Дворецкий в наследство (СИ)

– Что ты делаешь? – удивлённо спросила я, наблюдая за тем, как мужчина одну за другой расстёгивает пуговицы на моей потрёпанной сегодняшними приключениями блузке.
– Раздеваю тебя, – лаконично ответил супруг, вызывая у меня нервный смешок.
– То есть, ты из одного подземелья, заполненного водой, решил привести меня в другое, а теперь раздеваешь? – с улыбкой уточнила я. Странное настроение Кристофера меня немного озадачило.
– Прости. Я об этом не подумал. Просто тебе нужно принять ванну, а мне восстановить резерв. Я решил, что так можно совместить два этих дела. Тем более, что выпустить сейчас тебя из поля зрения я просто не могу, – устало произнёс Крис.
– Это ты прости. Купальни Рауфхолла ничем не напоминают ту сырую нору. Я просто хотела пошутить. Кстати, как ты себя чувствуешь? Я так переживала, когда увидела, что ты потерял сознание на спине у Луны, – призналась я, погладив мужчину по голой груди.
– Теперь, когда ты в моих руках, я чувствую себя чудесно. От подлого удара в спину я оправился быстро, а вот найти тебя было очень непросто. Я едва с ума не сошёл от страха за тебя, моя пара, – признался Кристофер, покрывая лёгкими поцелуями моё лицо.
Как с меня исчезла вся одежда, в сознании не отложилось. Всё внимание было поглощено скольжением мягких губ, чувственным танцем наших языков, бережными касаниями тёплых мужских ладоней к моему телу.
Погружение в парующую воду горячего источника ничуть не охладило моего пыла, а только добавило остроты каждой ласке, каждому касанию.
– До безумия хочу тебя, Милена, – хрипло признался Кристофер с упоением целуя мою шею.
Низом живота я даже сквозь ткань белья очень чётко ощущала всю силу желания моего дракона.
Моя ладошка скользнула вниз к кромке трусов супруга, ныряя под резинку. Первое несмелое прикосновение к мужественности Кристофера и муж зашипел от остроты ощущений, выгибаясь навстречу касанию.
Никогда раньше не трогала мужское естество. Меня поразила твёрдость и вместе с тем нежность и чувствительность этого органа. Скользя рукой по стволу, я наслаждалась тихими стонами и дрожью Криса. Как шёлк по стали – вспомнилось мне, услышанное ранее выражение. Сейчас я чувствовала себя смелой, желанной. Все страхи и сомнения исчезли, как туман на ярком солнце, ведь сегодня я могла погибнуть и так и не узнать, каково это – быть женщиной. Настоящей женой Кристофера Нуара – моего несносного дворецкого.
– Я тоже хочу тебя, – призналась я, опуская вниз ставшую лишней мокрую ткань его трусов.
– Ты уверена, что хочешь сделать это здесь? Мы можем подняться в спальню. Не хочу, чтобы ты снова испугалась, – отстраняя мою ладонь в сторону, уточнил Крис.
– Не нужно никуда идти. Пожалуйста, – прошептала я, ощущая, как умелые пальцы мужчины коснулись меня там внизу.
Кристофер ласкал меня так сладко, нежно, но мучительно медленно. Мне уже было мало этих осторожных касаний, жарких поцелуев. Внутри меня всё болезненно пульсировало от жажды заполнить ставшую невыносимой пустоту. Я ёрзала, стонала, умоляла, а потом… Потом Крис сделал меня своей женщиной. Острая вспышка боли быстро погасла, оставляя непривычное ощущение наполненности, тесноты. Кристофер начал двигаться сначала осторожно, бережно, а когда томительная жажда вернулась, то толчки стали более сильными, резкими. Каждый удар наших тел пронзал маленькой молнией удовольствия, пока оно не заполнило меня изнутри, взрываясь ярким фейерверком нестерпимого наслаждения, заставляя кричать и крупно дрожать в руках мужа, утягивая его за собой в ослепительную разрядку.
Эпилог
Двадцать два года спустя
Милена Рауф-Нуар
Сегодня Рауфхолл был полон гостей. К нам съехались многочисленные родственники со стороны мужа, прибыл Лэсли Хартвуд со своей милой супругой и прелестной пятнадцатилетней дочкой. Рядом с ними зубоскалил в привычной манере Арис Лаэнель. Он тоже приехал со свой второй половиной и шустрыми близнецами эльфятами. Среди друзей стоял невозмутимый Лонберт и Эрик Сноувел, который был моим хранителем два года до тех пор, пока не женился на сестре Кристофера.
 
У самой стены торжественного зала собрались наши верные слуги: наша фея чистоты миссис Лиман, добрая кухарка миссис Бин с супругом и возмужавшим Томом, моя незаменимая помощница Эмма со своим мужем Данфером. Все эти люди тоже стали моей семьёй – большой, шумной и родной.
А рядом со мной стоял мой любимый Кристофер.
За эти годы он никак не изменился. Ну, если только стал ещё красивей и любимее. Впрочем, меня тоже время пощадило. Я, конечно, говорила, трое сыновей и непоседа дочка добавили мне седых волос своими бесконечными проделками, только это были лишь слова. Да, я стала уверенней, взрослее, спокойней и это отразилось на внешности, но ни одной новой морщинки не появилось на моём лице. Магия драконов берегла меня от старения, а от всего остального меня защищала большая и шумная семья и друзья.
За белоснежным роялем сегодня сидела не я, а мой старший сын Валерион, названный так в честь моего отца. Нашему с Крисом первенцу сегодня исполнялся двадцать один год, и было решено передать ему титул графа Рауф и все связанные с этим обязанности.
К счастью, после моей обстоятельной беседы с его величеством Мариусом Грау, для вступления во владение за́мком больше не требовалось обзаводиться супругом или супругой. Во время той самой обещанной мне Лонбертом аудиенции я вообще много чего высказала местному правителю относительно тех невыносимых условий и ограничений, в которые запихнули представителей моего рода. В неволе даже животные не размножаются, а что уже говорить о музыкантах!
Впрочем, изменилось не только это. Все мои дети родились драконами, поэтому потомков фамилии Рауф-Нуар уже никто не рискнёт назвать слабыми или беспомощными, а хранителями у них стали бабушки, дедушки, дяди и тёти.
Валерион был почти точной копией своего отца – такой же серьёзный, красивый и собранный, но мне, как матери, было заметно то волнение, с которым сын прикрыл глаза и коснулся драгоценных перламутровых клавиш.
По залу полилась волшебная мелодия, наполняя душу радостью и тем особым трепетом, который можно испытать только слушая по-настоящему талантливого музыканта.
Все мои дети были одарены: десятилетняя Надя великолепно играла на флейте, шестнадцатилетние близнецы Виктор и Вейн виртуозно владели гитарой, но наш старший просто жил музыкой. В этом он превзошёл даже меня, освоив более десяти инструментов.
Все присутствовавшие в зале замерли, впитывая творившееся волшебство, а когда мелодия утихла, зал взорвался громкими аплодисментами.
Даже наши непоседливые младшие отпрыски, стоявшие рядом с родителями Криса, рукоплескали брату.
Теперь Рауфхолл обрёл нового хозяина.
– Как ты, любимая? Чувствуешь себя свободной? – тихо спросил Кристофер, склонившись к самому моему уху.
– Пока ещё не знаю. Сейчас я чувствую только гордость за нашего сына, – честно ответила я.
– Не жалеете, что передали титул так рано? Всё-таки юному графу Валериону только исполнился двадцать один год, – спросил подошедший к нам Лонберт.
Вместе с вороном подошли и другие наши друзья.
– Мне было столько же, когда вы поставили меня перед фактом. К тому же, в отличие от меня, Валериона никто не обязывает срочно жениться, – возразила я.
– Ну, вам тоже грех жаловаться. Вон как всё удачно получилось. Зато теперь магия Арвейна надёжно защищена вашими с мистером Нуаром потомками, – не слишком проникся моими словами поседевший, но всё ещё статный и сильный поверенный.
– Да, только не благодаря вашим с его величеством стараниям. Наша с Крисом свадьба была неизбежна после того, как я увидела своего красавчика дворецкого, – игриво подмигнула я мужу.
– Но там ты познакомилась со мной и Хартвудом, – произнёс довольный собой Арис, обнимая свою прелестную супругу за талию.