Легкомысленная невеста

Хью сжал губы, опасаясь, что не сможет сдержать крепкие выражения, которые так и рвались с его языка.
Заметив, что Хью разъярился не на шутку, но при этом почему-то молчит, Дженни спросила:
— Почему ты ничего не говоришь? Думаешь, я опять лгу? Клянусь, что это не так.
Он покачал головой. А потом, словно решив, что этого недостаточно, сказал:
— Да я вижу, что ты не лжешь. Просто мне надо кое-что обдумать. К тому же, если нам придется провести здесь ночь, нам понадобится больше горячей еды.
  
С этими словами Хью встал и вышел из палатки. Дженни смотрела ему вслед. Из-за его странного поведения у нее тоже стало портиться настроение. И если бы тут не было Лукаса…
А потом, несмотря на свой гнев, она улыбнулась. Живо представив себе, как она бежит следом за Хью, трясет его и заставляет сказать ей, что у него на уме, Дженни поняла, что все это просто безумие.
И все же хотелось знать, что в ее словах так разозлило Хыо, а единственный способ узнать это — спросить у него самого. Поэтому, отбросив одеяла, она снова надела ботинки и плащ и вышла из палатки следом за ним.
Увидев ее, Хью сказал:
— Я велел тебе оставаться в палатке, чтобы ты не замерзла.
— Правда? А я думаю, нам есть о чем поговорить, — произнесла она сердитым голосом.
— Пожалуй, я пойду, — пробормотал Лукас и, отложив в сторону почти освежеванного кролика, встал.
— Нет, не пойдешь, — приказал Хью. — Ты…
— Вот что я вам скажу, милорд. Мы с вами переживали вместе и ваши радости, и ваши неприятности — я никогда не оставлял вас. Но эти проблемы вам придется решать одному. Помочь я вам не смогу, ко мне они отношения не имеют. Позовите меня, когда я вам понадоблюсь, миледи, — добавил он, посмотрев на Дженни.
С этими словами Лукас отправился в лес. Дженни удивилась, но Хью был просто поражен поведением слуги.
— Боже правый! — воскликнул он. — Я должен что-нибудь сказать о…
— Ты уже должен сказать много такого, чего еще не сказал, — перебила его Дженни. — Но плохое настроение у тебя совсем не из-за Лукаса.
— Дженни, подожди…
— А коли говорить обо мне, то это именно я… точнее, мои слова так разозлили тебя. Я думала, как легко мне с тобой разговаривать. А потом произошло что-то непонятное: я подняла глаза и увидела, что ты просто в ярости, твое лицо искажено гневом. Ты встал и вышел, ничего не объяснив. Так не пойдет! Ты не потерпел бы такого поведения от меня, но и я не потреплю, чтобы кто-то так обращался со мной. Если я сказала что-то такое, чего говорить не должна была, то прошу…
— Господи, детка, я совсем на тебя не сержусь!
— Но тогда что или кто так разозлил тебя?
— Ш-ш-ш… — прошипел Хью. — Я бы хотел, чтобы ты ушла в палатку.
— Твое желание мне понятно, но пока ты не унесешь меня туда на руках, я не собираюсь тебя слушать, — заявила Дженни. — Поэтому лучше поговори со мной, Хьюго, — добавила она тихо. — Объясни.
В первый раз она назвала его Хьюго в их личной беседе, но ему это очень понравилось.
— Я не должен обсуждать это с тобой, не говоря уж о том, что не должен говорить тебе, какие чувства испытываю, — произнес Хью. — Нехорошо вмешиваться в дела другого человека.
Дженни нахмурилась, вспоминая их разговор до того, как Хью вышел из палатки.
— Стало быть, речь идет о брачных документах, — задумчиво проговорила она. — Ты разозлился, узнав, что я их не подписывала. Более того, ты упомянул, что я не должна была подписывать их, если не хотела выходить замуж за Рида.
— Ну хорошо, хорошо. Пусть так. А теперь вернись в палатку.
— Нет! И не подумаю!
  
Глава 14
 
— Дженни, — заговорил Хью, — я не жду, что ты поймешь, в чем моя проблема. Но, надеюсь, ты заметила, что я сдерживаю себя с того самого мгновения, когда мы ставили палатку. Видишь ли, ты подопечная Данвити, ты еще молода, а я дал слово, что найду тебя и привезу к нему. Более того, именно в качестве твоего опекуна он обладает особыми правами. И, поскольку он занимается твоими делами, ему придется разматывать этот спутанный клубок.
— Никак не пойму, какое отношение все это имеет к нынешней ситуации, — возразила Дженни. — Ты мой законный муж. Или не так?
— Да, но…
— При чем тут «но», Хьюго? И если ты мой законный муж, то ты можешь заменять моего опекуна, разве не так? У женщины ведь не может быть и муж, и опекун?
— Но в некоторых обстоятельствах, когда муж — это также…
— Господи, ты испытываешь мое терпение! Сейчас ты мой муж независимо от того, нравится тебе это или нет и долго ли ты еще останешься им. И в качестве моего мужа ты обязан защищать меня, так?
— Да, — кивнул Хью.
Его голос стал ласковее, выражение лица смягчилось.
— Тогда я хочу спросить тебя, что именно — в качестве моего мужа и повелителя — скажешь ты мне и моему дяде в связи с тем, что я не подписывала брачных документов?
Хью медлил с ответом, хотя уже отлично знал, что именно.
— Скажи мне это, молю тебя, иначе я начну швырять вещи! — пригрозила Дженни.
Она стояла подбоченившись, ее прекрасные золотистые глаза пылали, а на щеках появились ямочки — глубокие и такие привлекательные.
— Дженни, я не…
— Хьюго, что ты скажешь? — настаивала на своем Дженни.
— Не знаю, — признался он. — Ты сказала, что я должен действовать как твой муж, но это совсем не просто. Ты и сама это понимаешь. Мы даже толком не знаем, в законном ли браке состоим, но, как бы там ни было, мы оба согласились, что он должен быть аннулирован. И Данвити снова станет тебе опекуном до тех пор, пока ты не выйдешь за Рида.
— Но я же ничего не подписывала…
— Да, но ты все еще обручена и твоя помолвка произошла раньше, чем мы заключили брак, так что у твоего дяди есть право аннулировать его, — перебил ее Хью. — Более того, я сомневаюсь, что Фелина позволит ему поступить как-нибудь иначе. Хотя, возможно, сам Рид добьется этого, ведь как у твоего официального жениха у него тоже есть определенные права.
— Выходит, только у меня нет прав?
— Как же, есть, — заверил Дженни Хью, положив ей руки на плечи и заглядывая в глаза. — Неужели они и вправду ничего не рассказали тебе о предстоящем браке?
— Фелина лишь обмолвилась, что после свадьбы Рид будет управлять моими поместьями, — ответила Дженни. — Она говорила, что это право мужа.
— Во многом так оно и есть, — подтвердил Хью. — Но все дело в том, что ты полноправная баронесса, и любой вменяемый мировой судья не станет возражать против того, что ты вполне разумна для своего возраста, причем была в состоянии принимать решения даже тогда, когда не стало твоего отца. Однако даже без такого решения твой дядя был обязан разъяснить тебе, какого рода соглашение заключается от твоего имени. В этом соглашении должно говориться не только о твоих владениях, но и, разумеется, о брачном договоре. Ты должна была не только понимать все пункты этого соглашения, но и при свидетелях поклясться в этом, подписав бумаги.
— Но я ничего такого не делала! Я и бумаг-то никаких не видела! — возмутилась Дженни. — Мне известно лишь то, что говорил отец. А он сказал, что и после заключения брака я останусь леди Исдейл из Исдейла, а Рид этого явно не понимает, думая, что Исдейлом из Исдейла станет он сам.
— Неужели? — удивился Дуглас.
— Полагаю, он просто не знал о том, как передается титул, — заметила Дженни.
— Или они включили пункт об этом в брачные документы, — предположил Хью.
— Господи, как они могли пойти на это?!
— Да они все, что угодно, могли вписать туда, — пожал плечами Хью. — Именно поэтому закон и требует, чтобы тебе объяснили все пункты брачного договора, а ты бы выразила свое согласие, поставив под документом подпись. Полагаю, нам придется многое обсудить с твоим дядей, а не только твое… наше приключение.
  
Дженни судорожно вздохнула.
— Боже мой! — воскликнула она. — Если только ты сможешь поддержать меня, я буду с нетерпением ждать этого разговора.