Вик Разрушитель 2 (СИ)
Почему-то Свете казалось, что Наташка на самом деле положила глаз на Викентия и хочет увести его из-под влияния Булгаковых. А это уже не простая ревность. Это игра на перспективу. Укреплять известный, но недостаточно сильный род антимагом? Ага, разбежались! Хитра Наталья, ой как хитра!
Только сейчас юная княжна осознала коварство Тучковой и даже приоткрыла рот от собственных мыслей, заведших ее в дебри клановой политики. В логике Светланы Булгаковой прятался один большой изъян: никто не знал о способностях Викентия кроме самим опекунов и императорской семьи.
Но Вик живет в семье Булгаковых, и должен остаться здесь. Сильный антимаг — это еще один рычаг давления на другие кланы. Поэтому Света действовала по совету прадедушки Семена: показать парню преимущества службы роду Булгаковых, но никоим образом не дать ему увлечься ею. Ведь мальчики взрослеют, начинают посматривать по сторонам, распушать перья, конфликтовать с подобными себе, играть в благородных рыцарей, увлекаются девочками.
Княжна испытывала к Вику симпатию, чего уж тут скрывать. Во что она выльется — трудно было представить, и поэтому приходилось вести себя чуточку холодновато и стервозно, отчего Вик очень удивлялся и казался разочарованным.
— Ничего подобного, тебе показалось, — ответила княжна и быстро перевела стрелы на другую тему: — Ты получила приглашение на выступления пилотов?
— Да! — улыбнулась Наташа. — Никогда не бывала на подобных праздниках. Как думаешь, Вик победит?
— Откуда мне знать? — фыркнула Света. — Он же в паре с Великой княжной выступает. Чуть ли не каждый день на полигоне пропадает, а вечером усиленно тренируется дома. Все зависит от слаженности. Но… хотелось бы.
— Да ты что? — захлопала ресницами Тучкова. — С Лидой?
— У нас одна Великая княжна, фанатеющая по «скелетам», — улыбнулась Света, довольная тем, что удивила собеседницу.
— Ничего себе, — пробормотала девушка, глядя куда-то поверх визора. — Неплохая заявка, если его к императорской семье подпустили…
— Лидия сама захотела с ним выступать, — пожала плечами Света. — Не думаю, что к Вику появился какой-то особый интерес у Мстиславских. Так… Развлечение на раз.
Что на это скажет танцовщица? Проколется или нет?
— Ну… Тоже вариант, — неуверенно произнесла Тучкова. — Ладно, встретимся на стадионе. Передавай привет Викентию. Пока!
— Пока-пока! — махнула ладошкой княжна, рассеяно отключившись от связи.
В чем-то Наташка права. Мстиславские всегда трепетно относились к пестованию своих магических способностей. И не пропускали ни одного человека, который мог принести пользу их клану в качестве уникального одаренного. Оттого и держат страну в кулаке, не давая никому возможности поднять голову выше отмеренного.
Света слышала разговор отца с дедушкой Олегом, в котором Глава Рода высказывал свои сомнения о целесообразности вкладываться в Викентия. Через четыре года — да уже меньше! — парень может спокойно выбирать дальнейшую дорогу, и никто, даже опекуны не смогут ему приказать служить Булгаковым. Сирот защищает императорский указ. Дедушка тогда грустно пошутил, что Мстиславские недаром продавливали закон о сиротах, чтобы широким бреднем вытаскивать из глубокого озера самородки в виде одаренных бастардов или простолюдинов. И им это прекрасно удавалось. Достаточно вспомнить, сколько молодых дворянских родов появилось в России за последние двадцать лет: Сахаровы, Моргуновы, Колесниковы, Бадановы, Сушняковы, Харченко. И все они приняли вассальную клятву императорскому клану. Зачинателями родов были одаренные молодые люди, выбившиеся в люди на военном или магическом поприще. Теперь у них есть свои дети. И каждый пестует свою Стихию, усиливая Мстиславских.
Старая аристократия кривит губы, но осознает, насколько опасны тенденции, запущенные Мстиславскими. Если молодые дворяне почувствуют свою силу, начнется мощный передел влияний. А пока их старательно игнорируют, не замечают очевидного: жизнь меняется, и меняется общество высшей знати.
Этим же путем может пойти и Вик. Мстиславские точно знают, что он Разрушитель. А если Дар антимага передается по наследству? Такой шанс император не упустит. Дедушка, обрисовав папе подобную ситуацию, добавил: сманят мальца вкусной приманкой, если не найти ему невесту внутри своего клана. Булгаковым нужно выбирать из двух зол, но каждое из них грозит непредвиденными осложнениями. Усыновление мальчишки — это прямой вызов Мстиславским и возможная война за главный магический ресурс — Разрушителя. Уступив Викентия императору, Булгаковы лишаются сильного козыря, чем воспользуются противники. Но есть и третья сила — настоящие родственники Волховского.
Света тогда не поняла, о ком идет речь. Ведь Вик — круглый сирота. У него точно нет родителей, а родственники давно бы объявились. А если все-таки есть? Кто они, и почему до сих пор их не слышно?
Она собралась покататься на своей любимой «Венере», и уже удачно проскользнула мимо семейной столовой, где раздавалось звяканье посуды и голос мамы, руководившей процессом, как наткнулась на вошедших в дом отца и Старейшину. Что-то частенько прадед стал захаживать в гости. Раньше такое случалось раза два в год: на празднование Зимнего Коловорота и разовый визит к отцу. Справедливости ради, так он относился ко всем родовичам.
— Ты куда? — подозрительно спросил отец у замершей возле ростового зеркала Светы. — И что руки за спину спрятала?
— Да так…, - улыбнулась дочь. — Прогуляться решила.
— На машине, — в прихожей появилась Людмила Ефимовна и ловко отобрала ключи у Светы, висевшие на пальце. Поцеловала мужа и поприветствовала Старейшину. — Пока не поешь — никуда не поедешь.
— Ну, мам…, - заканючила княжна, — еще же не готово. Я быстренько…
— За стол! — непререкаемым тоном произнесла мать. — Иван, Семен Игоревич, проходите в столовую. Будем обедать.
Старик с усмешкой потрепал правнучку по макушке и требовательно подтолкнул в спину, давая понять, что спорить и пререкаться не позволит. Вздохнув, девочка, поплелась следом за взрослыми, тихо ворча под нос, что лучше бы она снова поехала в Новгород к бабушке Варваре. Лето, катящееся к середине, становилось невыносимо скучным.
— Ты бы поосторожнее с вождением, — предупредила Людмила Ефимовна дочь, когда сама разлила по тарелкам суп (Света давно заметила, как только в их доме появлялся Старейшина, мать самолично хозяйничала за столом. Горничные только терпеливо ждали сигнал к смене блюд). — Слышала о происшествии возле молодежного клуба на Волхонке?
— Возле «Алмазного двора»? Слышала, — стараясь не постукивать ложкой по фарфоровой тарелке, ответила Света. — Я-то при чем? Вожу аккуратно, не гоняю.
— Ты еще за пределы усадьбы не выезжала, — справедливо заметил отец. — В городе навык нужен. Я тебе человека дам для тренировок. Как раз к сдаче экзаменов по вождению поднатореешь.
— Хорошо, — не стала спорить дочь.
— Что-то тихо у вас, — повертел жилистой шеей Семен Игоревич. — Где Викентий?
— На полигоне с Лидой Мстиславской тренируется, — ответила Света. — Вечером вернется.
— Серьезно за него взялись имперские, — то ли пошутил, то ли с нотками осуждения произнес старик. — Глядите, переманят.
— Чем они его переманят? — пожал плечами Иван Олегович. Видимо, после разговора с отцом ему приходилось долго думать, выискивая наилучший ход во взаимоотношениях с императорским кланом, где разменной монетой становился Викентий. — До совершеннолетия мальчишка может и должен спокойно жить в нашем доме. За это время много чего произойдет.
— Он недавно ко мне приходил, — похлебав наваристой ушицы, изменил тему Старейшина. — Интересуется проблемами своего Дара. Ты, Иван, думаешь ему наставника искать? Который умеет язык за зубами держать и тему знает?
— Нету таких людей! — в сердцах произнес Иван Олегович. — Все связи поднял. Никто толком понять не может, что мне нужно. А как напрямую скажешь? Дескать, у нас есть антимаг, нужен учитель? Приходится такие словеса выписывать — хоть на скрижалях выбивай! Те, к кому обращался, недоумевают, зачем я занялся неперспективным делом. Про Разрушители уже давно никто не слышал. Кто-то посчитал, что я нашел подобный предмет.