим! Живо!
– Берегись!
Лобанов-старший, полковник и начальник заставы, рявкнул командирским голосом:
– Вверх рви, вверх!
– А я что делаю? – огрызнулся пилот.
Сбоку просунулся штурман-оператор Федя Манюта, бледный до синевы.
– Это засада! – завопил Манюта, глаза по пять копеек. – Все, вешалка 1 нам!
– Молчать, «правак»! 2 – заревел полковник.
Надрывно свиристя, «вертушка» пошла набирать высоту. Поздно!
«Стингер» угодил в правый двигатель. Гром взрыва ударил по ушам, а вертолет так подбросило, что Сергей вцепился в свой откидной стульчик, боясь вылететь вон. Чудилось ему – прямо над ним проходит железнодорожный состав, грохоча и скрежеща металлом.
«Все, – мелькнула паническая мысль, – отгулял я свои каникулы!»
Приложив усилие, он оторвался от иллюминатора и глянул за дверь со стеклянным окошком, задернутым зеленой шторкой. Там гудел и качался грузовой отсек. У правого борта жались на жесткой скамье Искандер со смешной фамилией Тиндарид и Гефестай Ярнаев, одноклассники Сергея и наперсники детских забав. Рядом с ними, хватаясь за пульт, сидел дядька Искандера и Гефестая, борттехник Терентий Воронов. Это был немолодой жилистый мужчина с жестковатым загорелым лицом и шапкой густых седеющих волос, одетый в потертый комбез и коричневую кожанку с косыми молниями на карманах.
– Серый, надень, – Лобанов-старший сунул Лобанову-младшему шлем с ларингами и натужно пошутил: – По ТэБэ полагается!
С трудом разлепив пальцы, Сергей натянул шлем-«горшок» и сжался, оцепенело глядя на горный склон. Склон, качаясь и кренясь, надвигался титанической клюшкой. Щас как вдарит по «шайбе»…
– Пытаюсь сесть! – проскрипело в наушниках.
«Да куда ж тут садиться?!» – ужаснулся Сергей.
Скат горы от седловины шел полого, а затем резко обрывался, падая почти отвесно до самого дна долины Кала-и-Нур, километра на полтора вниз. Только по самому перегибу кручи белела тропа, расширяясь в одном месте, но и этот пятачок усыпали валуны. По тропе «в ниточку» брело человек двадцать, ведя в поводу навьюченных лошадей.
– Это банда Рахмона Наккаша! – прокричал Воронов. – Руин 3 прут, заразы…
– Держись! Вырубаю движки! А то сгорим, на хрен!
Гул стих настолько, что стал слышен рев воздуха, рассекаемого лопастями. И непрерывно звенел предупреждающий сигнал – запредельный, запрещенный режим!
Падая, вертолет за что-то задел, и его развернуло задом наперед. Машина врезалась в валуны, нечеловеческая сила подняла Сергея и выбросила через расколоченный блистер. 4 От пилотской кабины остался только пол, крышу снесло взрывом. Отвалилась хвостовая балка, грузовой отсек вывернуло, как вскрытую консервную банку. Искандер с Гефестаем удержались, а Терентия Воронова швырнуло на исковерканную грузовую створку, и он, в позе распятого, медленно съехал по ней, замирая и обмякая по-неживому. Лицо его залила кровь, она была густо-красной и блестящей.
– Дядька-а! – заорал Гефестай.
Перепуганного Искандера, сухого, черного, остроносого, украсил свежий шрам на левой щеке. Судорожно всхлипывая, Тиндарид подхватил запястье Воронова и стал щупать пульс.
– Дядь, ты чего?!
Заплакав, Искандер уронил дядину руку, и та упала безжизненной плетью.
Загрохотало, глуша слабые людские голоса, полыхнули клубы огня. Грузно кувыркаясь, ускакала в пропасть пылающая турбина. С шипением и треском рвался боекомплект.
Полковник Лобанов, упакованный в новенький серый горник, 5 стоял на четвереньках и ошалело мотал головой. Подвинув искореженный пулемет, он с проклятием оттолкнул горячий ствол.
– Укрыться! – скомандовал Лобанов. – Где Федька?
– Ушел во мраки… 6
– Ведомого вызывай!
– Слушаюсь, товарищ полковник, – по-уставному ответил пилот и тут же доложил: – Не выйдет, рация вдребезги!
– А, едрить твою… Серый, пригнись и не высовывайся. Гефестай, Искандер! Это и вас тоже касается!
Сергей откатился под хлипкую защиту исковерканного борта и переполз к крутобокому валуну. Мыслей не было. Совершенно. Эмоций тоже. Даже древнейшая реакция на опасность – страх – отсутствовала напрочь. В щель между каменными глыбами Сергей разглядел «вооруженных нарушителей границы». Все они были одеты по моде «той» стороны – в короткие, до щиколоток, матерчатые штаны, в длинные незаправленные рубахи-камис. На ногах – высокие ботинки с застежками, а на головах – нуристанские шапочки поколь, похожие на береты, коричневого или табачного цвета. Банда Рахмона Наккаша…
Как поспевал «за речкой на юге» 7 урожай опийного мака, так и начиналось – со всего «Золотого полумесяца» перли в Россию наркоту, транзитом до Европы. В Колумбии были наркобароны, Рахмон Наккаш был наркохан.
Пригибаясь, поводя автоматом, по осыпи прокрался совсем молодой еще контрабандист и выпрямился, не углядев в руках «шурави» 8 оружия. Нарушитель был великолепен – одетый во все новое, в дымчатых очках, с переброшенной через плечо плоской сумкой-планшетом. Удлиненное красивое лицо, плечи развернуты, спина прямая. Он крикнул, подзывая своих, и непринужденно спустился к летунам и их пассажирам.
Командир вертолета майор Швыдкой, жгучий брюнет с хрящеватым, горбатым носом, повредил ногу и стоял, прислонясь к искореженной стойке шасси. Рядом топтался растерянный второй пилот, ушастый и светловолосый старлей Бубликов. Лобанов-отец попытался загородить собой Лобанова-сына, но Сергей воспротивился и утвердился рядом с батей, напрягая ноги, чтобы те не дрожали.
– Ну, командор… – неумеренно восхитился наккашевец в темных очках. – Ну, ты и живуч! Полгода тебя выцеливал, сегодня только попал. Ну, думаю, сбил кафира! 9 Нет, опять он живой!
– Кончай выеживаться, Мир-Арзал, – оборвал его полковник Лобанов. – Тебе сколько стукнуло? Небось, четвертак еще не разменял? Прикажи своим людям сложить оружие, тогда я смогу гарантировать вам ваши поганенькие жизни!
Контрабандисты загоготали.
– Не наглей, командор! – выговорил, отсмеявшись, Мир-Арзал и поугрюмел. – Деньги мы тебе давали? Давали! Почему не берешь? Чтоб не мешал, говорили? Говорили! Почему мешаешь? У Рахмон-джон из-за тебя голова болит. Даврон! Шавкат! – рявкнул он, подзывая подельников.
Вперед вышел Даврон в серо-коричневой шинели, видимо снятой с мертвого сарбаза, 10 в чем уличали запятнанные дырки в полах. Лицо у Даврона было припухшим, с толстыми усами, которые, как у гайдука, спускались ниже подбородка. В руках он с усилием держал РПК. 11 Рядом, в засмальцованной «пакистанке», встал Шавкат, нескладный, прыщавый парень с фантастическим носом, со слезящимися глазками под белесыми бровками. Он постоянно фыркал, продувая ноздри, а пальцы его ласково поглаживали курки двух автоматиков «узи».