Вик Разрушитель 2 (СИ)
Он взял паузу, и мне пришлось терпеливо выслушивать его тяжелое дыхание в трубке.
— Сам-то как себя чувствуешь? — поинтересовался-таки старик, хотя мог сделать это в самом начале разговора. Иронично добавил: — Ребра срослись? Хорошая, видать, медкапсула оказалась?
Эх! Все-таки Иван Олегович не удержался и рассказал старшим родичам про капсулу и мое удивительное излечение в ней. Плохо, очень плохо! Ярику нужно валить отсюда со скоростью железнодорожного экспресса! С этими Булгаковыми ухо востро держать надо. С них станется взять Ярослава в заложники и увезти в Москву, где у него вытрясут все тайны! Высокородным не в тягость замучить равного по статусу, если тот является носителем секретов. Боюсь, за свою добродетельность ко мне Булгаковы взыщут такой процент, что до конца жизни не рассчитаюсь!
— Спасибо, сейчас все в порядке, — ответил я вежливо, прекратив дергать змею за хвост. — Могу и дальше танцевать.
— Аха-ха! — рассмеялся старый Булгаков, и, как всегда, резко оборвал смех. — Ладно, жду тебя в гости, когда приедешь домой. Угощу медком с собственной пасеки.
Ага, угостит он меня. Снова попробует голову свернуть — вот это куда реальнее, чем сидящий за столом добродушный дедушка, потчующий любимого внучка вкусным медком.
— Кстати, ты ничего не почувствовал, когда со мной разговаривал? — с хитринкой спросил Старейшина.
— Какую магоформу на этот раз применили, Семен Игоревич? — я довольный, улыбнулся. Хотелось уесть вредного деда. — Воздействие на память?
— Развалил, значит, — буркнул Булгаков, уходя от прямого ответа. — Ну и хорошо. Не утратил свои способности.
Частые гудки, ударившие в ухо, возвестили об окончании разговора. Я посмотрел на задумчивого опекуна, покачивающего ногой, пожал плечами. Положил трубку и замялся, не зная, что делать.
— Чем ты очаровал моего деда, никак понять не могу, — со странной усмешкой сказал Иван Олегович. — Чтобы применить магоформу, развязывающую язык собеседнику, да еще на таком расстоянии — это апофеоз его шуток.
— Разве это доверие? — удивился я. — Скорее, изощренная проверка моих способностей. Да и не получилось у него.
— Когда ты узнаешь Старейшину поближе, вспомни мои слова, — Иван Олегович поднялся с кресла и показал мне на дверь. — Ладно, топай отсюда. Девчонки уже заждались, сейчас на кусочки рвать будут. И кстати…
Я открыл было дверь и замер на пороге. Не люблю, когда в спину кидают подобные фразы. Сразу наводит на неприятные мысли.
— У нас гостит княгиня Гусарова. Помнишь ее?
— Аксинья Федоровна? — я почему-то обрадовался. Хотелось поблагодарить эту женщину за щедрый подарок в виде денежного взноса. Ведь после весенних соревнований мы так и не встретились.
— Удивительно, как она за тебя переживает, — Булгаков показал мне, что я могу идти, а сам, закинув руки за спину, уставился в окно.
Выскользнув за дверь, я спустился вниз в гостиную и понял свою стратегическую ошибку. Надо было через террасу спуститься на улицу и проникнуть в свою комнату, чтобы принять душ и переодеться. А вместо этого попал под жуткий акустический удар, издаваемый танцевальной группой во главе с Тучковой. Девчонки, секунду назад слушавшие Ярослава с открытыми ртами, увидели меня и едва не снесли с ног. Представляете, что случилось с похудевшего после всех оздоровительно-магических манипуляций пацаном, попавшим в объятия тренированных высокорослых танцовщиц?
— Хватит! — завопила Светка, оттаскивая девчонок от меня. — Задушите же! Он и так еле на ногах держится! Брысь отсюда!
— Ничего себе, какой ты популярный, — уважительно произнес Ярослав, покачивая головой, когда я с облегчением рухнул рядом с ним на диван. — И девушки все такие приятные.
— Кто о чем, а вшивый — о бане, — я усмехнулся и пригладил взлохмаченные волосы.
— Ярослав рассказал нам, что сделал Куракин, — заявила Наташа, присаживаясь напротив нас. А глазами нет-нет, да и стрельнет в сторону Назарова. — Я убью его! Завтра съезжу к нему и выскажу все, чего он заслуживает!
— Завтра не получится, — погасил я пыл Тучковой. — Сейчас разговаривал с Семеном Игоревичем по телефону. Он сказал, чтобы мы готовились к отъезду в Москву на «Крымском экспрессе». Так что собирайтесь, барышни. Отдохнули — пора и честь знать.
Девушки загудели разочарованно. Я их понимал, и сам бы с удовольствием остался до конца лета в Евпатории. У меня нет семьи, куда я мог с радостью вернуться, а море, о котором я столько мечтал — вот оно, ласково расстилается до горизонта, тихо шепчет прибоем, шелестит галькой и песком. Но Старейшина уже накинул на меня незримый ошейник, и каждое свое движение я теперь буду согласовывать с вредным дедом. Еще неизвестно, как история с моим исчезновением отразится на Иване Олеговиче. Как бы в опалу не попал. Не стоит сейчас злить старика и Главу Рода.
— Все равно это не шуточки, — уперлась Наташа, и Светка яростно резанула ее взглядом, словно хотела, чтобы моя партнерша придержала язык. — Это уже покушение на убийство.
— Куракин — не бродяга с вокзала, — сказала темноволосая Маришка Вяткина, всегда стоявшая в центре пирамиды. У нее и плечи хорошо развиты, и руки сильные. Для девушки ее фигура, конечно, излишне спортивная, я бы сказал, но ее симпатичное личико привлекало многих парней из гимназии. — Он из Гедиминовичей, и решать его судьбу будут старшие родственники вместе с Булгаковыми.
— Тем более, я не вхожу в семью Булгаковых, — добавил я. — Только как опекаемый. Так что Куракину ничего не будет. Посидит под домашним арестом месяц, а потом с чистой совестью по Москве на своей тачке рассекать начнет, презрительно поплевывая на всех с высоты.
— Но ведь так нельзя! — воскликнула Наташа, добрая душа. — Вик тоже дворянин, пусть и не высокородный!
— Не лезьте в это дело, — посоветовал я устало. — С Куракиным разберутся, это факт. Он, наверное, после моего исчезновения весь на мыло изошел.
— Княжич очень волновался, когда я с Наташей к нему приехала, — сказала Светлана. — Мы же знали, что он тебе угрожал. Видел бы ты, как его глазки бегали от страха.
Честно сказать, мне стало приятно, что девчонки волновались за меня. Не побоялись встретиться с этим мерзавцем. Не верю в благородство или элементарную порядочность Куракина. Убедился в его сволочной натуре. Ведь свитские били меня со всем усердием, и убили бы, делать нечего. Ярослав появился очень вовремя.
— Хочешь посмотреть мой экзоскелет? — мне захотелось поблагодарить своего спасителя хотя бы так.
— Спрашиваешь! — обрадовался парень.
Мы поспешили выйти из шумной гостиной, и спустившись по лестнице, направились в сторону гаражного бокса, где стоял ящик с УПД, до сих пор не распакованный. Кто же знал, что так получится. Я планировал тренироваться в «скелете» после соревнований, а вместо этого провел все время на больничной койке.
— Здорово, Паша! — я приветливо махнул рукой молодому механику, копошившемуся во внутренностях хозяйской легковой «Астры». Иван Олегович почти не ездил на ней, предпочитая перемещаться по городу на внедорожнике, поэтому темно-красный автомобиль все время стоял на профилактическом ремонте. Хотя, чего там ремонтировать? Машина добрая, заводится с одного тычка.
— Ого! Вот это сюрприз! — парень выпрямился, демонстрируя легкие разводы масла на своих щеках, и тщательно вытер тряпкой руки. — То-то слышу какие-то визги, крики. Сначала подумал о плохом. Тебя же с ног сбились искать. Жив, значит?
— Жив, как видишь, — я протянул руку, здороваясь с Павлом. — Знакомься, это Ярослав.
Я не стал вдаваться в подробности своего исчезновения, да Пашка особо и не любопытствовал. Он крепко пожал руку Ярику, оценил его хватку.
— Мой ящик цел? — поинтересовался я, оглядывая освещенное электрическим светом помещение гаража. На одной яме стояла «Астра», другая была пустой. Металлические шкафчики протянулись вдоль противоположной стены, там же расположились верстаки с разнообразным оборудованием. Несмотря на хорошую вентиляцию, ноздри щекотал запах бензина.