Маньяк не знает слова «нет» (СИ)
«Жду тебя на улице у подъезда через пятнадцать минут», — так звучало нагрянувшее уведомление, пока Элеонора наблюдала за рядом спящей кошкой. Блеклое настроение только стало развеиваться, как тут же подорвался ветер и гигантская туча в лице флориста, накрыла солнце свободы. Хотелось рвать волосы, закутаться в плед и притвориться мёртвым опоссумом. Всё что угодно, но только чтобы не видеться с тем, кто готов растоптать и размазать твою жизнь словно паштет по корочке хлеба.
Никак иначе поступать не довелось: Элеонора собралась, переоделась, как можно скромнее, перебилась кусочком кулича с чаем и, попрощавшись с рыжим комочком шерсти, переступила порог квартиры. Шагая через лестничную клетку хотелось как можно дольше продлить неизбежную встречу, но запоздай хоть на пару минут и мужчина точно не останется в восторге. Всё-таки не свидание же. С каждой новой встречей, с каждой возникшей беседой — сображаловка у блондинки словно отправлялась на качалку. Приходилось обдумывать любое слово, чтобы только выйти сухой из воды. И вот, дверь парадной распахнулась и первыми, кто оказался в поле зрения — бабушки на скамейках, да ребятня бегающая на детской площадке. Шестеро мальчишек гоняли мяч, пока колёса чёрного Ниссана не подъехали вплотную к ожидающей девушке. Автомобиль совершил разворот для выезда и припарковался в ожидании. Два водительских окошка опустились, как и сердце взволнованной Элеоноры.
— Ну, ты и будешь здесь так стоять? — с ноткой лёгкой нервозности спросил кареглазый брюнет. — Запрыгивай.
Негромкий, слегка растерявшийся приказ привёл в сознание и девушка стала паковаться на заднем сидении. В ноздри въелся дурманящий сладкий аромат похожий на Бурбонские розы. Не шумно хлопнув дверцей, водитель громким сигналом разогнал всех с дороги, после ринулся преодолевать двор.
— Ты за тонировал окна, — не вопрос, а утверждение. С замирающим сердцем, Элеонора сжалась в кожаное сиденье, обнимая сумку. Взгляд упал на подушку в форме сердца. От увиденного блондинка скривилась, словно съела целую цедру лимона.
— И перекрасил машину, — привлёк во внимание водитель. — Можешь не беспокоиться, милашка. Я же ведь уже говорил, что у тебя всё ещё есть время, — выехав на трассу, Оффендер профессионально выкручивал руль, попутно успевая реагировать на подрезающих «соседей» с боку. — А сейчас у меня нашлась свободная минутка и я… — безликий не верил тому, какие высказывания выливаются из уст. — Хочу это время провести с тобой.
«Как слащаво и розово это звучало. Меня сейчас вывернет наизнанку»
— Со мной? — чувствовался подвох. Интуиция, как сигнализационный пульт дал знать, что происходит что-то не так. — Но почему?
«Вопросы. Как же много вопросов»
Оффендер не отказывался отвечать, но когда задают вопросы именно которые колят, как иголкой в душу — возникает желание хватится зубами за фетровую шляпу.
— Дерьмохеропиздократы! — данным ругательством маньяк обозвал полицейских, которые решили увязаться на хвосте.
Пассажирка распахнула челюсть от словарно-матерного словаря преступника и шлёпнулась об сиденье, когда автомобиль соизволил вытворить изворотливый манёвр.
«Я умру, я точно умру. Прямо в этом салоне, прямо воткнутую лицом в подушку в форме резиновой задницы»
Звук сирен ещё недолго звучали, пока чёрный автомобиль не проскочил на красный свет и не завернул за угол, пускаясь вдаль.
— Кажется отвязались.
— Можно узнать куда мы едем? — выровнявшись, Элеонора стала поправлять взъерошенные короткие локоны, после столь чрезвычайной погони.
— Скоро узнаешь, — немногословно ответил Оффендер.
— Так… — Элеонора замялась, не зная, стоило ли ей вновь переспрашивать предыдущий вопрос. Карие глаза мимолётно глянули в водительское зеркало, перекинувшись взглядом с блондинкой. — Хотя не важно.
Припарковавшись, Элеонора поспешно удалилась из салона, следуя по пятам за безликим. Пропустив барышню немного вперёд, мужчина неспешным шагом отправился в сторону одного из скверов центрального города. Погода желала ожидать лучшего и, в том числе, не могло не радовать меньшее количество людей, которые работали и занимались своими житейскими делами. Но позволь времени прокрутится хоть на пару часов вперёд и весь город охватят длинные пробки. Элеонора покорно следовала за спиной высокого вагабонга, курящего крепкую сигарету. Доносились тонкие вишнёвые нотки, вместе со сладким ароматом роз. К обеду жаркая погода взяла над природой верх и сухость в горле не стала долго ждать, охватив высушенные лёгкие девушки. Блондинка приостановилась, когда безликий решил резко ускориться в шаге.
— Не может быть, — в голосе слышалось удивление. — Дашка, ты что ли?
— Оффендер?
Элеонора приподняла голову, узрев обнимающегося безликого и девушку со светло-русыми волосами. Сразу было заметно, что оба встретившихся знакомых были близки и знали друг друга довольно долго. Блондинка впала в ступор, приглядываясь к знакомой подружке правонарушителя.
— Девочки, знакомьтесь. Даша это Элеонора, Элеонора это Даша, — безликий по старой культуре познакомил друг другу собеседниц. — Я с Дашей как-то раз устроил спор на лестничной клетке и…
— Мне всё-таки пришлось отдать ему свой поцелуй, — смущённо призналась Цветкова. — Я попросила его прийти на сходку и в виде благодарности он попросил…
— А что произошло со спором? — не удержавшись, интриговано перебила Элеонора девушку, зыркая то на высокий силуэт, то на подружку безликого.
— Что ж… — монотонно протянул правонарушитель. — У вас как раз будет время всё обсудить. А я пока схожу… За напитками, — чудище ухмыльнулось и, припустив шляпу вниз, удалилось прочь.
Голубые глазёнки Дарьи глядели на Элеонору с неким сожалением. На языке вертелись различные комбинации и идеи для начинающей беседы, но любой из вариантов казался неустойчивым, не естественным и не действенным. Как быть той, кто желает освободить из страданий одну из жертв маньяка-насильника и в тоже время остаться целой и невредимой? Любая дезинформация могла привести, в лучшем случае, к ссоре, а в худшем — летальному исходу. Оффендер не терпел обманщиков, «фантомов» парадирующих его и уж тем более предателей.
— Так ты значит Элеонора Соловьева? — Дарья постаралась начать беседу в мягком тоне.
— Да, я, — ответила Элеонора, замявшись, но после продолжила говорить. — Он что-то говорил тебе обо мне?
Обе девушки отправились идти прогулочным шагом вдоль Приморского бульвара, ведущего до Потёмкинской лестницы. Дарья печально ухмыльнулась.
— Оффендер говорил, что ты та ещё чудачка, — искренне ответила она, перекинувшись взглядом с собеседницей. — Он был удивлён, когда ты спокойно отреагировала на его…
— Истинное обличие? Да, в это тяжело поверить, но моё сознание давно сломалось и не подаётся «нормальному» мышлению.
— Что ты имеешь ввиду?
— Я клоню к тому, что мой мозг давно потерялся в понятии «сна» и «реальной жизни». Мои чувства, мои мысли, тело в котором я прибываю… — оступившись, Элеонора стала задыхаться.
— Эй! Ты чего? — Дарья ухватила Элеонору за руку и настоятельно посадила на первую попавшиеся скамью. — У тебя паническая атака? Вдохни глубже и постарайся успокоится, — она приобняла и прижала девушку к себе.
— Я просто не могу понять… — прохрипела Элеонора. — Прости… Прости, ты можешь отпустить меня.
— Всё хорошо, — Дарья ещё несколько секунд придерживала Элеонору. — И будет, если ты послушаешься его.
Элеонора с пренебрежением возвысила тусклые глаза в сторону Дарьи.
— Ты хочешь, чтобы я сдалась? — подавленно, в разочаровании, осведомилась она. — Я не понимаю тебя… Ты же неплохо его знаешь… Неужели нет никого выхода?
— Поверь, мне помог спор, а тебя спасёт только его милосердие, — вспомнив об правонарушителе закона, Дарья приметила в конце аллеи знакомый тёмный силуэт. — Оффендер не на столько плох, как тебе кажется.