Последний Охотник Империи (СИ)

— Степан! — я положил руку поверх его ладони. — Как ты здесь оказался то вообще?
Он шумно высморкался в платок, все-таки в манерах было видно простое происхождение. Спрятал его во внутренний карман. Глубоко вздохнул, беря себя в руки, и наконец-то заговорил:
— Тимур Русланович Ахметов…. князь этот проклятый. Я когда вас на вокзал проводил, воротился назад. Гнал, что было мочи, пару раз даже чуть в овраг не угодил. Когда вернулся, потихоньку кустами подобрался поближе к Усадьбе. Князь как раз уезжал, а его люди весь дом и всю территорию с ног на голову перевернули, искали что-то. Бумаги, документы, вас… — он поднял на меня глаза. — Вот тогда я нашел рядом в кустах трясущуюся от страха Марфу, она спряталась и все видела, рассказала мне, что поздно я приехал, барин… Не успел помочь отцу вашему… Надо было нам отступать, а я, знаете ли, не вчера родился. Я ещё при вашем деде служил, царствие ему небесное. У нас и схроны есть, и тропы тайные. Как они в парадные двери, а мы с Марфой через чёрный ход да в лес. Прятались у добрых людей по деревням, по знакомым. А как немного стихло — я по тайным каналам с Петром Кирилловичем и связался. Он своих людей прислал, вывезли нас, и вот я здесь стою, перед вами, Ярослав Иванович.
  
Я слушал его истории и понимал. Эти двое, Степан и Марфа, рисковали жизнями ради верности роду и это ценно, что в этом мире есть люди для которых честь не просто слово.
— А Марфа? Она-то где? — спросил я.
— А что Марфа? Марфа в полном порядке, барин. Она сейчас в городской квартире Петра Кирилловича, у первой его супруги, помогает по хозяйству. Место тёплое, сытое, начальство не злое, — он снова поднял на меня свой взгляд. — Ждёт ваших приказаний, барин.
— Моих… приказаний? — переспросил я, чувствуя, как это слово странно звучит на моём языке. Обычно я не использовал его.
— Ну а как же? — удивился Степан. — Вы теперь глава рода. Последний из Шереметевых, прости господи. Мы без вас как без рук. Что делать с хозяйством? Куда податься? Ждать ли вас обратно или, может, вы продавать всё к чертям собачьим собрались? Мы люди маленькие, нам без барского слова никак.
Я посмотрел на Петра Кирилловича. Тот стоял, скрестив руки на груди, и в уголках его губ пряталась едва заметная усмешка. Ему было интересно, что я скажу.
— Хозяйство… — протянул я. — А что именно под этим подразумевается? Конкретно расскажи.
«Смотрите какой важный птица, в хозяйстве он разбирается!» — хихикнула Алиса.
Степан замялся, переступил с ноги на ногу.
— Ну… усадьба в Тульской губернии. Та самая, родовое гнездо. Вернее, то, что от неё осталось, — он вздохнул. — Батюшка ваш, царствие ему небесное, в последние годы не особо за ней следили. Крыша течёт, фундамент оседает, земли не обработаны… Сами понимаете, цена очень высокая сейчас. Ещё квартира в самой Туле. Небольшая, но в хорошем состоянии, и остаток денежный на счету в банке. Не сказать чтоб большой, но на первое время хватит, можно и на годик растянуть.
Я слушал и думал. В моём прошлом мире — мире, где я был охотником за головами, я не особо думал, как обходиться с деньгами. Мне платили больше, чем я мог потратить, и я все хранил на счетах в банке. Но тут так вряд ли получится, есть ответственность за моих людей.
— Степан, — сказал я. — У меня появилась отличная идея! Я назначаю тебя управляющим делами рода Шереметевых на время моего отсутствия.
Он вытаращил глаза.
— Барин! Я⁈ Но я же… мужик простой. Как я буду барские дела вести? Я же всё к чертям разбазарю, сяду в лужу, опозорю вас перед людьми… Не надо, пожалуйста, мне такое доверять… — Степан растерялся.
— Не сядешь! — перебил его Пётр Кириллович. Он шагнул вперёд и положил тяжёлую ладонь на плечо Степана. — Я помогу тебе! Людей нужных дам, подскажу если надо. Ты, главное, голову не теряй и с барином на связь регулярно выходи. А так ты мужик толковый. Ярослав не ошибся в тебе!
Степан переводил взгляд с меня на графа и обратно. В его глазах боролись страх подвести и гордость, что его заметили.
— Так вот, — продолжил я, пока он не успел снова возразить. — Вот список твоих задач, запоминай. Первое: усадьбу в Тульской губернии привести в порядок и продать вместе с землёй и всей оставшейся мебелью, и также поступаешь с квартирой.
— Продать? — растерянно переспросил Степан. — Родовое гнездо?
— Родовое гнездо, — подтвердил я. — Мы с тобой начинаем новую историю рода Шереметьевых.!
Я сделал паузу.
— Второе. На вырученные деньги покупаешь квартиру в Москве. Я не особо знаю цены на недвижимость, но, думаю, Петр Кириллович поможем подобрать самый лучший вариант. Пока меня нет, вы с Марфой живете там.
Степан открыл рот, закрыл, снова открыл и спросил:
— Нам… жить? В Москве? В собственной квартире?
— В моей квартире, — поправил я. — Но жить там будете вы как мои доверенные лица и управляющие. А уже когда я вернусь — будем думать дальше. Ну а если так случится, что я не вернусь…
— Обязательно вернетесь, барин! Не говорите даже такого! — испуганно прикрикнул Степан.
— Если не вернусь… Это ваша с Марфой будет квартира! Это моё решение, и оно не оспаривается! В случае чего, Петр Кириллович вам поможет все документы оформить. — заявил я.
«Ты уверен, Ярик? Это же целое состояние!» — спросила моя призрачная помощница в моей голове.
«Уверен! У меня нет планов туда возвращаться!» — ответил я девочке-призраку.
Степан смотрел на меня так, будто я только что предложил ему переселиться в Зимний дворец и жениться на императорской дочке, как минимум
— Будет сделано, барин, — сказал он наконец, и голос его дрогнул. — Всё сделаем как велите и дождемся вашего возвращения!
Он хотел ещё что-то добавить, но в этот момент на лестнице, ведущей в столовую со второго этажа, послышались быстрые шаги. Игорь спустился в столовую, и на мгновение даже слуги, расставляющие чистые тарелки, замерли.
На нём был парадный костюм. Тёмно-синий, сшитый по последней петербургской моде. Узкие брюки, пиджак с высоким воротом, тонкая серебристая цепочка часов, свисающая из жилетного кармана. Рубашка — белоснежная, с жёстким стоячим воротником, галстук — строгий, тёмно-бордовый, завязанный идеальным узлом. Начищенные туфли блестели.
— «Жених!» — удивленно сказала Алиса.
— Ну, посмотрите, какой красавец! — воскликнул Пётр Кириллович, и в его голосе послышалась искренняя отцовская гордость, смешанная с едва сдерживаемым смехом. — Жалко только, что сейчас переодеваться пойдёт.
Игорь, уже начавший было принимать комплементарную позу, замер с открытым ртом.
— Отец? — его голос прозвучал обиженно и растерянно. — Почему? Что не так?
— Сынок, — граф шагнул к нему, дружески, но крепко хлопнул по плечу, отчего Игорь слегка присел, — Ты не знаешь, что по прибытии в академию с вас всю эту красоту снимут и сложат на складе. Вам выдадут местную форму. Серую, унылую, одинаковую для всех.
— Но… — Игорь посмотрел на свой идеальный узел галстука, на безупречные стрелки на брюках.
— Никаких «но», — отрезал граф. — Ты хочешь выглядеть среди поступающих как павлин, которого ощипали и забыли зажарить? Все поедут в самой обычной одежде, вон как Ярослав. У тебя десять минут, давай быстрее!
Игорь вздохнул, развернулся и потопал обратно наверх.
Ровно через восемь минут — я засек — он вернулся. На нём были простые, добротные тёмные джинсы, удобные ботинки на шнурках, футболка и свободная толстовка с капюшоном.
— Годится, — одобрил граф.
Игорь вздохнул, но спорить не стал. Да и какой в этом сейчас был смысле, если его отец прав?
  
Пётр Кириллович откашлялся. Граф выпрямился, расправил плечи, и перед нами предстал глава одного из главных графских родов Империи.
— Сыновья, — начал он, и его голос, заполнил всё пространство. — Сегодня вы отправляетесь за порог дома. Вы отправляетесь туда, где ваши фамилии не будут иметь никакого значения, где ваши заслуги будут измеряться не подвигами отцов, а вашими собственными.