Скорая помощь для мага

– Ты чё, правда этот клип не видел?!
– А это – «клип»? – уточнил я.
– Не, ну а чё? Она молодец! Бах его по голове! Я бы тоже так хотела своему бывшему. Прикинь, он с моей подружкой за моей спиной того-этого?!
Ну в принципе у нас при дворе тоже «того-этого» за спиной у всех подряд, это я могу понять. Тем более что Ляля не производила впечатления девушки, которой будут хранить верность. Хотя «бах по башке» – это аргумент.
  
– А ты где работаешь? – решил я перевести тему, поглядывая одним глазом на прелести неизвестной незнакомки, меняющей волосы и наряды за мгновение. Вроде как безо всякой магии. Как бы.
– Я учусь.
– Чему?
– Педагогическому мастерству. Буду нести детям разумное, доброе, вечное, – скуксилась Ляля.
– Прямо в таком виде? – не сдержался я.
– Ой, ну вот не нужно нотаций! Мне мамочки хватает! Молодость – лучшее время для экспериментов. Потом пойду в школу, дресс-код, скучные коллеги, замужество… Никакой романтики!
Дверь со скрипом отворилась, и в кафе вошёл грузный мужчина, весь красный от жары. Пошатываясь, он доплёлся до стойки.
– Фу, пьянь! – сморщилась Ляля.
Из-за музыки разговора между хозяином кафе и посетителем слышно не было, но на столе показалась такая же бутылка воды из холодильника, что у меня. Гость, как и я, тоже не смог открыть её, но потому что у него тряслись руки. Хозяин пришел на помощь и протянул открытую. Мужчина жадно выпил одну и попросил вторую.
– Сушняк замучил, – через губу прокомментировала его действия Ляля.
От второй он отпил немного и стал хлопать себя по карманам. Причем за воду он уже расплатился. Пошатываясь, он дошёл до стола, осторожно опустился на стул, придерживаясь за спинку и стол, и допил остатки из бутылочки. Он сел неподалеку от нас, и было слышно, как тяжело, с хрипом, он дышит. Толстяк сидел, приложив руку к левой стороне груди.
Я повернулся к Ляле, чтобы продолжить разговор, но услышал стук. Обернулся. Мужчина лежал на столе, уткнувшись лбом в столешницу.
– Мужчина! – громко окликнул хозяин. – Мужчина, что вы себе позволяете!
Он вышел из-за стойки, подошёл к решившему вздремнуть посетителю и дёрнул за плечо. Тот захрипел, судорожно дёрнул руками, но глаза не открыл.
– Твою мать! – выругался хозяин, полез в карман рубахи и достал оттуда двойника Альёниного будильника.
Тыкнув в него несколько раз пальцем, он приложил штуку к уху, довольно долго продержал так, а потом заговорил:
– Скорая? У нас тут мужчина без сознания. Лет пятьдесят, плюс-минус. Откуда я знаю? Зашёл в кафе, выпил воды, грохнулся лбом в стол. Хрипит, дёргается. Пульс? – он прижал пальцы к шее посетителя, нащупывая. – Фиг знает, частый вроде. Да кто его поймёт? У нас кондиционер работает, но, – он приложил ладонь ко лбу больного, – вроде горячий. Кафе «Холодок» в Центральном парке. Недалеко от фонтана. Вот я всё тут брошу и пойду встречать! Вы ещё полчаса ехать будете. Подъезжать лучше с Мира, да. Подскажут посетители. А с этим мне что делать? Понятно. Точно отключать? Блин, – он убрал штуку в карман.
Посетители засуетились и загалдели, переговариваясь.
– Эй, парень! – обратился хозяин ко мне, – помоги уложить его на пол, пожалуйста. Азат! – заорал он, перекрикивая музыку. – Тащи сюда пару чистых полотенец.
Возиться с потным мужланом не было никакого желания. Хозяин со своим слугой вполне мог бы справиться. Но не буду же я демонстрировать плохие манеры рядом с дамой? Даже если она демонстрирует плохие манеры.
Я подхватил толстяка за подмышки, хозяин – за колени, – уложили.
– Не холодно ему будет? – спросил я.
– Сейчас будет не холодно, – недовольно ответил владелец и пошёл открывать двери настежь.
Подбежал чёрнявый Азат, худенький паренек. Да, от него было бы мало толку, он бы толстяка не поднял. Белые полотенца, которые принёс слуга, хозяин уложил под голову лежащему на полу. Он вернулся за стойку и указал куда-то в сторону белым бруском. Сразу стало менее шумно, и холодок исчез. Сколько же здесь магов и почему ко мне сила не возвращается?
Посетители, один за другим, стали покидать едальню, обходя по широкой дуге толстяка, лежащего на полу. Из двери потянуло жарой.
– Пойдём, – потянула меня за руку Ляля.
– Зачем?
– Здесь же человек умирает!
– Нам ещё заказ не принесли, – возразил я.
– Как ты можешь сейчас думать о еде? Какой ты бессердечный! – возмутилась она.
– При чем здесь сердечный или нет? Если бы я терял аппетит всякий раз, когда рядом со мной умирал человек, я бы сам от голода умер.
– Так ты не актёр? – глаза Ляли налились злостью и обидой.
– Ну а если так? – выдохнул я. Честно говоря, у меня заканчивалось терпение.
– Ты… ты… обманщик! – показала она на меня пальцем, развернулась и, всхлипывая, выбежала на улицу.
И пусть бежит. Ничего полезного я от неё не узнал и не был уверен, что вообще смогу узнать. Вскоре зал опустел. Азат скрылся в подсобном помещении, остались лежащий толстяк, стоящий хозяин и сидящий я.
– Есть будешь? – уточнил кафейник. Или как тут называют владельца кафе?
Я кивнул.
– Силён мужик, – одобрительно кивнул тот. – Азат, давай быстрее тридцать восьмой!
Чёрнявый парень довольно скоро поставил на стойку разнос с тарелками и кувшин с желтой мутной жидкостью, предварительно определенной мною как сок. Исходя из того, что слуга пошёл убирать со столов, я понял, что сервировать мне не будут.
– Забирайте, – подтвердил мои предположения хозяин.
Мне же обещали «харчевню». Я её и получил.
Еда, вопреки ожиданиям, оказалась вполне достойной: мясо достаточно прожаренным, пряным и сочным, салат тоже неплох. Я как раз осознал, что на сладкое уже сил не хватит, как снаружи донеслись истошные звуки. Даже не могу дать им название. Чем-то вой волков из Заколдованного леса напоминало.
– Наконец-то! – Кафейник (или кафейщик?) вышел из-за стойки, направился наружу и вскоре вернулся с двумя женщинами в синих рубахах без застежек и синих штанах с белой полосой. Одна из них несла большую красную сумку с белым крестом. Вторую, помоложе, я узнал. Это была миловидная девушка, которая пялилась на меня утром в окно. Но теперь я был прилично одет и ободряюще ей улыбнулся. Встретившись со мной взглядом, она на мгновенье остановилась, но тут же переключилась на толстяка.
– Давно он так? – стала задавать она вопросы.
Поднесла к носу мужчины что-то белое, и он захрипел. Я не понимал, что она делала дальше. О чём-то разговаривала с кафейщиком, с толстяком, осматривала его, перетягивала руку разными приспособлениями, прикладывала круглую штуку с толстой веревкой, потом достала какую-то белую палочку с острым кончиком и воткнула мужчине в сгиб локтя. Надо сказать, «умирающий» выглядел всё лучше и лучше. Ляля явно поспешила с выводами.
Девушка взялась двигать стул, но ногой зацепила другой, который с грохотом рухнул на пол.
– Помогите сдвинуть, – коротко бросила мне она, будто имела право указывать. Хотя да. Ей, с такой грацией, без помощи никак.
Хозяин и паренёк принялись двигать мебель, освобождая дополнительное пространство рядом с толстяком, и я присоединился.
Вторая женщина в синем ненадолго вышла из помещения и вернулась… с кроватью. Только очень узкой, с худой периной, высокими тоненькими ножками и на колёсиках. На мой взгляд, толстяка она бы просто не выдержала. Но лекарки взялись за неё с двух концов, и ножки внезапно спрятались у самой земли.
Магия какая-то!
– Теперь его нужно переложить, – распорядилась девушка. – Вы здесь самый сильный, – безошибочно выделила она меня. – Возьмёте под плечи и поясницу. Я буду поддерживать голову. Вы, – она обратилась к кафейщику, – возьмете под таз и ноги. Раз, два, взяли! Женя, двигай!
  
Вторая женщина подтолкнула под толстяка носилки.
Я думал, что его так и будут толкать. Но общими усилиями кровать с толстяком подняли. Ножки как по волшебству снова вытянулись и остались стоять, будто мужчина ничего не весил.