Легкомысленная невеста
— Пег никогда не сделала бы этого! — заявила Дженни. — Пег служит у меня уже несколько месяцев, сэр. И я уверена, что она не стала бы красть у кого-то украшения.
— Я тоже так считаю, — кивнул Хью. — Разумеется, под подозрение сразу попали все бродячие артисты. Но дело в том, что некоторые драгоценности исчезли уже после того, как они ушли из Аннана.
— Да, и Пег была с ними, поэтому и она тоже не могла взять украшения, — промолвила Дженни.
— Ваши слова могут убедить меня в том, что она не имеет отношения к краже, — сказал Хью. — Однако они едва ли покажутся столь же убедительными Фелине или недоверчивому шерифу. Вспомните, что Пег — одна из домочадцев и у нее есть важные привилегии. В частности, ее не обыскивают. Так что если ей придется доказывать кому-то свою невиновность, вам лучше быть рядом с ней и сказать все, что вы об этом думаете.
— Хорошо, я так и сделаю, — согласилась Дженни. — Но не думаю, что из-за этого мне стоит прерывать свое путешествие. Пег ушла из дома со мной и со мной туда вернется. И я не хочу, чтобы она пострадала за свою преданность.
Наступила непродолжительная пауза, а потом сэр Хью ласково вымолвил:
— Сегодня вы дали мне понять, что хотите что-то рассказать мне. Вы готовы сделать это, чтобы я смог доказать, что заслуживаю вашего доверия?
У Дженни перехватило дыхание. Ожидая, что сэр Хью не станет ее слушать, она не сомневалась, что он по-прежнему будет уговаривать ее вернуться в Аннан-Хаус. И уж она никак не ожидала, что он захочет заслужить ее доверие.
Правда, сэр Хью удивил Дженни далеко не впервые. Услышав его пение, она была поражена. Она узнала, что у него приятный голос независимо оттого, поет он или говорит. Однако, исполняя мужские партии в песнях, он изменял не только свой акцент, но даже голос — ради того, чтобы стать на вид тем самым рассказчиком, который под музыку исполняет сказание.
Дженни почти сразу узнала, кого из артистов копирует Хью. Суровый и возмущенный отец весьма напоминал Весельчака, но было в нем что-то и от Данвити. Результат временами был столь ошеломляющим, что Дженни не всегда удавалось держать себя в руках и уверенно, недрогнувшим голосом пропевать свои строчки.
И именно сэр Хью вдохновил ее вложить больше чувства в женские партии этой истории, которую и она вполне могла бы пережить и справиться со своим смущением.
И вот теперь его готовность выслушать ее подкупила Дженни, и ей стало казаться, что нелепо прятать от него свои смутные подозрения. Особенно после того как он рассказал ей о пропавших драгоценностях и упомянул привилегии Пег, что напомнило Дженни о забойщике скота.
Опасаясь, что их может кто-то подслушать, Дженни оглянулась на кусты у них за спиной. Насколько позволял свет факелов и луны, она смогла разглядеть, что кустарник очень густой. Никто не разыскивал их, само присутствие сэра Хью успокаивало ее, подталкивало к откровенному разговору, однако она продолжала молчать.
Наконец он сказал:
— Вам все-таки придется ответить на мой вопрос. Я сделал что-то непозволительное или непристойное?
Дженни не хотелось, чтобы он думал, будто она считает его недостойным доверия. И он не давал ей повода даже подумать, что способен на такое. Она не верила, что Хыо Дуглас мог запросто подойти к Весельчаку и сказать, что прибыл сюда от имени Данвити для того, чтобы увезти его непослушную воспитанницу домой. Однако такое поведение могло привести к таким же последствиям, как и скандал, которого так опасался ее дядя и который мог бы повредить репутации леди Исдейл. А сэр Хью должен защищать ее имя так же осторожно, как он защищает имя Данвити.
Дженни пыталась собрать воедино разбегавшиеся мысли, но, похоже, была в состоянии лишь восхищаться его терпением. Уверенная в том, что оно не может быть бесконечным, она выпалила первые слова, какие пришли ей в голову:
— Боюсь, что я случайно натолкнулась на какую-то интригу.
Даже при слабом свете она заметила, что брови Хью поползли вверх.
— О какого рода интриге вы говорите и кто принимает в ней участие? — спокойно спросил он.
На эти простые вопросы у Дженни не было четких ответов. Тихонько вздохнув, она собралась с мыслями, а потом промолвила:
— Не знаю, почему я заговорила именно об интриге, сэр. На самом деле я могу лишь рассказать вам, что произошло, а вы, возможно, сумеете объяснить мне, почему я встревожилась. Началось все с того, что человек упал посреди дороги без всякой видимой причины.
— Какой человек?
— Забойщик скота Парленд Дау.
И Дженни описала это происшествие.
— Я знаю Дау, — сказал Хью. — Наверняка кто-то пытался ограбить его.
— Но он говорил, что у него ничего не взяли, хотя, возможно, вы и правы. Потом я услышала перебранку между мужчиной, который не ночевал дома, и его женой. Но дело вовсе не в перебранке. Меня поразили его слова о том, что король может прибыть в Трив на празднование коронации.
— Да, такое сообщение поразило бы кого угодно, — с улыбкой промолвил Хыо.
— Ну да… — согласилась Дженни. — А потом… потом мне приснился очень странный сон.
Сэр Хью спокойно спросил:
— Что за сон вы видели?
Дженни смогла вспомнить все детали того сна лишь потому, что сон напомнил ей о неприятном инциденте в Лохмабене, когда двое вооруженных мужчин приставали к ней и Пег. Этого она описывать не захотела, поэтому просто сказала:
— Знаете, как это бывает со снами? Они быстро забываются, и очень скоро не можешь вспомнить никаких подробностей.
— А вы попытайтесь, — попросил Хью.
— Там была Кэт и ее муж Кадди… — Помолчав, Дженни быстро добавила: — Но я ни в чем их не подозреваю, сэр. Оба почти сразу исчезли из сна, хотя голос я слышать продолжала, и почти уверена, что он принадлежал Кадди.
— Так он исчез, но вы по-прежнему слышали его голос?
— Нет, он… он превратился в кого-то еще, — сбивчиво отвечала Дженни. — В одного солдата из Лохмабена. — Не поднимая глаз, она добавила: — Мы с Пег спросили у него, как пройти к уборной.
К ее удивлению, сэр Хью улыбнулся.
— Вам не стоит видеть в снах англичан, мисс. Это почти что предательство.
Дженни покачала головой:
— Не думаю, что говорили англичане. Нет, скорее, это был диалект жителей приграничных районов. Я видела во сне двух мужчин, но они не были вместе. А потом мне стало казаться, что голос одного из них принадлежит Кадди.
— И что же он говорил?
— Он сказал: «Мы платим за то, что нам нужно, и ты сделаешь так, как я велю». Затем, словно разозлившись на себя самого или притворяясь кем-то, он промолвил: «Итак, я должен всего лишь доставить вас в Трив, так?» Знаете, — сказала Дженни задумчиво, — я до сих пор не произносила всего этого вслух. Но мысли об этом постоянно вертелись у меня в голове. Понимаете, впечатление было таким, будто говорят двое мужчин, хотя голоса их звучали одинаково.
— И вы уверены, что это был голос Кадди?
— Тогда я еще почти никого не знала в компании, — напомнила ему Дженни. — И этот голос я слышала всего один раз. Видите ли, именно этот человек переругивался с Кэт. Она считала, что ее муж слишком часто встречается с кузеном Дрого, который ей не нравится, потому что он всегда плохо влиял на Кадди. До этого я слышала подобные ссоры среди окружавших меня людей, и мне показалось, что в моем сне голос звучит именно так же обиженно. Возможно, его звучание попросту напомнило мне Кадди.
— Что же еще герой вашего сновидения сказал, после того как упомянул Трив? — полюбопытствовал Хью.
— Он сказал, что Арчи Мрачный не должен ничего узнать. Как и старина Блеари…
— Стало быть, он упоминал и короля, — утвердительно произнес сэр Хью.
— Да, и еще одно… Господи, теперь я уверена, что в моем сне разговаривали двое мужчин. Конечно, это не так важно, ведь это всего лишь сон. Как бы там ни было, обиженный велел другому помолчать, а потом я проснулась. Помню, я все спрашивала себя, все ли из того, что я слышала, было во сне. Несколько мгновений мне казалось, что говорит один и тот же человек.