Родственники (СИ)

Лежу на сырой земле с закрытыми глазами и пытаюсь прийти в себя. Немного справившись с эмоциями и головокружением, размыкаю глаза. Смотрю как тяжело вздымается грудь мужчины под мокрой и грязной рубашкой. Скольжу глазами вверх к приоткрытому рту и застываю, борясь с желанием попробовать вкус губ.
Пытаясь откинуть эти мысли поднимаю глаза дольше по лицу лежащего на мне человека. Ноздри раздуваются жадно хватая воздух. И наконец смотрю в глаза, цвета горького шоколада. Они так затягивают и манят, что язык прилипает к небу, а губы мгновенно теряют естественное увлажнение. Я пытаюсь разлепить пересохший рот и провожу языкам по губам. Вижу как зрачки мужчины сверху расширяются и не отрываясь следят за моим движением. Слышу его сбивающийся сердечный ритм и шумное сглатывание.
Мир перестает существовать. Все уходит на задний план и растворяется в шуме воды. Есть только тепло тела сверху, что я чувствую через мокрую ткань одежды. Соски напрягаются и становятся острыми. Все нервы оголяются и мгновенно возбуждение подобно цунами накрывает меня с головой.
Я не моргая, уставилась в темный шоколад и плавлюсь под его теплом. Делаю резкий вдох, обжигая легкие порцией живительного кислорода. В это момент мягкие губы касаются моих и уносят нас на вершину блаженства. Я закрываю глаза, не в силах сопротивляться тем чувствам, что заставляют парить подобно птице. Я отрываюсь от грешной земли и кутаюсь в пушистых облаках. Поднимаю руки и с силой тяну голову парня за мокрые локоны, ближе к себе. Я жадно впиваю его вкус и запах. Мычу от удовольствия, когда его язык щекочет мое нёбо. Животные инстинкты заставляют все тело пылать и трястись, требуя продолжение мучительных ласк. В голове как слайд шоу проносятся эротические картинки.
Резкий раскат грома, заставляет кровь вернуться на место и мозг включается. Мысли выстраиваются в ряд и буквально кричат о неправильности происходящего. Все не правильно. Нельзя. Нам нельзя. Пара секунд и меня отрезвило так, что разболелась голова.
Я протискиваю руки между мокрыми телами и упираю ладони в крепкую грудь. Стук его сердца отдает на коже. Вот только мозг требует прекратить все немедленно.
Я изо всех сил толкаю мужчину и он перекатывается с меня на спину. Я вскакиваю на ноги и пытаюсь прийти в себя. Тело ноет от сбившейся в низу живота концентрации эндорфинов и требует кульминации. Вот только совесть твердит о другом.
Я сжимаю кулаки пытаясь унять дрожь и смотрю на парня. Он молча садится на мокрой траве и обхватывает голову руками. Илья выглядит убитым и подавленным. Хочу подбежать, упасть на грудь, обнять и поцеловать его. Понимаю, что разъедает его изнутри запретная страсть. Я испытываю схожий набор чувств. Однако больше всего я чувствую вину и горечь.
— Мы не должны, это не правильно! — кричу я пытаясь заглушить боль в сердце. — Это не правильно по отношению к Марине. По отношению к Владу. Ты мой брат! Мы не должны!
— Нет. — судорожно вздыхает мужчина и продолжает сидеть на земле немного раскачиваясь из стороны в сторону. — Ааа.
Его стон для меня как сигнал к бегству. Я срываюсь по направлению к машине. На коленях выползаю по скользкой почве к дороге. И вновь приняв вертикальное положение спешу к транспорту. Плюхаюсь на сиденье не обращая внимания на перепачканную одежду и обувь. Я просто не могу сконцентрироваться на чем то, кроме воспоминания об этом поцелуе. Я целовала своего двоюродного брата. Чертова дура!
Слышу, как Илья подходит к машине и не глядя на меня садится за руль. С силой ударяет по баранке, а я чувствую это удар на моей коже. Мотор рычит и, наконец, с визгом мчит нас домой. Туда, где мы опять родственники, туда, где нет места моей любви. А я люблю. Люблю своего брата, как мужчину. И это убивает меня медленно и болезненно.
 Глава 23 
Илья.
Сижу на мокрой от дождя траве и мое сердце плачет, как погода сейчас. Я поцеловал ее. Я проявил слабость и поцеловал свою сестру. Но и она отвечала мне. Это было взаимное влечение. Любит ли она меня? Любит ли так, как я люблю ее. В сотый раз повторяю как мантру, она моя сестра. Но это не помогает. И когда вижу ее с другими мужчинами, буквально крышу сносит. Вот только сказать не могу. Не должен. Нельзя. Виноват перед невестой, что влюбился в другую, в ту что нельзя любить, ту в чьей жизни есть другой мужчина. Вот только почему они ни вместе? Если бы он был с ней, я бы не слетал с катушек всякий раз, когда она рядом. Но она одна.
 
Встаю слегка покачиваясь, хотя пил только воду. Это скорее от переизбытка чувств. Сил нет даже идти. Как же тяжело любить молча. Любить и знать, что вместе быть не суждено. Знать что не будешь счастлив. На днях придёт тест ДНК. Его результат определит мою дальнейшую судьбу. Положительный исход будет крышкой моего гроба, в котором я навсегда похороню надежду на счастье.
Кое как вскарабкиваюсь на гравийку и топаю к машине. Люба сидит внутри. Мокрый испуганный котенок. Сжалась в комочек и трясется от холода. Хочется обнять, согреть, зацеловать до одури и не отпускать, никогда. Но мне приходиться сдерживать свои порывы и выгонять мысли о ней из головы. Как же тяжело. Мучительно тяжело, быть рядом, любить и молчать. Знать что нет права разрушать чужие жизни. Вот только моя уже разрушена одним ее поцелуем, разрушена до основания. Зачем она так жадно отвечала? Если бы оттолкнула, все было бы проще. Но она ответила и заставила искре надежды начать тлеть глубоко внутри меня. Черт. Как трудно дышать. Трудно сдерживать себя. Трудно молчать.
Сажусь не в силах даже взглянуть на нее. Сердце сжимается от одной мысли о том, что нам не суждено быть вместе. Нет мне места рядом с ней. В ее сердце какой то другой мужчина. Тот кого она любит до беспамятства и видела его в том парне из клуба.
Завожу мотор, включаю печку, чтоб мой котенок согрелся и обсох. Не могу видеть ее в таком состоянии. Мокрая, грязная с опухшими от моего поцелуя губами. Сорвался. Придурок, с катушек слетел. Не мог держать контроль когда она была так близко, что слышал стук ее сердца.
Выруливаю на дорогу мокрую от дождя и включив дворники двигаюсь к дому. Смотрю через лобовое стекло пытаясь сосредоточиться на дороге. Вот только мысли улетают назад, в этот самый кювет, где она жадно впивала мои ласки. В голове звучит хриплый стон удовольствия моей девочки. Ей было хорошо. Даже на долю секунды показалось, что я не один такой влюбленный идиот. Казалось я нужен ей. Но потом она оттолкнула меня и накричала. А ведь она права, во всем права. Но как запретить себе любить. Как вырвать ее из своего сердца, где она поселилась и уже пустила корни, заставляя трепетать даже самые маленькие нервные окончания. Хочу ее. Люблю ее.
Согрелась моя кошечка. Сладко сопит. Аккуратно завожу руку за спинку своего кресла и беру куртку с заднего сиденья. Останавливаюсь. Осторожно накидываю кожанку на нее. Боюсь разбудить. Так мило выглядит она, когда расслаблена и спит. Смотрю как шевелиться под теплой курткой и зарывается носиком в воротник. Голова кружиться от нежности, что испытываю сейчас к ней. Хочется защищать, оберегать, заботиться. Не могу уйти. Не могу отпустить. И каков бы не был результат теста, буду рядом с ней. Всегда.
Подъезжаю к дому, глушу мотор. Смотрю на любимую. Не могу не смотреть. Убираю прядь волос прилипших к щеке и глажу нежную кожу. Ворочается, но глаза не открывает. Крепко спит мой котенок. Вздыхаю борясь с желанием поцеловать в приоткрытые губы.
Выхожу из машины тихонько прикрыв дверь и обхожу ее. Открываю соседние двери и деру на руки мое спящее счастье. Несу в дом. Она не просыпается, лишь плотнее прижимается к моей груди. Шепчет что то не понятное. Не вольно прислушиваюсь. Улавливаю, что то теплое в ее улыбке. Кого же ты видишь во сне?
Заношу в комнату и опускаю на кровать. Снимаю грязные туфли. Немного помешкав избавляю и от остальной одежды. Сглатываю глядя на ее тело в нижнем белье и запрещаю думать о сексуальных фантазиях. Наклоняюсь над ней и тянусь за одеялом, чтоб укрыть Любушку. А она шепчет: