Помни нас и победи для них (СИ)

— Кхаэла, десанту: противника не преследовать, в бой не вступать. Не ваш уровень. Ведите их, не подставляйтесь. Они перебили первое отделение. Продолжайте сопровождать.
На саларианской броне только есть пробоины и сбитые элементы, но встроенная в броню аптечка с регенерантом, который расшифровывают ученые, свела процесс на нет.
Для пробивания их брони нужно во-первых сломать саму броню, пробив кинетический барьер и разрушив бронепластины, во-вторых нанести урон, который не сможет быстро восстановить аптечка.
Наши пули в этом неплохи, но но идеальны. Если пациент после инъекции металла не умер, ему введут «панацелин», местный регенерант, который вернет его в строй за секунды. Пулю можно извлечь и после боя, как и вправить некорректно сросшиеся кости и ткани. У нас тоже такое есть, но менее компактное. Аптечки пятнадцать на пятнадцать сантиметров у нас и инъектор в броне у них.
В общем валить их нужно наповал, пока щиты не восстановились и регенерация не залечила раны. Обычная пехота с этим не справляется, противник друг друга прикрывает, колдуны в узких пространствах рвут. А моя аватара бежит за лейтенантом, которая решила спуститься лично. Мы идем медленно.
— Отряд противника доберется до ангара в течении семи минут.
Лейтенант даже не попыталась скрыть раздражение.
— Вот и не трепись под руку. Броня хоть есть?
Я фыркнула.
— Щиты есть, — я постучала по поясу с сумкой, — а вот за бронёй надо в оружейную, не успеем.
Лейтенант вздохнула.
— Ты бесполезна. Пилотируй, хоть умрешь не сразу.
Я залезла в пеликан, предварительно разувшись и начав свинчивать спинку кресла пилота. Фишер посмотрела на меня, на армейские ботинки у стенки (которые собирается утащить бот), снова на меня, но мои босые ноги с когтями и спросила:
— И что ты, по твоему, делаешь?
Я продолжила откручивать спинку кресла. Хороший вопрос, что же я делаю.
— Во-первых хвосты. Во-вторых без спинки кресла я не смогу адекватно пристегнуться. Использую вакуумные присоски на ступнях. Еще вопросы, лейтенант?
Я оторвала ногу от пола с характерным воздушным хлопком. Лейтенант посмотрела на меня как на дуру.
— И стоило того? Я правда не понимаю. Что дальше, бронелифчики? Стриптиз, потому, что снаряжение не налазит?
Я не стала комментировать это.
Мы погрузились в «пеликан», я пригнала еще десяток гетов, залезла на место пилота, а лейтенант уселась рядом. Та еще раз посмотрела, как я сижу без спинки и уперев босые ноги в пол и снова прокомментировала:
— Как ты вообще живешь с таким веером на заднице? Не как офицер, мне реально интересно.
Не отвлекаясь от подготовки и прогрева двигателей, ответила:
— Даже ты отметила мою задницу. Значит, не зря, — и начала взлёт, так что лейтенанту пришлось заткнуться и не мешать, — ксены перебили десяток солдат, отделавшись ранениями. Прямой бой мы не вывезем.
Могли бы, запроси она УВОД или Спартанцев, но высшее начальство явно против. Придется работать с чем есть.
— Поддержка огнём?
В здании бункерного типа? Только обрушивать постройку на головы противнику и персоналу.
— Нет, лейтенант. Прямой запрет вице-адмирала на применение тяжелого оружия, — и под вопросительным взглядом добавила, — нет допуска знать о таких вещах. Касательно моей внешности, это конструкт. А значит, она специально такая, чтобы привлекать внимание. И показывать эффективность в бою.
Лейтенант фыркнула.
— Догадалась, не дура. Вопрос был в сложностях в быту и работе. Вот этот перфоманс с креслом, например.
Пока предполётная подготовка, можно и немного поговорить.
— Меньше, чем вам кажется, лейтенант. Улучшенные мускулы, множество модификаций. Я могу быть буквально чем захочу. Конечно, я больше времени трачу на уход за внешностью, и часть поз или действий более не котируются, но это дело практики и только её. А теперь мы вылетаем, — закончила обсуждение под стартовый гул двигателей транспорта.
Что же делать с саларианцами, хм?
Предполагаю, что Парангоски хочет, чтобы ксены ушли. Не из гуманизма, в гуманизм вице-адмирала я не верю. Скорее какой-то план. Вероятно провокация.
 
Слишком очевидно, что сила атаки сдерживается намеренно. Наши враги скорее не знают, что мы могли бы решить вопрос по разному, даже послав по их душу Спартанцев и мою аватару. Но этого не происходит. Бомбардировок тоже, взорвать ангар было бы несложно, даже силами «Пеликанов» блокировать шлюз, было бы желание. Вывод очевиден, они сбегут. Значит, так нужно.
В любом случае, ксены пробиваются к ангарам, десант держит дистанцию, отстреливая смелеющих людей губернатора, пытающихся сопротивляться. А мы в «пеликане» падаем к планете. А над нами занимает позицию фрегат, точнее два. Один с МРП, второй зенитный. Готовы сбросить капсулы с десантом на головы. Перестраховка, что правильно, но с прямым запретом действовать сейчас. «Пеликан» с поверхности сообщил:
— Павлин-лидер флоту. Вижу работу шлюзов ангара. Приказы?
Я посмотрела на лейтенанта. Она главная.
— Сбейте то, что вылетит. Сопровождайте цель, при невозможности. Мы скоро будем.
— Принято.
Я решила напомнить.
— Аякс сменил целеуказание зенитной системы комплекса. Их ждет неприятный сюрприз.
Лейтенант на это только оскалилась.
— Надеюсь на это.
Мы летим, противник движется, аборигены мешаются и дохнут. Неожиданно по громкой связи резиденции раздался голос начальницы:
— Говорит Маргарет Орленда Парангоски. Служба Военной Разведки. Ваши лидеры мертвы. Над вашей планетой флот разведки. Ваш единственный шанс на амнистию: уничтожить ксеносов. Или умереть, защищая их. Решайтесь.
Охранники переглянулись, посмотрели на саларианцев и умерли от маленьких вольфрамовых пулек.
Тем, похоже, плевать в кого стрелять и теперь они убивают вообще всех, охрану, прислугу, клерков, кто на пути встретился. И на неизвестном языке переговариваются. Интересно, это их собственный диалект, не заложенный в переводчик? Хорошая идея.
Лейтенант с места стрелка смотрит за происходящим с планшета через камеры резиденции, пока я пилотирую машину. Похоже, до нее что-то о моих навыках и возможностях начало доходить.
— Сумеешь перехватить, агент?
Я пожала плечами.
— Увидим, — и сбросила ей вид с камеры ангара резиденции, в которой стоит корабль, через пару минут они до него доберутся.
Судя по следам жара, прогревает двигатели. Готовятся к взлёту.
— Ты должна успеть, это приказ, — заметила лейтенант, но под руку не лезет, уже неплохо.
Их корабль округлый, тонкий и вытянутый, с острым вертикальным носом. Обтекаемый корпус без крыльев или прочих внешних элементов, напоминающий скорее рыбу с узким длинным носом и утолщением к корме. Бело-оранжевого цвета. Перепутать с творением людей нереально.
— Я могу взломать системы ангара и блокировать выход, — сообщил Аякс по рации.
— Сделай это, — приказала лейтенант.
Мы вошли в атмосферу, буквально в штопоре падаем на резиденцию. Бой пока не видно, но на камерах он продолжается. Противник достиг ангаров и грузится в корабль.
— Мне кое-что не нравится. Маловат корабль для больших грузов, — заметила лейтенант, — двигатель Шоу-Фуджикавы просто не влезет. Должен быть побольше.
Тоже верно.
— Они забирали технику. Был еще один транспорт, очевидно. Аякс, видишь что-то лишнее?
— Отрицательно, Кхаэла, — ответил тот по рации, — и я не могу блокировать шлюз, он переведен в ручной режим.
— Тысяча чертей! — прорычала лейтенант, — веди живее!
Ангар как раз открыли. С турелями корабля оборона пошла куда веселее, «пеликан» отогнали. Но солдаты с «Аполлона», потеряв в сумме шестнадцать пехотинцев, просто заняли оборону у входов и не лезут. Правильное решение.
— Говорит фрегат «Призрак». Готовы оказать огневую поддержку.
Пока лейтенант не сказала что-то лишнее, я тут же ответила.
— Пока невозможно, «Призрак». В резиденции наши войска. Ожидайте.