Маньяк не знает слова «нет» (СИ)
— Не выспалась? — Оффендер постарался влиться в разговор, вальяжно присев на стул у стенки, стоящий рядом со столом.
— Это ночь — нескончаемое мучение, — всё с таким же мёртвым голосом продолжила твердить жертва бессонницы.
— Муки можно и облегчить, — монотонно пробасил Оффендер, словно намекая на что-то.
— Нет, — твёрдо заявила Элеонора, оставив кружку на кухонном столике. — Спасибо, но я лучше потерплю, — глянув в сторону зубастого алебастрового цвета нечто, она стала уходить обратно в спальню.
— Как на счёт прогулки? Свежий воздух помогает крепче заснуть, — на повышенных тонах старался предложить маньяк, пока Элеонора не скрылась за дверью. Из коридора донеслись шаркающие, не торопливые, лёгкие шажки. Элеонора выглянула на кухню, глянув в сторону сидящего за столом манипулятора.
— Уговорил, — она тяжко вздохнула, подойдя к плите и ставя воду для чая. — От прогулки я не отказываюсь никогда.
— Буду иметь ввиду, — за спиной раздался щелчок и терпкий запах табака стал неспешно распространятся по помещению.
Аромат свежо-нарезанных овощей и жаренного омлета спровоцировал насильника включить из себя шеф-повара, который наблюдает за только начинающим новичком и порой говорит, как нужно готовить.
— Ты пять минут назад сидел и ничего не говорил. Что сейчас случилось?
— Омлет — французское блюдо. Я не могу смотреть на то, как ты кощунственно его готовишь, — стал объяснять Оффендер.
— Хорошо, — Элеонора отложила готовку. — Объясни, что я делаю не так?
— В омлете основными ингредиентами являются: яйца, соль, перец, немного муки, вода и обязательно сливочное масло. Дальше, яйца не взбиваются. Слышишь меня? Не взбиваются. А смешиваются.
— Хорошо-хорошо, давай тогда сделаем так, как ты говоришь, — Элеонора взялась за новый эксперимент готовки.
— Лучше уж я сделаю сам, — Оффендер выхватил лопатку.
— А я говорю, что сделаю сама! — подпрыгнув, Элеонора вернула кухонное «оружие» обратно.
— Разозлить меня хочешь?
— Не в коем случае. Просто хочу сама попробовать сделать по твоему рецепту.
Услышав словосочетание значащее, как «по твоему», Оффендер немного успокоился и скрестил руки у груди, перебирая когтистыми пальцами.
— Ну, хорошо, — протянул он. — Но ты должна всё делать строго как я говорю.
— Как скажете, шеф.
Двадцать минут и омлет по французски был успешно завершён под наблюдением правонарушителя. Сочная, золотистая корочка смешанных и приправленных, поджаренных яиц, завёрнутая мелко нарезанными овощами и мясом аппетитно смотрелось на большой белоснежной тарелке с зеленью.
— Как вкусно пахнет, — Элеонора давилась слюнями при виде шедевра. — А вкус, — взявшись за вилку с ножом, она разрезала верх немного жидковатого омлета и попробовала первый кусочек. Блюдо словно растворялось во рту, а кусочки начинки только больше придавали неимоверного сочетания. — Вкуснотища.
— Увидь французские шеф-повара как ты готовишь омлет — завыли бы.
— Н-но я федь не офни.
— Не говори с полным ртом, — строго произнёс шеф-повар в фартуке отойдя от плиты и обернувшись в сторону собеседницы. Элеонора молча продолжила трапезничать, порой поглядывая напротив сидящего чудовища. Спустя несколько минут тишины, вилки и ножи лежали на тарелках.
— Что ж, — стала говорить Элеонора, вытираясь салфеткой. — Это было очень вкусно. Спасибо. Теперь можно пойти и поспать, — она встала со стола и была готова уже уйти, но тут вошёл в разговор маньяк.
— А прогулка?
— Чего ты заладил с этой прогулкой? Ночью не «нагулялся»?
Со стороны монстра раздался ехидный смешок.
— Нет, в том то и дело.
— Хорошо, я тебе зачем? — Элеонора скрестила руки.
— Поглядеть.
— На что? На то, как ты «работаешь»?
Оффендер изогнулся и встав со стола. Вальяжно подошёл к осмелевшей девчонке и достал записную книжку из кармана плаща, который висел на стуле.
— Я тут заметил одну такую вещь, Элеонора, — голос Оффендера звучал угрожающе. Он открыл записи, шерстя листами перед глазами напряжённой девушки. — Неприятную, — когтистые пальцы рук остановились на одной из записей. Сердце замерло в страхе. — Ты делаешь записи всего того, чем я занимаюсь и в том числе, мои методы, разговоры. Всё. Как это понимать?
— Откуда у тебя мои записи?
— Нашёл. Отвечай на вопрос.
Элеонора стиснула зубы и опустила взгляд в пол.
— На меня смотри.
Перепуганные глаза еле смогли подняться вверх, чтобы без колебаний заглянуть в «глаза» страху. Сейчас выражение, несуществующего лица у маньяка, нельзя было назвать даже той, которой ухмылялась.
— Да, я делала записи. Мне хотелось… Как бы так сказать… — Элеонора постаралась запрятать глаза.
— Я имею право просто сейчас взять и прикончить тебя, — Оффендер стиснул в ладонях дневник. Ощущался прилив гнева в груди.
— Да? — Элеонора отступила на пару шагов назад. — Хм… Ну, вперёд.
— Не строй из себя храбрую Жанну д’Арк, когда дрожишь, — бумаги были помяты и запрятаны в карман плаща.
— А что мне остаётся делать? Пасть тебе на колени, как в прошлый раз, и молить о пощаде? Лучше умереть в конце то концов. Не думаешь?
Оффендер призадумался. Только совсем недавно он думал о том, как он может повлиять на суицидальные наклонности подчинённой, а теперь сам же грозит покончить с людской жизнью, которой готов был помочь. Но это упорство и желание узнать больше — просто не могло не выводить из колеи.
— Записи я тебе не верну. И пошли уже, дама-драмы.
Проведя взглядом двухметрового бугая в чёрном, Элеонора лишь скромно отмолчалась и вышла из кухни следом за мужчиной.
***
— Вот они, — начал нести речь Оффендер, подъезжая на автомобиле к пятиэтажному мрачному зданию. — Жертвы заниженной самооценки, озабоченные, поверженные похоти, мечтающие поскорее лишится бренной невыносимой…
— Ты это о студентках? И для чего надо было так наряжаться? — Элеонора осмотрела себя, поправляя белую блузку. Оффендер начал капошиться в кармане плаща.
— Да где же эта хрень. А, нашёл, — из, казалось бы, обычного кармана маньяк достал огромную записную книжку с планом и картой самого здания. — Значит смотри сюда и слушай.
— Офигеть. Ты сам всё продумал, — Элеонора не могла не удивится, когда увидела чётко прописанный план всех действий.
— Чтобы иметь обширный объём «клиентов», нужно и голову на плечах иметь разумеется, — маньяк гордо скинул голову. — Слушай меня сюда, — собеседница с заднего сидения наклонилась чуть ниже, чтобы выслушать и рассмотреть карту здания. — Яговорю и ты делаешь всё в точности, как я скажу.
Спустя пару часовых объяснений и репетиций, Элеонора с белым верхом и чёрным низом, наконец, вырвалась из душного салона наружу. Тёплое дуновение ветра расшевелило зелёную листву на деревьях, тем самым сдувая белые локоны девушки прямо в лицо. Неудобные чёрные туфли на каблуке придавали дискомфорт, из-за чего Элеонора порой сморщивалась. Руки держали папку с различной макалатурой, миниатюрная сумочка цвета марсала свешивала с левого плеча, а очки глазам придавали более умного и начитанного взгляда. Неизвестно откуда Оффендер взял сумку, но Элеонора решила в лишний раз не спрашивать.
Третий этаж — первая в списке задача, которую нужно было выполнить. Пробраться в само здание среди гущи студентов, подняться на нужный этаж и переговорить с заведующей колледжа о разрешении на одну пару, в которой маньяк-насильник сможет свободно получить всё внимание со стороны заинтригованных студентов. А когда сделка состоится — тут-то и Оффендер на сцене.
— Здравствуйте, — постучавшись в дверь кабинета, голова незваной гостьи просунулась в дверной проём. Она пустила взгляд в сторону сидящей женщины лет пятьдесяти за офисным столом. — Я к вам по поводу соцопроса, — на лице лицезрела лучезарная дружелюбная улыбка.