Ведьмы в Драконьей Академии (СИ)

- Более чем.
Аха-ха-ха... Ха-ха-хаха!
Прикрыв рот ладонью, начинаю смеяться.
Поверить не могу, ну и глупость!
Какие же мы глупенькие оказались!
- Варвара, с тобой всё в порядке? - Модсогнир приближается ко мне.
- Всё, аха-ха, хорошо, хи-хи-аха!
Следопытки, ёпрст! Всё с ног на голову перевернули!
- Я позову лекаря, он даст тебе успокоительных трав.
- Нет! Всё в порядке, я просто... это нервное.
Он усаживается рядом и берёт меня за руку, давая мне возможность отсмеяться. Однако, как назло, на этом моя истерика не заканчивается: закончив с хохотушками, она плавно перетекает в слезокапанье, и вот я уже сижу и, рыдая, утыкаюсь носом в жёсткий камзол дракона. Последнее, что я помню, перед тем, как заснуть – это его успокаивающий шёпот и нежные, ласкающие руки.
  
Глава 18. Скандал
 
Я обмакиваю перо в чернильницу. Толстая тёмная капля медленно, подобно помадке стекает с заострённого кончика, плюхаясь обратно в стеклянный пузатый сосудик.
- Под таблицей обозначьте основные этапы падения Ликрийского ковена, - голос госпожи Ваегон, всегда казавшийся мне приятным, раздражает своей писклявостью, заставляя меня кривиться.
С того злополучного дня прошла практически неделя, но никаких новостей о сестре по-прежнему не было. Она будто провалилась сквозь землю - стражники несколько раз прочесали прилегающий к Академии лес, и всё безрезультатно. Никаких следов.
Как это было возможно?
По личной просьбе кронпринца кураторша осмотрела нашу комнату. Однако ничего, кроме остаточного следа магии Аньки, не обнаружила. Госпожа Яссон даже высказала предположение о применении магии перемещения, но сама же и забраковала свою идею: подобного рода колдовство было доступно только Верховным ведьмам, и его точно не смогла бы применить едва прошедшая инициацию недоучка.
Оставался лишь один вариант.
Магия мёртвых.
Они не озвучивали это при мне, но этого и не нужно было. Того, как они поджимали губы, хмурили брови и тягостно вздыхали было более чем достаточно. Похоже, наши опасения всё-таки оказались верны: в Академии есть ведьма, которая использует запретную магию.
Но кто?
Естественно, первой, на кого пали наши подозрения, оказалась прежняя подозреваемая - Молка Линштейм. Кроме неё просто было некому. Да, возможно, она не причастна к пропаже Ру и к тому инциденту с императорской гвардией. Но по-прежнему остаётся вопрос с чересчур внезапной кончиной предыдущей Верховной, да и та сцена с урной... Я больше, чем уверена, что она не просто наклонилась тогда, она что-то вытащила.
Я видела это.
Никто не в силах переубедить меня. Мы даже поссорились с Модсогниром из-за этого вчера! Я расплакалась и потребовала немедленно допросить кураторшу, а он принялся меня успокаивать и убеждать в невиновности той.
Невиновности!
Откуда он вообще мог об этом знать? Он даже не ведьма! Или у него есть какая-то информация? Но почему тогда не говорит мне? Боится, что разболтаю? Так я и не общаюсь сейчас ни с кем, кроме него и моих соседок... Я даже не говорю о том, что это было бы крайне опрометчиво с моей стороны!
Чёртов дракон. Я же чувствую здесь двойное дно, так почему же у меня никак не получается его нащупать? Почему мысль, едва зародившись в моей голове, тут же пропадает, не оставляя мне возможности собрать цельную картину происходящего?
Я знаю, что упускаю какую-то деталь, но не никак не могу понять, какую именно...
Сигнал об окончании пары раздаётся над моей головой внезапно. Я вздрагиваю. Складываю свой рабочий пергамент и письменные принадлежности в учебную сумку.
- Ты как? - Спрашивает Ривера.
С тех пор, как я практически переехала к своему дракону, мы стали общаться намного реже. Нам удавалось поговорить лишь в перерывах между парами и в столовой, а всё остальное время мы едва перекидывались парочкой фраз друг с другом. Я понимала, что их огорчает это - мне самой ужасно не хватало их компании, - но последние несколько дней в моём мозгу не было место ни для чего, кроме мыслей об Аньке.
 
Я просто не могу ощущать себя полноценной без неё. Мы были близки настолько долго, что, кажется, успели срастись друг с другом. И сейчас, после того, как она исчезла, я живу раздвоенная... Одна половина меня держится - продолжает учиться, пререкается с Модсогниром, готова бороться за сестру до конца, а вторая... как мёртвая. Будто с её пропажей ушла и часть меня.
Это слишком тяжело.
- Держусь, - отвечаю подруге. - Как вы?
Их отселили в другой сектор в целях безопасности, причём сделали это настолько поспешно, что они едва успели собрать свои вещи.
- В порядке, толь...
- Девчонки, вы слышали последнюю сплетню? - К нам подскакивает Вольта. На её лице играет довольная улыбочка, а глаза горят в предвкушении.
С чего это она такая радостная?
- Какую сплетню? - Ривера хмурится, рассерженная тем, что её перебили.
- Да о нашей кураторше! Госпоже Линштейм.
Я вся подбираюсь.
- Нет, - провожу языком по пересохшим губам. - А что там?
- О-о-о, вы сейчас упадёте! Она-то, оказывается, не только с ректором, но и с нашим преподавателем по ликантроповедению шашни крутила!
Что?!
Лолита с Риверой бросают полные удивления взгляды на меня, и я отвечаю им тем же.
Ничего не понимаю...
- В каком это смысле?
- А вот в таком, Варька. Говорят, эти голубки в урне - помните ту уродливую штуковину, которая у кабинета ликантроповедения стоит? - прятали свои записки любовные! Ректор же ревнивец страшный, вот им и приходилось так ухищряться! А тут он их выследил накануне... говорят, такой скандал госпоже Линштейм закатил, ух!
Поверить не могу...
Серьёзно?! Они любовники?!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
То есть это не было посланием от её сообщников? Это была просто... любовная записка?
Я... я просто не знаю... что и думать уже...
- Не может быть! - Лолита прикрывает ладонью рот.
Переглядываемся с соседками, на лице каждой написано замешательство вперемешку с шоком.
- Вот так вот! - Довольная произведённым эффектом, произносит Вольта. - Да уж... всё-таки старик он и есть старик, даже если дракон. Всегда нужно помоложе!
Да уж...
- А вы откуда об этом узнали? - Спрашивает Ривера.
- Так нам Ринка сказала, ликантропка со второго курса. Её ж наказали за что-то и отправили в библиотеку, отрабатывать. Она когда закончила, уж вечер был, ну и пошла к господину Васоху, отмечаться. Вот и застала самое интересное! Ой, ну и расшумелся же ректор! Умора!
Ага, смешнее не придумаешь... Только вот что мне теперь делать? Верховная была моей единственной зацепкой, а теперь... Вообще тухляк!
Что же случилось с моей сестрой? И, самое главное, кто в этом виноват?
- Тише, девочки, - Лола шикает. Я поднимаю на неё взгляд, грубо вырванная из своих мыслей.
- Что там?
- Верховная!
- О, Прародительница!
Вольта замолкает. По перепуганным лицам ведьм я понимаю, что кураторша идёт в нашу сторону.
Что ей нужно от нас?
Стараюсь не шевелиться, дабы не вызвать у той никаких подозрений.
- Студентка Полонская, - за спиной раздаётся строгий, холодный голос.
Сглатываю и оборачиваюсь.
Верховная Блезиарского ковена Молка Линштейм.
Где-то на периферии сознания проскальзывает мысль о том, что я впервые стою к ней настолько близко. Мои ноздри щекочет сладковатый аромат её цветочных духов.
Забавно.
Мне почему-то всегда казалось, что она намного старше, но сейчас, глядя на её гладкую, практически лишённую морщин кожу, я понимаю: она выглядит довольно моложаво.
- Да, госпожа Линштейм, - послушно отзываюсь я.
- Вас ждёт господин Варкут. Прибыла ваша Верховная.
Едва услышав об этом, я тут же срываюсь на бег.
Наша Верховная...
Странно, но мы с Анькой даже не удосужились узнать её имени: для нас она всегда была "нашей Верховной" и никак иначе мы к ней не обращались. Досадное упущение, но я клянусь его исправить, потому как, в силу какого-то совершенно иррационального убеждения я уверена в том, что она нас спасёт. Не знаю, может всё дело в некой ловушке восприятия, из-за которой я связываю все приятные эмоции, которые испытала сразу после попадания сюда с ней? Или это моя ведьменская интуиция, но при одном упоминании о ней в душе рождается ощущение безопасности.