Вик Разрушитель 2 (СИ)

— Негоже боярышню обижать, малец. Чего сделал-то?
— Ничего, — я пожал плечами. — Мышь увидела под ногами, вот и рванула из гаража.
— Мышь? — оторопел механик, бросая окурок в ведро с водой. — Откуда здесь мышь? Пойду, проверю. Непорядок, однако. Кота бы не пришлось заводить. А я их не люблю. Чихать начинаю.
Посмеиваясь, я пошел к дому, слегка прикасаясь к щеке, которая горела огнем от легкого Светкиного поцелуя. И не знал, что мне делать дальше. Старшие родовичи ведь все равно узнают, что я крутился возле Источника. К чему такая клятва?
2
Тем ранним утром, когда мне надлежало приехать в «Сокольники» на встречу с представителем императорской фамилии, я проснулся рано от дробного стука в дверь. Кто-то с усердием заменял работу будильника. Оторвав голову от подушки, кинул взгляд на стрелки часов, застывшие на цифре семь с хвостиком. 
— Кому не спится? — пробурчал я, скидывая ноги на пол. Глянул в окно. Ночью прошел дождь, оставив косые потеки воды на стеклах, а на улице висела серая хмарь. Не повезло с погодой. Но все же лучше, чем ехать по жаре куда-то на другой конец города и потеть в машине. 
Протопав по прохладным половицам, я в одних трусах приоткрыл дверь, осторожно высунул голову наружу, чтобы никого не смущать своим видом, и увидел Людмилу Ефимовну в домашнем халате. Тоже, видимо, только что встала. 
— Вик, извини, что рано разбудила, — почему-то шепотом сказала она. — Приехал майор Рудаков из какой-то службы «К». Не знаю, что сие означает, но он хочет с тобой поговорить. 
Отдел «К»! Сразу вспомнил нашего инструктора Забиякина, который предупреждал меня, как поступать в случае серьезных проблем, буде они случатся со мной на жизненном пути. Именно эту букву называл маг! Живот неприятно скрутило. Сразу расхотелось куда-то ехать. 
— Рудаков? — переспросил я, чуть больше высунув голову как страус. — Фамилия знакомая…
— Так это отец Иланы, — тихо засмеялась женщина. — Вашей одноклассницы. 
— Точно! Вот дятел! — я пару раз стукнул себя кулаком по макушке. — Через десять минут я выйду!
— Хорошо, так и передам, — подмигнула Людмила Ефимовна. — Пока ты себя в порядок приводишь, я угощу майора чаем. 
Мне пришлось ускориться, чтобы проделать все гигиенические процедуры и принять душ. Сегодня же я предстану перед кем-то из Мстиславских, надо приодеться. Натянул на себя отглаженные с вечера брюки, заправил в них свежую рубашку с короткими рукавами, торопливо сунул ноги в начищенные туфли и замер перед зеркалом, разглядывая худощавого юнца. Согнул руку, поиграл мускулом, похожим на крупный орех — и решил не мучить себя. Не люблю галстуки. 
Майор Рудаков сидел на диване в гостиной и попивал чаек, негромко переговариваясь с Людмилой Ефимовной. Я ожидал увидеть перед собой человека в военной форме, и немало удивился, что мужчина одет в безукоризненный гражданский костюм. Мне казалось, сотрудники конторы с литерой «К» обязаны всегда носить форму для солидности. От подобной секретности несло запахом тайны и интриг. 
Я вдохнул в себя побольше воздуха и спустился по лестнице вниз.
— Здравствуйте! 
Рудаков неожиданно для меня встал и протянул руку для приветствия. Я оторопело сжал ее своей ладошкой. 
— Майор Рудаков, — солидно представился мужчина и улыбнулся. — Януш Сигизмундович. Представляю отдел «К». 
— Викентий Волховский, — в ответ говорю я, хотя знаю, что мое имя давно известно офицеру, и почему-то решил похвастаться: — Наслышан о вашем отделе. 
— Неужели? — черные аккуратные усы Рудакова задвигались от сдерживаемой улыбки. — И кто, позвольте узнать, просветил вас, молодой человек о нашей конторе?
— Инструктор в сиротском доме, — таинственным голосом ответил я. 
— Ясно, — майор сразу посерьезнел и показал жестом, чтобы я присаживался. 
Теперь мне удалось рассмотреть отца Иланы получше. Он не отличался каким-то богатырским телосложением. Худощав, невысок ростом, темно-русые волосы пострижены коротко. Лицо узкое, с едва видимой горбинкой, не сказал бы, что Илана похожа на него. А вот глаза красивые, голубые, излучают доброжелательность. 
 
— Мне велено сопровождать тебя в «Сокольники», — пояснил свое появление майор. — С Иваном Олеговичем вопрос согласован, он не был против. 
— Слишком поздно позвонили, — объяснила Людмила Ефимовна. — Ты уже спал, не стали тебя беспокоить. Ивану Олеговичу пришлось бы менять свои планы, а так мы сочли этот вариант приемлемым. 
— Ехать-то все равно надо, — я развел руками. — Мне ничего с собой брать не нужно?
— Нет, кроме конверта с приглашением, — качнул головой Рудаков. — Будет только обсуждение условий. Времени много не займет, так что вернемся к обеду. Сам я толком ничего не знаю. Начальство приказало…
— А мы очень обрадовались, когда узнали о приглашении Вика в Малую Резиденцию, — улыбнулась Булгакова, поставив пустую чашку на столик. — Знаете, Януш Сигизмундович, для мальчика подобная встреча может сыграть положительную роль в будущем. Тем более, показательные выступления перед императорской семьей и иностранными гостями — великая честь. Не знаете, кто был инициатором приглашения?
— Увы, сударыня, не моя компетенция, — едва заметно пожал плечами майор. — Вряд ли сам Его Величество, а вот цесаревич очень даже мог. Впрочем, это уже вызов, да, Викентий? 
— Поживем — увидим, — рассудил я. — Рано планы строить. Вдруг не договоримся. 
Рудаков рассмеялся, а мать Светы покачала головой:
— Вик, прошу тебя, быть внимательным и аккуратным в высказываниях. Это Семен Игоревич сдержанно относится к твоим выпадам, а Мстиславские очень щепетильны к каждому слову. 
— Не беспокойтесь, Людмила Ефимовна, — кивнул я. — Постараюсь больше молчать. Сойду за умного. 
Женщина только вздохнула, поражаясь моей легкомысленности. Рудаков допил чай, поблагодарил за угощение и легонько подтолкнул меня к выходу. Возле крыльца стоял черный «хорс» — солидная тачка, чуть-чуть не дотягивающая до параметров внедорожника, зато бронированная как тяжелый полевой доспех. В тонированных стеклах машины тускло отражалось серое небо с дождевыми тучами, нижняя часть была в грязных потеках. Дороги, видать, залило. Лужи кругом…
— Садись на заднее сиденье, — приказал Рудаков, и я с удовольствием нырнул в салон, пахнущий дорогим одеколоном. После промозглого ветерка здесь оказалось тепло и уютно. 
Оказывается, у майора был личный водитель. Молодой парень с круглым лицом и крупными скулами изучающим взглядом прошелся по мне и сдержанно кивнул, когда я с улыбкой поздоровался с ним. Моя вежливость не сильно-то и тронула водителя. Повисла неловкая тишина. Положение спас майор. Рудаков тяжело уселся в соседнее кресло, захлопнул дверь. 
— Поехали, Саня, — посмотрев на часы, приказал майор. — Отвезем этого молодого господина в «Сокольники». Только не через центр. Там ливневка из строя вышла, дороги будут забиты. 
— Знакомо, — пробасил водитель и плавно тронул «хорс». Зашуршали шины по мокрому асфальту, сразу стало хорошо. Классная тачка. Судя по номерам, как я успел заметить, она принадлежала военному ведомству. Меня даже гордость обуяла. Целого майора прислали, да на такой машине! Наверное, на ней возят высокое начальство, не иначе. 
— Как Илана поживает, Януш Сигизмундович? — поинтересовался я. Молчать почему-то не хотелось, а умиротворенный рокот движка мог вогнать в сон. 
— Отдыхает у бабушки с дедушкой, — усмехнулся майор, раскусив мою хитрость. А, может, он и сам хотел поговорить. — Отправили до августа в Подольск. 
— Все разъехались, — почему-то вздохнул я. — А я вот на море был, в Евпатории. Жаль, что мало. Вредный Старейшина приказал возвращаться. 
Мне почему-то захотелось поябедничать на Семена Игоревича. С Булгаковыми особо-то не поговоришь, в жилетку не поплачешься, а вот посторонний человек, да еще из курирующей конторы — милое дело. И выслушает, и подбодрит. А заодно получит некую долю информации про мое житье-бытье.