Вик Разрушитель 2 (СИ)
— А по какой надобности, сударь, в Москву прибыли? Можете не отвечать, если нет желания, но дюже любопытно.
— В чем же любопытство к обычному человеку, приехавшему в град столичный по своим делам? — с ленцой спросил Странник, разглядывая ровные ряды зеленых насаждений вдоль дороги, нарядные магазинчики и придорожные кафе, мелькающие столь часто, что глаз устал их воспринимать.
— Ну… мало ли, — водитель почесал затылок. — Сейчас все стремятся в Москву, чтобы увидеть праздничные мероприятия.
— День Рода? — переспросил маг. Об этом празднике его предупредил князь Мамонов, и поэтому торопил с отъездом из Ленска, чтобы таежный сиделец успел привести себя в порядок и проскочить в закрывающееся «окно». За две недели до начала значимого для Мстиславских дня въезд в город запрещался, и проехать можно было только по спецпропускам. Князь должен был появиться в столице за пару-тройку дней до начала торжеств, но ему подобные препоны не страшны. Не последний человек в империи.
— Он самый, — подтвердил таксист. — Если вы по своим делам, то повезло вовремя приехать. Через три дня вступает в силу распоряжение коменданта военного гарнизона о пропускной системе.
— Как через три? — неприятно удивился Странник. — Вот это сюрприз! А ведь хотел лететь как раз послезавтра! Еще же неделя…
— Переиграли почему-то, — откликнулся таксист. — Они же знаа-атные! Моча в голову ударила, вот и объявили вчера вечером во всех новостях.
— Впрочем, чего волноваться-то, — расслабился маг, вполуха слушая его. — Я уже здесь. Да и торжества долго не продлятся, переживу как-нибудь.
— А вы, сударь, тоже не любитель подобных увеселений? — повеселел водитель. — Да и правильно! Одно расточительство. Мы налоги в казну исправно платим, а знать ими свои гуляния оплачивает!
— Опасные речи ведешь, — осуждающе покачал головой маг. — Будь осторожен. Попадется вместо меня ушлый чародей, закроет свое эфирное поле — хрен воспользуешься своей искрой. Бывали случаи, знаешь ли…
Водитель, кажется, проникся словами пассажира, покивал, соглашаясь с ним, и до самой Москвы молчал, обдумывая, а не слишком ли он откровенно ведет себя с незнакомцем.
Они дважды попадали в пробку, медленно продвигаясь в плотном ряду, застывшем на въезде в город. И когда слева показались башни кремлевской стены, оба вздохнули с облегчением.
После дождя стало припекать, в воздухе ощутимо скапливалась духота.
— Чародеи-погодники, — процедил водитель, вытирая испарину тряпкой, а свободной рукой лихо крутил руль, сворачивая с кольцевой на какую-то трассу, сжатую многоэтажными домами. — Совсем матушку-природу перестали уважать. Лезут со своими плетениями, меняют плюс на минус, где не надо. Вот ты скажи, на кой ляд нужно дождевые тучи от города отгонять? До праздника еще полмесяца, ну дай ты городу свежести немного! Солнце-то всегда можно устроить. Зачем людишек жарой мытарить?
— Им виднее, — рассудил Странник, не желая вступать в полемику. Он-то мог в любой момент раскрыть скрипт охлаждения и не мучиться, но не хотел привлекать к себе внимание. Сейчас его больше всего волновало, как выполнить поставленную Мамоновым задачу. Как подступиться к княжичу Андрею? Как познакомиться с ним, вызвать доверие, какую роль сыграть? Доброго дядюшку, к которому можно обратиться за советом? А как им стать? В любом случае, за мальчишкой придется следить, отмечать его контакты, подготовить момент знакомства, сближения. Уповать на случай не хватит времени; значит, предстоит его подстроить.
— Ну, как бы тут, — таксист остановил машину возле небольшого парка, в котором прогуливались горожане, старательно прячась от солнечных лучей, и повернулся к пассажиру. — Через этот парк, значицца, пройдете насквозь, а за ним еще две улочки, и аккурат в нужное место попадете. Усадьбу Гусаровых ни с чем не спутаете, она там самая большая.
— Благодарствую, — Странник протянул таксисту несколько купюр. — Здесь полста рублей. Мой совет: будь поосторожнее. Рано или поздно чутье подведет.
Закинув сумку на плечо, маг перешел дорогу по пешеходной «зебре» и углубился в парк. Особо никуда не торопясь, он шагал по закатанной в асфальт тропинке и с любопытством поглядывал по сторонам и чувствовал, насколько соскучился по суете больших городов, сидя в дремучей тайге. Винить оставалось только себя, что лишился многих радостей жизни на долгие годы. Но ведь на то были причины: страх прошлого глодал его как болезнь и тяжким грузом висел на плечах.
А теперь он без спешки вышагивал по дорожкам и улыбался молодым красивым мамочкам, гулящим с розовощекими карапузами; засматривался на тонконогих стройных девушек в коротких легких сарафанах или платьицах, и чувствовал бурление крови в венах, сразу раскрасившее в краски окружающий его мир. Впору было вспомнить, что ему еще не так много лет, и он едва перешагнул сорокалетний рубеж.
Стариком его сделали тайга и страх.
Почему он решил идти к усадьбе Гусаровых? Внятного ответа Странник не дал бы самому себе. Хотелось, наверное, посмотреть на княгиню Аксинью, сделать какие-то выводы для самого себя, выбрать тактику дальнейших действий. А вдруг повезет, и княжич Андрей самолично заявится к матери? Вряд ли, тут же осаживал себя маг. Мальчишка не знает, что его родители живы и здоровы. Нужно искать другой путь для контакта. Через его однокашников или учеников гимназии, где обучается молодой Мамонов, а точнее — Викентий Волховский. Список учеников Щукинской гимназии князь Георгий ему предоставил еще в Ленске, и там было не менее двухсот фамилий. Но в этом массиве высокородных имен князь подчеркнул карандашом от силы полсотни и попросил обратить на них особое внимание.
К самой усадьбе подобраться оказалось не столь трудно, как сначала казалось Страннику. Широкая улица, по обеим сторонам которой высятся, в основном, двухэтажные дома старой постройки, оказалась тихой и уютной, несмотря на проезжающие автомобили и деловито шагающих по тротуарам людей. Маг перешел на другую сторону, встал за дерево, и улучив момент, накинул на себя «белую вуаль», чтобы охрана Гусаровых не заинтересовалась мужчиной, стоящим на одном месте и пялящимся в одну точку.
Княгиня Мамонова проживала в классическом двухэтажном особняке, выстроенном буквой «п» и окруженном аккуратным, ухоженным парком. Само здание было старинным, не один раз пережившее капитальный ремонт, но сохранившее архитектурные особенности девятнадцатого века. Вдоль высокого решетчатого забора тянулись зеленые кустарники, за которыми просматривалась летняя резная беседка.
Охрана здесь присутствовала в виде пары бравых парней с широкими плечами и повадками сторожевых псов, бдительно смотрящих за порядком и за тем, чтобы никто не останавливался напротив забора и даже мельком любовался парком.
Странник уселся на травяной газон, прислонился спиной к шершавому стволу липы и стал ждать. Под тенистой кроной дерева ему было комфортно, и даже тянущееся время его нисколько не смущало. Маг верил, что княгиня рано или поздно выйдет из дома. Есть же у нее круг знакомых, в котором она вертится, а значит, и за визитами дело не станет!
Солнце постепенно склонялось к закату, а княгиня Аксинья Федоровна не торопилась показаться на глаза упрямому и усидчивому (в прямом смысле) Страннику. И все же долгое ожидание дало результат.
В глубине парковой дорожки, ведущей от парадной лестницы к въездным воротам, он разглядел начавшуюся суету вокруг высокой стройной фигуры женщины в ярко-зеленом платье. Она садилась в машину и одновременно с этим разговаривала по телефону. Странник глубоко вздохнул и погрузился в магический транс, пытаясь дотянуться до эфирного поля княгини. И делал это с осторожностью, помня слова Георгия Яковлевича об особой чувствительности своей жены. Она легко могла понять, что кто-то вламывается в ее ауру.
Тем не менее магу удалось аккуратно подвести следящий маячок и зацепить его на самом краешке колыхающихся язычков аурных всполохов, после чего удовлетворенно улыбнуться. Теперь княгиня от него никуда не уйдет. Радиус действия маячка почти пятьдесят километров. Это самый предел, на котором может работать подобная магема, и то не каждый чародей удержит такое расстояние. Нужно соотносить свои возможности и силы.