Последний Охотник Империи (СИ)

— Я из Нижегородских графов! — ответил он коротко и снова уткнулся в окно.
— Ого! Правда из Нижегородских? — оживился Игорь. — У меня там дядя живёт, кстати! У него ещё дача в Зеленом городе имеется. Я бывал у него гостях пару раз, но запомнил на всю жизнь. Очень красиво у вас там! Особенно на этой набережной, с которой вид открывается на всю стрелку, где сливаются Ока и Волга. Забыл, как она называется… — он наморщил лоб, вспоминая. — Нижне-Волжская, кажется? Или Верхне-Волжская? Напомни пожалуйста?
  
Виктор снова замешкался. Его глаза метнулись к Игорю, потом к окну, потом обратно.
— Да там этих набережных, — выдавил он из себя улыбку. — Я и сам все не запоминаю, если честно, по моему Нижне-Волжская. Приедешь, как-нибудь вместе сходим туда.
Повисла неловкая пауза. Виктор вдруг встал.
— Слушайте, друзья, а никто не голоден? — спросил он слишком бодрым голосом, явно пытаясь резко сменить тему и сместить фокус с себя и своего происхождения. — Может, дойдём до вагона-ресторана? Посмотрим, что он из себя представляет, и если там прилично, то позавтракаем?
— А почему бы и нет? — почти хором согласились мы с ним.
Мы поднялись и гурьбой вывалились в общий коридор.
Путь был недолгим и занял порядка шести минут нашего времени. Вагон-ресторан был образцом имперского шика. Белые скатерти, хрустальные графины, живые цветы в вазах. Официанты в чёрных жилетках и бабочках бесшумно скользили между столиками, разнося заказы. Пахло кофе, свежей выпечкой и чем-то мясным, отчего желудок тут же жалобно заурчал. До того, как мы сюда пришли, я в целом был уверен, что есть то и не хочу особо. Как же я ошибался.
Почти все столики были заняты. Оставался только один, всего на четыре персоны. Мы переглянулись.
— Мы попросим ещё один стул! Думаю, нам не откажут, — сказал Игорь и обратился к официанту.
Тот кивнул и через минуту принёс дополнительный стул, втиснув его в торец столика. Получилось тесно, но, как говорится, в тесноте да не в обиде. — Правильно решение! — похвалила меня Алиса.
— Друзья, знаете, в моей голове появилась идея, которую я не могу не озвучить. Может, вина? — предложил Игорь, когда мы все уселись за столик.
Все замялись, хотя в глаза и было видно желание. Впереди был важный день. Испытание. Напиваться перед ним — идея так себе.
— Да ладно, я понимаю ваши сомнения! — махнул рукой Игорь. — Никто не собирается напиваться! Так, чисто бутылочку на пятерых! Это так, для вкуса, не более.
— Для вкуса — можно, — согласилась Лиза.
— Я не против! — добавила Анжелика.
Виктор кивнул. Я тоже не видел в этом проблемы. В моём прошлом мире бокал вина перед важным делом только настраивал на нужный лад.
— Отлично! — Игорь подозвал официанта. — Нам бутылочку красного крымского вина, пожалуйста! Подайте ваше лучшее.
Официант поклонился и уплыл в сторону бара.
Изучая меню, я с удивлением обнаружил, что здесь было всё — от навороченных блюд высокой кухни до простых, почти домашних позиций. Девочки заказали по салату — «Столичный» для Лизы, «Греческий» для Анжелики. Виктор, подумав, попросил солянку — густую, наваристую, с оливками и лимоном. А я, глядя на Игоря, повторил за ним и взял щучьи котлетки с пюрешкой.
— Щучьи котлетки — это святое, — прокомментировал Игорь. — У меня бабушка их так готовила… ммм! Жалко, рецепт с собой в могилу унесла!
Принесли вино. Тёмно-рубиновое, почти чёрное, с бархатистым вкусом, отдающим вишнёвой косточкой и южным солнцем.
— За знакомство! — поднял бокал Игорь.
— За знакомство! — отозвались хором мы, даже Виктор, который обычно отмалчивался.
Вино было вкусным. Тёплым, обволакивающим. Мы ели, болтали, смеялись, и на какое-то время я даже забыл, что мы едем не на курорт, а на испытание, где отсеют половину пока другие продолжат обучение. И до конца непонятно, кому повезет больше.
— Ого! — вдруг сказал Игорь, кивая куда-то в угол. — Ярослав, смотри кто там сидит.
Я присмотрелся. В дальнем углу вагона-ресторана, за составленными вместе столами, сидела компания. Они кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Во главе стола восседал Антон Трегубов, графский сын.
— Вот он сидит там, этот урод! — выдохнул Игорь. — и ведут они себя слишком вызывающе для благородных юношей.
Компания Трегубова вела себя и правда отвратительно. Пиво за их столами лилось рекой. Кости от жареного мяса летели в сторону официанта, который с каменным лицом пытался делать вид, что это случайность, и ничего такого не происходит. Трегубов что-то рассказывал, размахивая руками, и его свита ржала как стадо диких лошадей.
— Мда, — покачал я головой и подумал про себя. — Не так я себе представлял аристократов.
«Не бывает плохого сословия, — прозвучал в моей голове голос Алисы. — Бывают плохие люди».
«Да ты философ, я посмотрю», — мысленно ответил я.
' — Если только немного!' — сказала она улыбнувшись.
Я усмехнулся, поднёс бокал к губам, и в этот момент наши с Трегубовым глаза встретились.
Его рожа, и так не самая дружелюбная, мгновенно перекосилась в злобной гримасе. Он что-то сказал своим, и те затихли, уставившись на нас. Трегубов медленно, с расстановкой, взял со стола обглоданную свиную кость, взвесил на руке, прицелился и бросил.
Кость полетела через весь вагон и с глухим стуком врезалась Виктору в спину.
Парень замер. Положил ложку. Медленно, очень медленно встал. Обернулся. Его лицо было абсолютно спокойным, но в глазах горел холодный огонь ярости.
— Кто? — спросил он тихо.
— Виктор… — прошептала Елизавета. — Мальчики, может, не надо?
Я уже вставал. Игорь тоже.
— Извини, Елизавета, — сказал я, не глядя на неё. — Но без драки уже точно не получится! Такое не проглатывается.
«Ярослав… — голос Алисы в голове. — Их девять».
— Я умею считать! — буркнул я ей в ответ.
Мы двинулись к столу Трегубова. Я краем глаза заметил, что девочки тоже встали.
— Сидите здесь, мы быстро! — бросил я им.
— Ещё чего! — отрезала Лиза и пошла следом.
Анжелика молча присоединилась.
Прихлебатели Трегубова уже повылазили из-за стола, предвкушая лёгкое избиение. Девять против пятерых, и двое — девушки. По их мнению, шансов у нас не было.
— Господа, — начал Трегубов, разводя руки в стороны с фальшивым радушием. — Какая встреча! А мы тут сидим, культурно отдыхаем, а вы… — он скривился, — нам мешаете своим присутствием. Не могли бы покинуть данное заведение, которое предназначено только для благородных людей, коими вы не являетесь?
— Ты кость мне в спину кинул… — ровно сказал Виктор. — Зачем?
— Ааа! Ты про это… — Трегубов ухмыльнулся. — Это я тренировался. Меткость развивал. А ты, я смотрю, удачно подставился.
Компашка за его спиной заржала.
Я шагнул вперёд.
— Антон, — сказал я. — Ты либо извиняешься прямо сейчас, либо мы заставим тебя это сделать!
— Ой, не могу, — Трегубов схватился за живот, изображая смех. — Извиняться? Перед кем? Перед выскочками, которым повезло, что за них заступилась охрана? Смешно!
— Ты, видимо, плохо помнишь, что было! Придется напомнить… — тихо сказал Игорь.
— Да пошли вы, — отрезал Трегубов. — Ребята, выдворите этих отсюда!
Лысый амбал двинулся на меня. Рука у него была размером с мою голову, и он явно привык решать вопросы кулаками. Ему не повезло, я тоже.
Я шагнул в сторону, пропуская его замах, и коротко, жёстко ударил в печень. Амбал охнул и сложился пополам, и я добавил коленом в лицо. Хруст. Кровь закапала на пол. Он осел на пол, как мешок с картошкой.
Слева от меня Игорь уже крутился в вихре собственной магии воздуха, уворачиваясь от двух противников сразу. Его кулаки, усиленные потоками воздушной магии, врезались в челюсти с такой силой, что я слышал хруст зубов недоумков
  
Виктор двигался иначе. Холодно, расчётливо, экономно. Блок, уход, удар — и ещё один амбал летит на пол. Ещё блок — и второй встречается лбом со столом. У него была какая-то своя техника, точно хорошо обученный не один год. Она сильно отличалась от техники Игоря.