Родственники (СИ)

— А это так? — смотря прямо в ее глаза ища ответ, поинтересовался я.
— Нет. Я просто хочу знать, что я не одинока в этом мире. Что есть на свете кто то, кому я не безразлична. Я хочу, что б у меня была семья и люди, что любят меня. Любят не за мои успехи в спорте, не за награды и деньги. Любят просто, потому что я есть.
Наконец ее внутренний барьер рухнул и она разрыдалась. Слезы струились по ее прекрасному лицу, а мне было от этого нестерпимо больно. Я сопереживал ей. Я по-настоящему жалел эту маленькую девочку, так похожую на котенка.
Сейчас я хотел разделить ее утрату и хоть как то помочь справиться с потерей. Чувствовал, что это далеко не все. Вот только не хотел давить. Я знал, что она рано или поздно, сама мне расскажет обо всем.
Я обнял Любу за плечи и потянул на себя. Она спрятала лицо у меня на груди и обняла. Мне было хорошо рядом с ней. Я чувствовал, что так помогаю девушке и мне было от этого радостно на душе. Я поднял руку и стал гладить ее волосы с запахом карамели. Маленькая сладкая девочка, которую жизнь потрепала. Она не может быть одна. Нет не так. Теперь она ни будет одна. Я буду рядом с ней. Буду ей другом, братом. Буду беречь и охранять ее. Вот только смогу ли я уберечь ее от себя. Ведь мой эгоист проснулся и кричал «укради ее, спрячь от всех и владей единоправно».
Мы просто сидели обнявшись на качелях и молчали. Нам не нужно было слов. Мы разделяли чувства друг друга. Я опьянел от этой близости и кайфовал, когда ее ручки сжимали мое тело. Я даже дышал с трудом, боясь разрушить волшебные мгновения рядом с Любовью.
Наконец она подняла красные от слез глаза и шмыгнула носом.
— Прости, что вывалила на тебя все это. — застенчиво извинялась девушка.
— Для этого и есть близкие люди. — пожал я плечами.
— Я наверное пойду. Спасибо тебе, Илья. — прошептала она.
А мне понравилось, как она назвала меня по имени. Я словно песню услышал с ее уст. Я хотел слушать и слушать, как звуки льются. Вроде всего лишь имя, но оно было произнесено с таким трепетом, что в какую то секунду, мне захотелось почувствовать его на вкус. Хотелось пройтись языком по этим губам и узнать все оттенки моего имени. А еще хотел слышать как она назовет меня ласково, как это делает мама. Я же в своем свихнувшемся мозгу, уже сочинил сотню ласковых имен, моего котенка.
Мы поднялись и пошли в дом. Я шел немного позади и смотрел на девушку. Кажется она скинула немного груза с этих хрупких плеч. По моему, ей даже легче стало. И я был счастлив, что смог хоть чуть-чуть помочь ей в этом.
— Ну что ж. Спокойной ночи, Илья. — произносит она у дверей комнаты.
— Спокойной ночи, Любовь! — вторю ей я и глажу по щеке.
Она закрывает глаза, растворяясь в моей ласке. Сейчас я не узнаю себя. Я не хочу уходить. Не хочу расставаться даже на минуту. Просто не могу. Борюсь с собой из последних сил и убираю наконец руку. Слышу ее разочарованный стон и быстро разворачиваюсь. Ведь если я немедленно не уйду от нее, то ночь она поведет в моей постели. Совсем слетел с катушек.
Закрываюсь у себя в спальне и наконец даю воль чувствам. Пару раз прилаживаюсь кулаком в матрац и бессильно опускаюсь на пол. Сижу в тишине мрачного помещения оперившись спиной в постель и задрав голову в потолок. Я ищу ответы на вопросы, но не нахожу их. Кажется я попал. Свихнулся и все, о чем сейчас мечтаю, так это чтоб этот проклятый тест, был отрицательным.
Но впереди еще недели мучения. Придется набраться терпения и включить весь контроль.
 Глава 9 
— Илья! — рявкает отец нарушая нашу веселую болтовню. — Нужно поговорить.
Мы болтаем не о чем восседая на диванах гостиной. Эдик травит анекдоты, а Люба смеется. Я же немного отстранен от их веселья. Вот уже почти неделя как мы знакомы с моей сестрой. Но мои чувства к ней сильнее день ото дня и люблю я ее совсем не как сестру.
— Какая муха его укусила? — удивляюсь я резкой смене настроения мужчины. — Пойду узнаю в чем дело. Я скоро.
— Конечно иди. — отвечает с померкшей улыбкой Люба.
 
Видимо ее немного напугал это властный и не терпящий возражений тон. Да, с ней он был другой. Да с ней мы все стали другими. Вот только я то знал своего предка. Строгий и даже где то через чур отец, не терпел слабости и вольностей. Если бы не мать, он сдал бы меня в военное училище, где как он говорит из меня сделали бы настоящего мужчину. А что там делать? Он уже сам слепил меня по образу и подобию. Я не жалуюсь, ведь его закалка того стоит. Я научился держать удар, научился стойко принимать и победы и поражения. А еще я стал самым молодым бизнесменом с сетью элитных автомастерских по всей области. Во общем я ему даже благодарен в какой то степени. Но это я понимаю сейчас. В детстве же мне немного обидно было такое обращение. Он не сюсюкался, никогда, ни с кем.
Нехотя поднимаюсь с дивана и оставляю свою сестру с Эдиком. Почему то не хочется, оставлять их на едине. Хочу выкинуть эту заносчивую задницу из дома, а вот раньше всегда считал его своим другом. Ревную его к Любе. Странно, но это факт. Не могу видеть с ней других мужчин, а тем более этого любителя лапши. Всегда знал, что он мягко стелет. Вот только раньше мне было плевать на девчонок, что он поматросил и бросил. Но с Любой все иначе. Пусть только посмеет, прибью его. Кастрирую этого кабеля, тупым скальпелем.
Прохожу в кабинет и закрываю двери. Опускаюсь в кресло напротив отца и молчу, давая понять, что слушаю. Давно изучил его тактику и понял, лучше молча выслушать и сделать выводы. Не стоит еще сильнее злить его. Нет. Я его уже не боюсь и не стараюсь заслужить одобрения или похвалы, мне это уже не нужно. Но уважение к нему и даже любовь к человеку подарившему мне жизнь, заставляет засунуть свой темперамент в ящик с надписью «не влезай убьет». Ну да. Немного вспыльчив, прямолинеен и терпеть не могу подхалимства. Какой есть.
— Я уже говорил и повторю еще раз. Люба возможно твоя сестра. — парировал мужчина сверкая на меня огненным взглядом.
— Я это понял с первого раза. — спокойно ответил я, глядя прямо в глаза собеседника.
— Тогда какого, спрашивается ты ведешь себя так с ней? — почти закричал мой старик.
Я недоумевая уставился на него. А как я себя виду? Мы шутили и смеялись. Обнял ее пару раз. Ну порыдала она у меня на груди, но там никого не было или он видел в окно. Все в общем в пределах допустимого. Да и не могу я позволить себе лишнего. Сестра есть сестра и этим все сказано.
— А что я сделал, поясни, честно не понимаю твоих предъяв? — все так же сдержанно заметил я.
— А все эти взгляды? Касания как бы случайные? Да я вижу интерес в твоих глазах, когда ты смотришь на нее. — заявил отец.
Я осекся и впервые не знал, что ответить. Он видит меня на сквозь. Я и сам не понимал, что со мной происходит. Но с ее появлением в нашем доме, я прямо домоседом заделался. Еще никогда так не спешил с работы, как сейчас. Я спешил увидеть Любу. Просто увидеть, поболтать, возможно взять украдкой за руку. Почувствовать ее тепло, запах, взглянуть в глаза и утонуть. А потом всю ночь грезить ей во сне.
— Сынок. — выдохнул мужчина. — Скажи ты влюбился в нее или это очередная блажь?
— Сам не знаю. — честно ответил я, не столько ему, сколько себе. — Но я никогда, слышишь, никогда не забуду, что она возможно, моя сестра. Хотя не скрою вот это «возможно», мне кажется и дает надежду.
— Я понимаю. Но как же Марина? — отец сел на кресло напротив меня.
— А что Марина? Я не могу быть с нелюбимой женщиной, и это не честно прежде всего по отношению к ней. Так ты меня воспитал и я не могу иначе. — откровенно ответил я своему старику.
— Но это разобьет девочке сердце. — устало произнес Алексей Ильич.
— А знать, что мужчина с которым ты спишь, тебя не любит, это не разобьет сердце? — привел я, как мне кажется, очень веский довод.
— Понимаю. Но и с любимой вы не будите вместе. Уйди. Прекрати с ней контакт, сынок, пока не поздно. — начал отец, но я прервал его сделав жест рукой.