Вместе сильнее. Компиляция (СИ)

— Искать не нужно, потому что я уже знаю, кто за всем этим стоит. 
— Хорошо, раз ты так уверена в том, что это Терренс, разыщи его и поговорим с ним. 
— С радостью! Я бы с радостью заявилась к нему домой и высказала все, что думаю об этом ублюдке. 
— Ракель… 
— И потом пригрозила бы, что пойду в полицию со всеми распечатками писем. Я бы посмотрела, как бы он тогда запел. 
  
— Сначала ты должна доказать, что он сделал он. 
— Я не сомневаюсь в том, что это сделал МакКлайф. 
— Говорю еще раз, ты не можешь обвинять человека без доказательств. 
— У меня есть доказательства. 
— Даже если ты распечатаешь все письма анонима, это не значит, что их можно будет использовать в качестве доказательства вины Терренса. Если бы они были написаны от руки, а не напечатаны на компьютере, то можно было бы сравнить почерк анонима с почерком этого парня. 
— А как же его угрозы, которые он выкрикнул мне вслед? 
— Разве есть свидетели того, как он это сказал? 
— Нет, но… 
— Тогда не надо обвинять человека до тех пор, пока у тебя не будет неопровержимых доказательств. 
— Дедушка Фредерик… 
— Кто угодно мог распространить все эти слухи и заваливать тебя этими письмами. Это может быть любой человек, который был на той фотосессии. 
— Нет, я знаю, что это был МакКлайф. — Ракель, устав наматывать круги по всей комнате, присаживается на кровать. — И я клянусь, он мне за это ответит. 
— Внучка, я тебя умоляю, успокойся, — спокойно просит Фредерик, присев на кровать рядом с Ракель и приобняв ее за плечи. — Не надо ничего решать в таком состоянии. Когда ты на взводе. Негативные эмоции – плохой враг человека. 
— Серьезно? То есть, ты предлагаешь меня сидеть, сложа руки, и ничего не делать? Позволять этому ублюдку и дальше губить мою карьеру? 
— Ракель… 
— Клянусь, я никогда не прощу этого человека, если выяснится, что это действительно его работа. Я заставлю его дорого за это заплатить. Сделаю все, чтобы он потерял все свои надежды на то, чтобы получить хоть одну главную роль в кино. 
— Не надо обвинять только его, дорогая. Автором тех писем и распространителем сплетен может быть кто угодно. 
— МакКлайф – единственный, с кем я тогда не ладила. 
— И что? Я уже сказал, что иногда даже твой близкий человек может замышлять против тебя что-то плохое? 
— Хочешь сказать, что это кто-то из моих друзей? 
— Ты же сама сказала, что человек дал тебе подсказку. Он был на той фотосессии, на которой ты работала с Терренсом. 
— Никто из тех людей не мог это сделать. 
— Ну хорошо… Подумай еще раз… Может, на съемках тогда присутствовали те люди, которые не должны были там быть? 
— Все те люди так или иначе связаны со мной, с МакКлайфом или самой фотосъемкой. 
— Ладно… Но вдруг кто-то все-таки был? 
— На съемках всегда работает огромное количество людей, дедушка. Невозможно уследить за всеми. Захочешь кого-то запомнить – не запомнишь. По крайней мере, я помню только тех, с кем до этого работала уже несколько раз. 
— Дело не в том, знакома ты с теми людьми или нет. 
— За годы своей работы я познакомилась со столькими людьми, что могла напрочь забыть всех, с кем когда-либо работала. Могу вспомнить кого-то только лишь спустя время. 
— В любом случае искать подозреваемого нужно среди тех, кто был на той фотосъемке. 
— Не нужно никого искать, — низким голосом отвечает Ракель. — Подозреваемый найден. 
— Я не верю, что Терренс мог на такое пойти. 
— Ты просто его совсем не знаешь. А узнал бы – тоже поставил бы на первое место в списке подозреваемых. 
— Ракель, пожалуйста… 
— Этот человек пожалеет о том, что решил связаться со мной, — уверенно заявляет Ракель. — Пожалеет, что посмел встать на моем пути. Посмел распространить все эти слухи. Посмел отправлять все эти письма. 
— Не забывай, что ты начала получать все эти письма гораздо раньше того момента, когда произошло твое знакомство с Терренсом. 
— Всего лишь спустя несколько часов после прочтения того письма. 
— Я уверен, что он не имеет никакого отношения к этим письмам. Их написал кто-то другой. 
— Да я не удивлюсь, если этот козел уже замышлял что-то против меня задолго до того, как мы встретились. 
— Ты ведь сказала, что он изменился в лице после твоего заявления о том, что этот парень не кажется тебе знакомым. 
— Это могло быть притворство. 
— Нет, солнце мое, ты все придумываешь. 
— Теперь из-за того гада от меня начали отворачиваться люди. Уже многие пишут мне гадости и обвиняют в эгоизме. Говорят, что я – притворщица. Тварь, которая без причины напала на других с оскорблениями. — Ракель с громким всхлипом качает головой. — Хотя я никогда не делала никому ничего плохого. 
— Дорогая, я тебя умоляю, не воспринимай всерьез все, что там написано, — мягко советует Фредерик. — Это клевета, которой никто не поверит. 
— Все уже поверили! Поверили ! 
— Внучка… 
— Ну МакКлайф… Ну гнида… Это все из-за него… Из-за этого гада, которого я обязательно заставлю ответить за то, что он сделал. Я это так не оставлю. Не оставлю! 
— Ракель, пожалуйста… 
— Господи… Не хватало, чтобы от меня отвернулись еще и мои близкие люди. — Ракель тихо шмыгает носом. — Мои друзья… Моя семья… 
— Нет, радость моя! — возражает Фредерик. — Нет! 
Фредерик приобнимает Ракель за плечи, прижав ее поближе к себе, и нежно гладит по голове. 
— Даже думать об этом не смей, — уверенно говорит Фредерик. — Твой дедушка ни за что не бросит тебя. Он никому не даст тебя в обиду. 
— МакКлайф добьется своего… — слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Он разрушит мою карьеру. Сделает все, чтобы я осталась совсем одна. 
— Ты прекрасно знаешь, что я всегда готов постоять за тебя и заставить твоего обидчика замолчать. 
— Сейчас ты ничего не можешь сделать. Все равно тебе никто не поверит. 
— Мне кажется, тебе сейчас лучше ничего не делать. 
— Что? 
— Подожди, пока народ успокоится. А когда ситуация будет менее напряженной, ты все всем объяснишь. 
— Боюсь, что дальше будет только хуже. Это лишь начало моего кошмара. 
— Рано или поздно правда обязательно всплывет наружу. Обидчик получит по заслугам и прекратит распространять сплетни. 
— Верно, получит. МакКлайф получит по заслугам. Я сделаю для этого все возможное. 
— Сначала докажи, что это он. 
— Уже давно все доказано. 
— Все, милая, перестань думать об этом. — Фредерик мило целует Ракель в висок. — Все будет хорошо. 
— А если не будет? — проявляет беспокойство Ракель. 
— Аноним не может вечно слать тебе эти письма и распространять ложные слухи. 
— Я не хочу, чтобы моя карьера была разрушена. Не хочу потерять всех своих поклонников. Не хочу потерять друзей. Не хочу, чтобы близкие отвернулись от меня. 
— По крайней мере, ты можешь не сомневаться в том, что Наталия не поверит в этот бред. 
— А если поверит? 
— Не поверит. Она знает тебя как облупленную и уверена, что ты не пошла бы на такое. 
— А ты? Ты точно не отвернешься от меня? 
— Ни за что, солнышко. Я всегда буду рядом. Даже если весь мир обернется против тебя, я никогда не отвернусь от тебя. 
Фредерик мягко берет Ракель за руки. 
— У тебя всегда будет человек, который протянет тебе руку помощи, — уверенно добавляет Фредерик. — Который сделает все, чтобы утешить тебя и помочь решить любую твою проблему. 
— Обещаешь? — тихонько плача и утыкаясь носом в плечо Фредерика, недоверчиво спрашивает Ракель. — Обещаешь, что никогда не бросишь меня? 
— Обещаю, дорогая, обещаю. 
Ракель ничего не говорит и скромно улыбается. А затем она заключает Фредерика в крепкие объятия, которые он с радостью принимает, нежно погладив свою внучку по голове. 
  
— Запомни, Ракель, пока я жив и живу на этом свете, ты никогда не будешь одна, — уверенно добавляет Фредерик и нежно целует Ракель в макушку, приложив руку к ее щеке. — И кто бы что ни говорил, я всегда буду тебя защищать.