Милость крестной феи (СИ)
— Вижу, как сестрица ждет при дороге, — третья.
— Вижу, как сестрица привечает путников, от которых пахнет дымом и кровью, — четвертая.
— Слышу, как сестрица обещает им, что отыщет для них мальчишку…
Шелест нечеловеческих голосов слился для Маргареты воедино, и ей стоило немалых усилий прислушиваться к шепоту фей — больше всего ей хотелось зажать уши и зажмуриться, чтобы не видеть бесконечную череду круглых немигающих глаз. Смутные образы — люди, отзвуки их бесед возникали у нее в голове — и каждый новый причинял больше боли, чем предыдущий. А феи все говорили и говорили о своей сестрице, пока глаза их не начали тускнеть.
— Вижу, как сестрица всюду сеет осколки…
— Вижу, что каждый осколок — острее ножа…
— Слышу, что над каждым осколком сестрица шепчет заклинание…
— Хватит! Хватит! — закричала Маргарета, не выдержав. — Я все поняла! Я все увидела!.. Но что мне делать? Как спасти Эли?
Феи смолкли, вновь превратившись в черные тени, клочки звездного неба. Должно быть, и им нелегко дались чары ясновидения — каждая словно уменьшилась в росте, мерцающие звезды, которыми были усеяны их одеяния, потускнели, голоса стали едва слышны.
— Сестрица-фея, забыв обо всем, играет людьми — они стали орудиями ее злой воли. Сами того не зная, они послужат ей, хоть думают, что служат только самим себе. Мы сыграем честнее и ничего не скроем от тебя. Проклятие должно пасть или исполниться согласно условиям сделки. Не следовало нашей сестре покидать этот сад и уходить в мир смертных, теперь для нее нет пути назад. Но за ее долги и преступления туманы спросят со всего нашего племени, ведь свидетелями уговора с тобой выступали духи и здешнего мира, и Дивного Края. Мошенничество! Дурная слава!.. Никогда еще фей не обвиняли в столь низком преступлении! Помешай нашей сестре, Маргарета! Останови смертных, которых она направляет!
Маргарета и феи (3)
Вовсе не такого ответа ожидала Маргарета. Придя в сад, она полагала, что ей придется просить о снисхождении или же о помощи, но вышло так, что феи сегодня сами нуждались в услугах смертной!..
— Но я как могу остановить их? — растерянно спросила она, поняв, что более к своим словам феи ничего прибавлять не собираются. — Мне незнакомы эти люди, я не знаю, где их искать…
— Твой муж, Одерик, знает о них достаточно, — был ответ. — Он взял верный след и встретил нужного человека, но все еще слеп и глух, когда речь заходит о колдовстве. Отправляйся к нему, Маргарета, и расскажи все, что узнала о нас!
— Да как же мне найти его, — чуть не плача, вопросила Маргарета, — если он уехал несколько дней тому назад с каким-то чужестранцем, сам не зная, куда тот направляется? Одним богам известно, где они сейчас! К тому же, Одерик забрал с собой всех верховых лошадей и толковых слуг, оставив мне только горничных, огородниц да кухарок…
И она смолкла, осознав, как жалко и неуместно прозвучали все ее возражения: «Ох, недаром сударыня фея так прогневалась на меня, разглядев как следует! Я и в самом деле не гожусь для великих дел! Сама магия туманов снизошла до меня, чтобы дать поручение, а я кудахчу, как заполошная тетушка, которой страшно и лишний шаг за порог сделать, если на улице дурная погода…»
Но феи вовсе не стали насмехаться над Маргаретой и спрашивать: «Разве не говорила ты недавно, что готова на все, лишь бы спасти дочь?» — напротив, сударыни из тумана слушали ее жалобы внимательно, переглядываясь и подавая друг другу едва заметные знаки.
— В самом деле, — произнесла одна из фей, задумчиво покачивая головой. — Мы позабыли, насколько слабы смертные. А ты, к тому же, не пользуешься милостью леса, как твоя дочь. Тебе не уйти далеко одной по здешним тропам, а времени мало… мало…
— Я… я вернусь домой, прикажу запрячь повозку… — говорила тем временем Маргарета, силясь собраться с мыслями и обрести решимость. — Расспрошу соседей, не видали ли они, куда направился тот чужестранец…
— Нет, это никуда не годится! — феи одна за другой взмахнули своими длинными тонкими руками, закачали головами. — Придется нам помочь тебе!..
— Вы проводите меня и укажете дорогу? — с робкой надеждой спросила Маргарета, но феи издали дружное печальное восклицание, похожее на протяжную трель ночной птицы.
— Достаточно того, что одна из нас нарушила древнейшие законы и покинула пределы старого сада! Мы вышли из туманов лишь для того, чтобы поговорить с тобой — и в полночь исчезнем. Нам не место в людском мире!
— Но как же тогда…
Тут феи рассмеялись и закружились вокруг Маргареты, вновь исполнившись звездного сияния сверху донизу.
— Этой ночью мы окажем тебе честь, смертная женщина, и разрешим промчаться по дорогам, ведущим сквозь туманы! Так тому и быть! Волшебные тропы бесконечно длинны и запутанны, но наша магия поможет тебе сократить путь и ты увидишь своего мужа еще до наступления полуночи… Торопись, Маргарета! В полночь наше волшебство исчезнет, и ты забудешь многое из того, что мы рассказали. Быть может, тебе и вовсе покажется, что все это — лишь сон!
— Мне и сейчас так кажется, — вздохнула Маргарета, но феи уже не слушали ее. Быстрыми тенями они разлетелись вокруг, оставив ее в растерянности и одиночестве — но вскоре вернулись.
— Вот твои лошади, Маргарета! — воскликнула одна, роняя на землю добрую пригоршню мышей.
— Вот твой кучер! — рассмеялась вторая, показывая зеленую ящерку, сидевшую на ее полупрозрачной ладони.
— Вот лакеи! — третья держала за хвосты двух жирных и злых крыс.
— А вот и карета! — хором объявили остальные, и Маргарета вскрикнула, увидев, что на поляну с треском вкатывается уже знакомая ей исполинская тыква.
Но только ей показалось, будто феи сошли с ума — или же решили зло понасмешничать над ее бедами? — как дочери туманов принялись колдовать, да так неистово, что от искр и сияния слепило глаза. Каждая словно спешила превзойти сестру в искусстве волшебства, выделывая в воздухе хитрые фокусы, пританцовывая и распевая слова заклинаний. Земля затряслась, яблоки посыпались отовсюду, разбиваясь о землю и разбрызгивая всюду магию, пахнущую карамелью и невесть какими сладостями. Маргарета, не удержавшись на ногах, повалилась в траву, невольно зажмурившись, а когда осмелилась открыть глаза — поляна среди сада показалась ей куда просторнее, деревья — куда выше, а мир вокруг — еще удивительнее, ведь звезды теперь усеивали не только небо и одеяния фей, но и попросту висели в воздухе: протяни руку и трогай!.. Посредине поляны стояла карета — вся сплошь из золотых кружев и завитушек, — запряженная четверкой серых лошадей, морды которых, впрочем, весьма походили на мышиные. Да и господин ящерица, хоть и значительно увеличился в размерах, чтобы иметь возможность править каретой, увы, сохранил в своем облике куда больше черт рептилии, нежели приобрел человеческих. Маргарета едва не взвизгнула, когда он склонил плоскую треугольную голову набок и приветственно открыл свою огромную улыбчивую пасть с раздвоенным тонким языком.
— Не бойся Маргарета, — прошептали феи где-то у нее над головой, и она почувствовала, как их ледяные руки обвили ее тело, бережно, но неумолимо помогая подняться. — Ты увидела краешек нашего мира — большего тебе и не положено. Немногие из смертных могут похвастаться подобным! Садись в карету, и она домчит тебя к мужу быстрее ветра. Ей не страшны никакие преграды, лошади не будут знать усталости, кучер не собьется с пути, крысы-лакеи уберегут от существ, прячущихся в тенях, но не вздумай самовольно остановиться! Если ты выйдешь раньше времени — потеряешься среди туманов навеки!..
И бедная Маргарета, спотыкаясь и шатаясь, покорно забралась в карету из тыквы, думая лишь о том, что подобные приключения никак не годятся для почтенной замужней дамы зрелых лет. «Что скажут люди, если узнают, как я раскатывала по фейским тропам в волшебной тыкве, запряженной мышами⁈ — в ужасе спрашивала она себя. — Даже если история эта закончится хорошо и семья наша воссоединится — соседи перестанут ходить к нам в гости, да и к себе звать более не решатся!».