Медсестра из другого мира (СИ)

Я не успела договорить. Из коридора внезапно послышался топот, и в глазах мужчины взметнулась ярость.
— Ты!..
— Это не я, честно! — в страхе воскликнула я, понимая, что нам конец.
Кто там будет разбираться, что я тут делаю?
Тяжело усевшись на край кушетки, мужчина, ухватив меня за руку, подтянул к себе и загородился мной, словно щитом. Охнув, я попыталась вырваться из неожиданно стальных объятий, но замерла, когда незнакомец, зашипев от боли, тихо произнес:
  
— Не дергайся, и когда сюда зайдут, скажи, что я тебя заставил помочь себе. Выберемся отсюда — и я отпущу тебя, клянусь.
Изумленно посмотрев на мужчину, я растерянно кивнула, и он развернул меня лицом к двери, обхватив рукой. А потом мне в бок уперлось нечто острое. Вот только теперь это был не нож, а те самые ножницы, которыми я резала бинты. И когда он только успел их стащить?
  
Глава 26
 
Отряд, что ворвался внутрь, был вооружен до зубов. Видимо, гвардейцы, что охраняли герцога, быстро сориентировались и вызвали подкрепление. А может, выряженные в форму королевской гвардии солдаты гнались именно за этим мужчиной.
Завидев меня, командир отряда, невысокий кряжистый мужчина с суровым лицом, застыл на месте удивленно. Но очень быстро заметил, кто прятался за моей спиной, и его лицо исказил гнев.
— Ты!.. Взять его!
— Стоять! — рявкнул мужчина, дернув меня на себя. — Еще одно движение — и я убью ее!
Солдаты замерли в нерешительности, оглядываясь на командира, и я решила подыграть незнакомцу, чтобы наверняка убедить их. Состроила жалобное лицо, всхлипнула и дрожащим голосом попросила:
— Пожалуйста, спасите! Он затащил меня сюда, угрожая магией. Я боюсь его...
— Заткнись! — грубо перебил меня вражеский лазутчик, да так, что я на миг поверила ему. — Выпустите нас, иначе я ее убью!
Но если на лицах простых солдат я видела сомнение, то командир не колебался ни секунды, отдавая очередной приказ.
— Плевать на нее! Его приказали брать любой ценой! Действуйте!
Не дожидаясь, пока воины среагируют, командир окутался вдруг красным сиянием, и в нашу сторону рванула волна света. Не успела я ничего понять, как спасенный мной мужчина отшвырнул меня от себя, принимая удар на себя. Его крик зазвенел в ушах, и я в ужасе попятилась, глядя на то, как он впечатался в стену сбоку от кровати. Душа рвалась помочь ему, но разум твердил оставаться на месте. А потом дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился рассерженный Лейтон.
Всхлипнув теперь уже по-настоящему, я перевела взгляд на своего спасителя, что распластался без сознания на кровати. Кажется, он только что отдал мне долг жизни.
Взяв себя в руки, хоть это и оказалось нелегко, я с тревогой просканировала мужчину магией, ища в нем признаки жизни. Боже, кажется жив… И почему меня это так радует? Хоть помяли его, конечно, прилично, даже рана снова открылась.
А Лейтон тем временем, буквально преобразившись, заорал на вояку:
— Вы в своем уме?! Что вы тут устроили?!
Спав с лица, командир отряда попятился, глядя на Лейтона круглыми глазами. От мягкого и добродушного, благообразного старика мало что осталось, и сейчас от него исходила такая угроза, что даже у меня по спине пробежал холодок.
— Господин... — растерянно пробормотал гвардеец. — Ваше сиятельство, мы лишь выполняем долг.
Похоже, главврача главного госпиталя столицы знали в лицо многие, раз этот суровый мужчина вдруг снизошел до объяснений ему. Боится, что потом лечить его не станет?
— Граф, скажите, а с каких пор долг ставится выше жизней обычных людей? — не удержалась я.
Этот служивый гад чуть не убил меня, и я не собиралась молчать.
— О чем это вы? — удивился главврач.
Лицо командира же потемнело. Он повернулся ко мне, и в его глазах блеснула злость. Однако голос был полон раскаяния.
— Прошу прощения, госпожа, что подверг вас опасности. Я всего лишь хотел поймать врага…
— Вы всего лишь приказали брать врага любой ценой, — гневно перебила его я, — и в тот момент вам было плевать на то, что будет со мной! Если бы он не оттолкнул меня, я бы сейчас лежала рядом с ним!
— Это правда? — ледяным тоном поинтересовался Лейтон, сверля мужчину недобрым взглядом.
По коже побежали мурашки, как это бывало, когда кто-то рядом со мной обращался к магии, и мне захотелось взять свои слова обратно. Я лишь надеялась осадить зарвавшегося гвардейца, но бойню устраивать точно не планировала.
— Да что вы ее слушаете? — возмутился вояка, однако я видела, что мои слова смутили его. — Еще неизвестно, как она сюда попала! Может, бежать помогала этому ублюдку!
— Прекратите! Оставьте свои грязные инсинуации при себе. Лира не из таких! — отрезал Лейтон, встав рядом со мной.
— При всем моем к вам уважении, граф, вы этого не можете знать точно. Впрочем, это ваше дело. Наше же — забрать этого диверсанта и доставить к командованию! Заберите его!
Командир махнул рукой, подав знак подчиненным. Я же умоляюще взглянула на Лейтона, не зная, как это остановить.
Они же точно убьют этого солдата! Если он сам раньше не умрет по пути.
Правильно идентифицировав мой посыл, граф нахмурился, встав между гвардейцами и кроватью.
— Заберете обязательно, но позже. Вы не видите, в каком он состоянии? Ему нужна помощь лекарей! Хотите, чтобы он помер по дороге? Вам разве не нужно его допросить? Так и доложите главному: этот молодой человек останется здесь, пока не выздоровеет.
— Хорошо, — заскрипел зубами вояка, которому подобный расклад явно не понравился. — Но мои люди будут его охранять!
  
Глава 27
 
Вражеские диверсанты, проникшие в город, успели натворить немало дел. Взорвали железнодорожную развилку, пару военных складов, разворошили пункт связи и прочие стратегически важные объекты. Диверсантов связали боем, и часть из них удалось пленить, в том числе и моего подопечного. А город временно перешел на военное положение, ожидая очередного удара, и повсюду теперь бродили патрули.
Военнопленного поместили, как того же герцога, в отдельную палату. И если первому такая честь была оказана из-за его высокого положения, то последнего просто предпочли изолировать от остальных. А то вдруг нападет на кого или подговорит помочь ему?
И воякам, которые остались сторожить мужчину, было плевать, что он не в состоянии даже двигаться.
В себя пленник пришел только спустя сутки после того, как его подлечили целители. Слишком уж хорошо его приложил тот неотесанный солдафон. Тогда же и выяснилось, что контуженный заклинанием мужчина забыл абсолютно все, кроме собственного имени.
Даниэль — так его, кажется, звали.
О, как злился тогда гвардеец и ругались посланники из Тайной канцелярии короля, которые пришли допросить вражеского солдата, оказавшегося командиром засланной в город группы диверсантов. Но сколько ни бились, добиться чего-то, кроме имени, не смогли: мужчина действительно потерял память, и это подтвердил сам главврач. И все, что оставалось, — лишь ждать, пока воспоминания вернутся.
Все это я узнала от Лейтона, который лично занялся пленником, приглядывая за ним и уберегая от произвола гвардейцев. А потом сыщики из Канцелярии пришли за мной.
— Так вы говорите, что впервые видели этого мужчину? И до сих пор не были с ним знакомы? — в который раз спросил меня следователь.
Худой и невзрачный, в сером твидовом костюме, устроившийся в кресле за столом кабинета заместителя Лейтона как у себя дома, он абсолютно ничем не выделялся, и в толпе я на него вряд ли обратила бы внимание. Но его холодный, цепкий взгляд, видящий меня насквозь, вызывал мороз по коже. Жуткий тип, впрочем, на таких должностях иные наверняка и не задерживаются.
  
— Нет, не были, — терпеливо ответила я, понимая, что он хочет измотать меня и подловить на лжи или нестыковках.