Последний Охотник Империи (СИ)

Он снял очки. Протёр их, надел снова. Посмотрел на монитор. Снял очки снова.
— Этого не может быть… — прошептал он.
Я осторожно убрал руки от шара и подошёл к нему.
— Моисей Абрамович? — спросил я. — Тест закончен? Как мои цифры? Всё хорошо?
Он повернулся ко мне. В его глазах было такое выражение, будто он только что увидел привидение.
— Ярослав Иванович, — сказал он медленно, — я никогда такого в жизни не видел….
  
— Что, всё настолько плохо? — напрягся я.
— Дело в вашем запасе энергии, — он покачал головой. — Я никогда не видел ни у кого такого большого запаса. Это… это невозможно. Это превышает все известные нормы в несколько раз.
— Может, ошибка? У вас тут свет то и дело вырубался, наверное, техника сломалась. — предположил я.
— Может быть… — согласился он, но в голосе не было уверенности в собственных словах. — Надо будет проверить вас повторно позднее и на другом оборудовании.
Учёные за моей спиной перешёптывались, бросая на меня косые взгляды. Кто-то уже что-то яростно строчил в блокноте, кто-то тыкал пальцем в графики на экране.
— Ладно! — Моисей Абрамович взял себя в руки. — Давайте перейдем ко второму тесту. Пройдёмте, Ярослав Иванович.
Он провёл меня в другой конец зала, где на отдельном подиуме стоял квадратный камень. Тёмно-серый, почти чёрный, с красноватыми прожилками, пульсирующими слабым светом.
— Это камень стихий, — пояснил декан. — Вам нужно подержать руку над ним и настроиться на использование магии. Сконцентрируйтесь на камне, и тогда мы узнаем, какой стихией вы можете пользоваться.
— Но я и так все знаю! — сказал я. — Шереметевы уже много сотен лет общаются с огнём.
— Всё верно, — кивнул Моисей Абрамович. — Но иногда в родах бывают исключения, и чтобы не обучать человека чужой для него магии, мы придумали этот тест. Давайте экономить наше и ваше время.
Я протянул руку. Он был тёплым, почти горячим. Я закрыл глаза и попытался представить огонь, как он танцует в моей ладоне
Камень вспыхнул. Из него вырвался настоящий огненный шар — размером с футбольный мяч, ярко-оранжевый, с красными языками по краям. Он поднялся над камнем, покрутился и исчез.
— Огонь, — констатировал Моисей Абрамович, уже готовясь записать в планшет. — Как и ожидалось. Что ж, отлично…
— Подождите, — сказал кто-то из учёных. — Смотрите!
Камень снова засветился. На этот раз из него вырвался не огонь, а маленький смерч — всего сантиметров тридцать высотой, но плотный, вращающийся с бешеной скоростью. Он покружился над камнем и исчез.
— Воздух… — выдохнул Моисей Абрамович. — Этого, конечно, редкость, не часто видел подобное…
Но на этом тест ещё не закончился. Камень мигнул. Из него вырос крошечный каменный кубик — аккуратный, ровный, будто вырезанный лазером. Он поднялся в воздух, повисел секунду и рассыпался в пыль.
— Земля… — прошептал кто-то. — Как такое может быть…
Капля пота упала с моего лба на камень и замерла — зависла в воздухе, не касаясь поверхности. Потом поднялась выше, превратилась в маленький водяной шарик и лопнула, разлетевшись миллионом брызг.
— Вода… — голос Моисея Абрамовича сел до шёпота….
В зале повисла мёртвая тишина. Все смотрели на меня, а я смотрел на камень, который медленно угасал, возвращаясь к обычному серому цвету.
— Это невозможно, — наконец выдохнул декан. — Бред какой-то! — он обернулся к учёным. — Проверьте камень! Наверное, сломался и этот!
— Что такое? — спросил я, хотя уже догадывался.
Моисей Абрамович повернулся ко мне. Его лицо было красным, глаза горели безумным огнём.
— Судя по этому тесту, — сказал он медленно, с расстановкой, — у вас есть предрасположенность вообще к каждому виду магии. Ко всем основным четырём стихиям сразу!
— А такое вообще бывает? Это частая практика? — спросил я.
— Нет! — отрезал он. — Не бывает! Никогда! За всю историю академии я конечно видел, чтобы молодые аристократы имели расположенность максимум к двум видам магии, но чтобы ко всем — ни разу.
Он снял очки, протёр их, снова надел. Посмотрел на камень, на меня, на камень.
— Ладно, — сказал он наконец. — Я пока не буду отправлять вашу анкету. Мы свяжемся с вами позже, Ярослав, и перепройдем все тесты, а пока… вы свободны.
— Спасибо, до свидания! — сказал я и направился к выходу.
Я вышел из кабинета и тут же попал в объятия товарищей. Все четверо стояли у выхода и набросились на меня с вопросами:
— Ты чего так долго⁈ — закричала Лиза.
— Что там было⁈ — добавил Игорь.
— Долго? — переспросил я. — А сколько прошло?
— Больше часа! — воскликнула Анжелика. — Мы уже думать, что ты там упал в обморок от перенапряжения!
— Час? Серьезно? Я там был целый час? — я удивился. — А для меня всё быстро пролетело. Минут двадцать, не больше.
— Ну что тебе сказали? — нетерпеливо спросил Игорь.
Я посмотрел на них. На вечно любопытного Игоря, на на настороженную Лизу, на Анжелику и Виктора.
— Сказали, что у меня самый большой запас энергии в истории академии, — ответил я с самым серьёзным лицом. — И что я могу управлять всеми стихиями сразу.
Они замерли. Переглянулись, а потом дружно рассмеялись.
— Блин, снова шутишь! — Лиза толкнула меня в плечо. — Пару раз свет во всей академии вырубало, видимо, оборудование настраивали, поэтому ты так долго?
— Ну конечно! А почему же ещё? — я широко улыбнулся. — Именно поэтому я так долго там был!
«Они ещё не готовы к правде, Ярослав», — вздохнула Алиса.
Мы ещё немного постояли, обсуждая, у кого что было. Игорь рассказал, что его тест прошёл гладко — обычный воздух, хороший запас энергии, никаких аномалий. Лиза — что у неё подтвердили статус инди и даже похвалили за нестандартный набор навыков. Большинство инди телепаты, те, кто владеют телекинезом — редкость. Анжелика унаследовала от своего отца магию воды. Виктор Иванов молчал, отделавшись короткими «все нормально», и рассказал, что владеет магией земли, но я видел — он слегка нервничает.
* * *
Кабинет ректора Академии Воинов и Аристократов
Стены кабинета были обшиты тёмным дубом с искусной резьбой, изображающей сцены из истории академии — битвы с монстрами, открытие порталов, первых выпускников, ставших легендами Империи. На стенах висели портреты предыдущих ректоров — суровые лица в тяжёлых рамах, смотрящие на посетителей этого места с высоты своего положения.
Массивный письменный стол стоял у окна. В углу кабинета, у камина, стоял мягкий кожаный диван и два кресла, обитых тёмно-бордовым бархатом. На стенах между портретами висели полки с книгами
За столом сидел мужчина. Лица его пока не было видно, он был занят заполнением каких-то документов
В дверь постучали.
— Войдите! — произнёс мужчина, не отрываясь от бумаг.
Дверь открылась, и в кабинет вошла Екатерина Витальевна. Куратор была как всегда безупречна — строгий серый костюм, волосы убраны в аккуратный пучок, в руках — несколько папок с документами.
— Павел Сергеевич, это я! Добрый день! — сказала она, закрывая за собой дверь.
Ректор убрал руки от документов.
— О, Катя, здравствуй! — он улыбнулся. — Проходи, присаживайся. Что обсудить хочешь?
Екатерина Витальевна подошла к столу, но садиться не стала.
— Я по поводу свежего набора, — сказала она. — Отборочные испытания уже завтра. Хотела уточнить некоторые детали по поводу их проведения.
— Да-да, конечно, — ректор пододвинулся ближе к ней.— Ну как там вообще? Есть интересные экземпляры?
— Есть, — кивнула куратор. — Я, собственно, поэтому и пришла. Думаю, вам будет интересно узнать: среди поступающих Ярослав Шереметев.
  
Ректор замер. Рука, перебиравшая бумаги, остановилась. Он медленно поднял глаза на куратора.
— Что? — переспросил он тихо. — Шереметьев? Сын Ивана?
— Да, Павел Сергеевич! — подтвердила Екатерина Витальевна. — Сын Ивана Шереметева.
Глаза ректора загорелись.