Вместе сильнее. Компиляция (СИ)

— Почему, милый? — удивляется Алисия. 
— Я ведь делаю все возможное, чтобы порадовать тебя. Но ты по-прежнему грустишь и о чем-то переживаешь. 
— Доминик… 
— Ты выглядела такой и в первый день нашего знакомства, но даже сейчас ничего не изменилось. 
— Просто мне было очень одиноко. Я переживала смерть своих близких и не могла с этим смириться. 
  
— Но ведь теперь ты не одна. У тебя есть я. — Доминик заправляет прядь волос Алисии за ухо. — Мы с тобой начали встречаться. Признались друг другу в симпатии и решили, что вместе нам будет хорошо. 
— Неужели ты думаешь, что я тебя обманываю? — удивляется Алисия. 
— Нет, милая, ты меня не обманываешь. 
— Если бы я не была влюблена в тебя, то не стала бы с тобой встречаться. 
— Я ведь делаю все, что в моих силах, чтобы ты чувствовала себя счастливой. 
— И я высоко ценю это. — Алисия с легкой улыбкой нежно гладит Доминика по щеке. — Я ценю все, что ты для меня делаешь. 
— Но я не вижу счастья на твоем лице! — восклицает Доминик. — Не вижу, что ты всем довольна! 
— Я всем довольна! 
— Твои глаза по-прежнему такие же грустные, какие были и в тот день, когда мы встретились в гипермаркете. 
— Доминик, любимый… 
— В чем дело, Алисия? — недоумевает Доминик. — Что с тобой происходит? 
— Ничего… 
— У меня такое чувство, будто ты что-то от меня скрываешь. 
— Я? Скрываю? 
— Как будто есть что-то такое, о чем я не должен знать. Что-то, что ты не хочешь мне рассказывать. 
— Послушай, милый… 
— Неужели есть какая-то тайна? Неужели я чего-то про тебя не знаю? 
Алисия нервно сглатывает с испугом в глазах, заметно побледнев от одной только мысли, что ей придется рассказать Доминику правду о ее прошлом. О прошлом, которое ей так хочется забыть. За которое этот мужчина точно начнет осуждать ее после того как узнает, каких дел наворотила его любимая девушка, которую он считает милой и невинной. 
— Ради бога, Доминик… — качает головой Алисия. 
— Мы с тобой уже давно не чужие, — уверенно говорит Доминик. — Ты стала моей женщиной, а я – твоим мужчиной. И я считаю, что у нас не должно быть никаких секретов. 
— Я знаю. 
— Лично я ничего от тебя не скрываю и говорю все как есть. Если я о чем-то переживаю, то всегда все тебе рассказываю. С надеждой получить от тебя поддержку, утешение и совет. 
— Ты прекрасно знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если тебе это будет нужно. 
— Так же, как и ты можешь обратиться ко мне. — Доминик нежно гладит Алисию по щеке. — Я с тобой для того, чтобы сделать тебя счастливой. Для того, чтобы увидеть радость в твоих глазах. Чтобы развеять твою скуку. Заставить забыть об одиночестве. Помочь прийти в себя после смерти всех твоих близких, которых ты так любила. 
— И ты здорово мне помогаешь, — скромно улыбается Алисия. — Благодаря тебе я уже почувствовала себя более счастливой. Да, боль от потери близких никогда не ослабеет. Но благодаря тебе я думаю об этом намного меньше. И готова к тому, чтобы продолжать жить. Двигаться дальше. Думать о своей жизни. О своем будущем. Учиться жить без тех, кого так любила. 
— Но видно, что этого недостаточно, чтобы развеять твою грусть. 
— Доминик… 
— Я вижу, что тебя что-то беспокоит, Алисия. Вижу, что есть что-то, из-за чего ты не можешь стать счастливой и расслабиться. 
— Это не так… 
— Ты постоянно находишься в каком-то напряжении. Постоянно о чем-то думаешь. Да, ты улыбаешься. Но твои глаза грустные. Они не выражают радости. 
— Но ведь человек не может всегда быть счастливым. Иногда бывают моменты, когда он может взгрустнуть. 
— Верно, но ты всегда грустная! — уверенно отмечает Доминик. — Я еще не видел в твоих глазах настоящее счастье. Не видел, чтобы ты по-настоящему чему-то радовалась. 
— Я радуюсь каждый раз, когда мы проводим время вместе. 
— Неужели дело во мне? — Доминик качает головой. — Неужели я делаю что-то не так? Неужели я делаю недостаточно для того, чтобы ты была счастлива? 
— Нет-нет, любимый, не говори так! — возражает Алисия, погладив Доминика по рукам. — Ты делаешь для меня очень многое. 
— Если ты хочешь чего-то, чего я еще не сделал, скажи мне. Обещаю, я сделаю все, чтобы это исправить. Даже если это будет невозможно, я придумаю, как тебе помочь. Как утешить. Как успокоить твое сердце. 
— Ты и так делаешь для меня слишком много. Так много, что порой мне как-то неловко. 
— Перестань, Алисия. 
— Это правда, Доминик. — Алисия бросает скромную улыбку. — Ты делаешь для меня столько всего, сколько не делал ни один человек. Я никогда не была так счастлива даже тогда, когда моя семья была жива. Когда я жила с ними. 
— Я забочусь о тебе, потому что всем сердцем люблю тебя, — уверенно говорит Доминик. — Потому что ты очень мне дорога. Ты скрашиваешь мое одиночество, пока моя собственная семья находится далеко от меня. 
— Я делаю все возможное, чтобы тебе было хорошо. 
— Мне будет намного лучше, если ты расскажешь, что тебя беспокоит, и как я могу помочь тебе. 
— Доминик… 
— Пожалуйста, Алисия… — Доминик с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Алисию и качает головой. — Я хочу знать, что с тобой происходит. 
— Ради бога, милый… — неуверенно произносит Алисия. 
— У нас не может быть доверительных отношений, если ты что-то от меня скрываешь. Если ты не говоришь мне, что с тобой происходит. 
— Со мной ничего не происходит. 
— Ты врешь мне. 
— Не вру. 
— Думаешь, я не могу отличить правду от лжи? 
— Неужели ты сомневаешься в моей любви к тебе? Думаешь, что я на самом деле не люблю тебя? 
— Ты любишь, я не сомневаюсь. Но я более, чем уверен, что есть что-то, что ты упорно от меня скрываешь. 
— Я ничего от тебя не скрываю. 
— Я не очень верю, что ты уже почти два года скорбишь по своим родственникам. Это невозможно! 
— Многие люди годами по ним скорбят! Моя племянница вот до сих пор не может смириться со смертью своих родителей. 
— Однако этого времени достаточно, чтобы, по крайней мере, взять себя в руки и начать жить дальше. Да, я согласен, забыть такое невозможно. Но возможно продолжить заниматься своей жизнью. 
— Ты ничего не понимаешь. 
— Мне вот тоже было очень больно, когда нас покинул мой дедушка. Я всегда был очень близок с ним и считал его одним из самых мудрых людей. Да, я переживал, страдал, даже немножко поплакал… Но со временем я взял себя в руки и продолжил жить дальше. Потому что понимал, что не могу зацикливаться на этом. 
— Ты прав, дорогой. Абсолютно прав. 
— Вот и ты должна поступить также. 
— Я стараюсь. Ты ведь видишь, что я не тону в депрессии и стараюсь чем-то себя занять. 
— В любом случае у меня есть причины полагать, что есть еще какое-то объяснение твоей постоянной грусти. Твоего постоянного напряжения. 
— Доминик… 
— Ты меня расстраиваешь, Алисия, — уверенно говорит Доминик. — Мне обидно, что я, можно сказать, распахнул свою душу наизнанку и рассказал тебе все о себе. В то время, пока ты отказываешься показать мне свою. Отказываешься рассказать, что тебя беспокоит. 
— А ты обижаешь меня своим недоверием. 
  
— Неужели ты думаешь, что я могу тебе доверять? 
— Ради Христа, Доминик! — с ужасом во взгляде произносит Алисия. 
— До тех пор, пока я не узнаю всю правду о тебе, меня будут терзать сомнения.