Вик Разрушитель 2 (СИ)

— Не надумал остаться здесь? — поинтересовался он скорее в шутку, чем всерьез. — Если по-хорошему разобраться, подобная идея не самая лучшая: тебя будут искать только из-за твоего уникального умения. Булгаковы не захотят выпустить из рук антимага. Понимаешь, чем это грозит?
— Понимаю. Начнут искать — обнаружат портал. 
— Именно. Если будут отрабатывать версию переноса в другую Явь, то опытный телепортатор вычислит точку перехода. Не сразу — но вычислит. 
— Я все равно решил возвращаться, — намек Назарова был яснее некуда. 
— Поверь, я не гоню тебя, — вздохнул мужчина и дружелюбно потрепал меня по отросшим вихрам. — Было бы тебе лет двадцать — сам бы сделал все, чтобы удержать такого уникума при себе. Но в таком возрасте ты еще не волен распоряжаться своей судьбой. 
— Вы мою антимагию играючи заблокировали, — пробурчал я. — Зачем вам такая никчемность?
— Но ведь твои опекуны так не считают, — возразил Никита Анатольевич. — Получается, они видят потенциал и способы его применения. А Дар… Он при тебе останется, никто не заберет его. Повзрослеешь — решение, что делать, само придет. 
— Я хочу многое узнать об антимагии, — я вздохнул, подтянув колени к подбородку. — В моем мире она — очень редкое явление. Нет учебников, пособий для начинающих…
Назаров невесело рассмеялся. 
— Поверь, дружище, их никогда не напишут ввиду слабой теоретической базы и банальной секретности. Сам же говорил, что иногда антимаги периодически появлялись, но потом от них не оставалось и следа, даже в письменном виде. А о чем это говорит? В нашем прагматичном мире появление людей, подобных тебе, имеет очень слабое допущение. Но и в этом случае им не дадут свободно разгуливать по земле, и они становятся объектом охоты или элиты, или недобросовестных людей… Кстати, у тебя интересная структура защиты. Насколько я сведущ в подобных вопросах, антимаг старается оградить себя изоляторами в виде золота, серебра или кварцитов. Эффективность защитных атрибутов определяются его плотностью и толщиной. Толщина, конечно, неуместна. Этак можно наращивать бесконечно слой за слоем нужный артефакт. Поэтому лучше выбирать материал с повышенной плотностью. А у тебя я не увидел ни одного амулета. 
— Как-то без них обхожусь, — я пожал плечами. В самом деле, когда Кочет мне давал лекцию про защитные артефакты, не удосужился приобрести что-то подобное. И ничего, пока проблем не вижу. — Но как же вы отключили потоки? Только не говорите, что произнесли заклинание или воздействовали техникой…
— Нет, — господин Назаров покачал головой, — дело в обычных рунах. Сами по себе они нейтральны, если не имеют стихийной привязки. И подходят не каждые. Знаешь, сколько видов рун существует?
— Понятия не имею, — честно ответил я. Разговор меня захватил, чего уж там. Пока есть возможность, надо вытягивать из разговорившегося Никиты Анатольевича больше информации. 
— Есть древнерусские, скандинавские, друидские, западноевропейские, в свою очередь созданные на основе британских, германских и этрусских рун, — стал перечислять Назаров. — Еще коптские жреческие… И только наши, ведущую свою историю из глубин времен, четко отвязаны от стихийных проявлений. Я ведь тоже не сразу догадался применить их в блокировке антимагии. Двое суток изучал теорию магических проявлений, пока в голову не стукнула идея использовать руническую технику. 
— Получается, мне нужно бояться людей, знающих руны древних русичей, — пробормотал я. 
— Тоже не факт, — возразил Назаров. — Я не знаю, на каком уровне находится изучение подобных дисциплин в твоей Яви. Возможности рун зависят от их первичного наполнения. Поэтому изучи этот вопрос, обязательно. Ну… что еще? Прописные истины сказать? Антимагия — простая наука, одинаково эффективная против всех существующих дисциплин. Не нужно прикладывать много усилий для ее изучения. Было бы желание. И еще одно замечание. Насколько антимаг силен против чародейства, настолько и слаб как обычный человек. Пуля, нож, умелый удар голой рукой могут привести к фатальным последствиям. Учись драться, стрелять, защищать себя любыми способами, потому что в жизни тебе придется гораздо больше убегать, чем догонять. Увы, но гримасы судьбы мы не в силах отринуть. Приходится жить с этим грузом. 
 
— А что мне еще остается, — перспектива подобной жизни введет в уныние кого угодно. Я тоже не исключение. — До восемнадцати лет я завишу от Булгаковых. Да и потом не так много вариантов: военное училище на императорском коште или вассальная служба у опекунов. Хочешь не хочешь — научишься себя защищать. 
— Видишь, как тяжело быть уникальным, — вроде бы пошутил Назаров, но в его глазах промелькнула тень, а по краям губ собрались небольшие складки. — Мне тоже в детстве пришлось стать объектом вожделения очень могущественного клана, и представляю, каково это… А знаешь что? Предлагаю тебе годика через три-четыре в гости заглянуть. Посидим, поговорим, обменяемся опытом. Вдруг мне удастся откопать какие-то материалы по антимагии. 
— И как же я к вам попаду? — спрашиваю иронично. 
— Ярослава пошлю, он тебя везде разыщет, — улыбнулся Никита Анатольевич. — Впрочем, я не настаиваю. Мне было приятно с тобой пообщаться, узнать много интересного. Кстати… Мы завтра планировали съездить на Белое озеро. Там у нас есть база отдыха. Не хочешь присоединиться? 
Я очень хотел остаться здесь подольше, и причиной моего желания были два человека: вот этот мужчина, который мог прояснить некоторые моменты моего Дара, и Полина. У Назаровых очень комфортно, как в родном доме, которого у меня не было до сих пор. Но где-то глубоко зрела острая мысль: пора домой. Если в ближайшее время не вернусь — застряну здесь надолго. И это чувство было сродни магниту, тянущим к себе неодолимой силой предмет, попавший в его поле притяжения. 
— А на сколько дней?
Чувствуя мою неуверенность, Никита Анатольевич легонько сжал мое плечо, после чего поднялся. 
— Два дня. Смотри сам, я тебя неволить не собираюсь. Если считаешь, что нужно возвращаться — Ярик перебросит тебя обратно. Но мое приглашение заглянуть в гости годика через три остается в силе. 
— Мне нужно домой, — я сглотнул сухой комок в горле. 
— Хорошо, — Назаров подошел к двери, обернулся, и подмигнув, добавил: — Но без семейного ужина я тебя никуда не отпущу. 
  
Глава 3
 
После недолгих раздумий Аксинья Гусарова, она же княгиня Мамонова в замужестве, отказалась ехать в поезде, хоть этот вариант был бы самым предпочтительным: быстро и комфортно. И дело было не в банальных происшествиях в виде сходов вагонов с рельс — вещь довольно редкая в империи, имевшей разветвленную железнодорожную сеть с хорошо налаженной системой безопасности. Она теперь точно знала, что Булгаковы взяли под опеку ее сына и тщательно следят за ним, не допуская контактов Андрея с нею и родственниками Жоры. Любое появление Аксиньи Федоровны в поле зрения булгаковской охраны грозило серьезными разногласиями с Иваном Булгаковым. У женщины не было уверенности, что за время поездки ее никто не узнает и не передаст информацию князю. Нетрудно сопоставить нахождение Аксиньи в экспрессе и конечную точку ее маршрута. Булгакова не проведешь разговорами об отдыхе у моря. Слишком явное совпадение получается. Взаимное соглашение требовалось выполнять. 
Поэтому в Крым она ехала на автомобиле с тремя телохранителями, которых ей дал отец. Не привлекая к себе внимание, можно спокойно путешествовать и тщательно выстраивать будущий разговор с сыном. Бояться Аксинья могла только своего мужа. Георгию со своими неограниченными возможностями не составит труда организовать похищение Андрея, и никто из Булгаковых не сможет встать на его пути. 
Если супруг сумеет взять образец крови мальчика и установит родство, он сразу начнет давить по всем направлениям, начиная от судебного и заканчивая прямым обращением к императору. И как еще Мстиславский отреагирует на подобные фокусы, самолично подписывавший указ об «ограждении сирот от вовлечения в различные аферы и махинации»? Жоре плевать. Он не побоится потребовать свое, даже под угрозой гнева императора. А вот для Андрея не вышло бы хуже.