Вместе сильнее. Компиляция (СИ)
— Я была вынуждена пойти на это! — Алисия со слезами на глазах шмыгает носом. — Мне нужны были деньги на оплату учебы, которую мои родители не могли оплатить.
— Да, но только если бы твои мамочка с папочкой узнали, что их доченька ради этого кувыркалась со всеми подряд, то они бы уже давно отказались от тебя, — уверенно говорит Гильберт. — У них ведь есть еще одна дочурка, которая будет поприличнее тебя и вряд ли будет выставлять себя на показ.
— Ее уже нет! Моя сестра умерла в феврале со своим мужем.
— Вот как?
— Да… — Алисия тихо шмыгает носом. — Они с мужем попали в аварию и получили серьезные травмы, несовместимые с жизни.
— Ну вот твоя сестренка посмотрит на тебя сверху и охренеет от тех секретов, которые ты так усердно скрывала.
— После встречи с тобой я завязала с этим делом и уволилась из клуба, где работала стриптизершей. Мне сказали, что я всегда смогу вернуться обратно, но этого никогда не будет. Потому что я хочу завязать с этим и забыть об ошибке, которая испортила мне всю жизнь.
— У тебя не получится это забыть, Алисия. Потому что есть люди, которые всегда будут напоминать тебе о том, как ты виляла голой задницей перед мужиками.
Гильберт, стискивая зубы, резко берет Алисию за горло и начинает душить ее, пока та отчаянно пытается освободиться и поймать хоть глоток воздуха.
— Я могу запросто пойти к твоим родителям и рассказать им, как ты на самом деле заработала себе на учебу, — угрожает Гильберт. — Могу рассказать, где ты встретила меня на самом деле.
— Нет, Гильберт, не вздумай! — широко распахивает глаза Алисия.
— И заодно скажу им, как найти тот клуб, в котором ты работала. Дам понять, что они могут расспросить кого угодно про девушку, известную как стройная куколка Шерил. Кто угодно расскажет им о твоих заслугах и расценках. — Гильберт ехидно усмехается. — Вот они удивятся, что за один только приватный танец ты брала по четыреста фунтов.
— Только попробуй рассказать им хоть что-нибудь! — угрожает пальцем Алисия. — Клянусь, ты пожалеешь об этом!
— Не надо угрожать самому Гильберту Вудхаму. Это не кончится для тебя ничем хорошим.
— Не вздумай раскрывать рот, Гильберт. Я никогда не прощу тебя, если ты расскажешь моим родителям о моей тайной жизни.
— Что, детка, боишься, что твои родители узнают, что ты вовсе не нашла себе хорошую работу в свои юные года? — ехидно ухмыляется Гильберт и скрещивает руки на груди.
— Они никогда ни о чем не узнают.
— Да ладно тебе, куколка Шерил! Я думаю, что они совсем не глупые люди и должны догадываться, что можно так легко получать такие огромные деньги только лишь в том случае, если ты покрутишь задницей перед богатым мужиком и покувыркаешься с ним в кровати.
— Я сказала, Гильберт! — повышает голос Алисия, становясь более раздраженной. — Только попробуй сказать им хоть слово о моей работе. А иначе все узнают о твоем настоящем характере, и о том, что ты вовсе не такой невинный и хороший, как все думают.
Перед ответом Гильберт громко смеется с широко раскрытым ртом.
— Боже мой, до чего мы докатились… — сквозь злостный смех произносит Гильберт. — Мне угрожает какая-то жалкая шлюха, трахающая со всеми подряд за огромные деньги! Юная девчонка из простой семьи решила возомнить себя крутой. Наивно думает, что сможет разрушить жизнь человека, которого знает и уважает едва ли не вся страна.
Гильберт перестает смеяться и очень больно хватает Алисию под локти, пока та сильно морщится и издает негромкий писк.
— Лучше заткнись и не выпендривайся, жалкая проститутка, — грубо требует Гильберт. — Ты прекрасно знаешь, на что я способен.
— Знаю, — уверенно произносит Алисия.
— Мне нужно лишь одно слово, чтобы испортить твою репутацию и сделать так, чтобы ты никогда не смогла найти хорошую работу и выйти замуж за порядочного человека. — Гильберт ехидно ухмыляется. — А хотя ты и так никогда не найдешь себе мужика. Ибо никто не захочет брать в жены грязную потаскуху, которую перетрахала, наверное, уже почти сто процентов мужского населения Лондона. Не удивлюсь, если ты уже успела сделать себе имя и в Нью-Йорке и прославиться своими там способностями.
— Да куда уж хуже! — со слезами на глазах восклицает Алисия. — Ты уже и так испоганил мне жизнь, когда впервые пришел в тот клуб и заставил меня выполнять твои грязные желания.
— А, то есть, это я виноват?
— Знала бы твоя дочь, куда ты ходишь, и о каких мерзких вещах думает, то она бы наверняка отказалась от тебя как от отца.
— Не смей приплетать к нашим делам МОЮ ДОЧЬ, — грубо, громко требует Гильберт. — НЕ СМЕЙ!
— А может, она все знает? Знает, что ее папочка сам захотел изменить ее матери и подать на развод?
— В любом случае моя дочь сразу раскусила тебя и сказала, что мне лучше не связываться со шлюхой, которая почувствовала себя королевой, когда ей подарили модный бизнес. А я, идиот, не послушал ее. И даже заставлял называть тебя мамой. — Гильберт презрительно окидывает Алисию взглядом с головы до ног. — Да ты не заслуживаешь такой чести!
— Мне это не нужно! — уверенно заявляет Алисия. — Подавись! Забирай все, что ты мне дал!
— Не сомневайся, мерзкая прошмандовка, я заберу у тебя все. Все, что я тебе подарил! И в первую очередь модный бизнес, который я тоже тебе подарил.
— Ты не дарил мне этот модный бизнес, Гильберт. Я была вынуждена спать с тобой, чтобы отработать те деньги, которые ты в него вложил. И сейчас я ОЧЕНЬ жалею, что не проявила жесткость и не отказалась от такого «подарка». Потому из-за него я не могу спать спокойно и с ужасом думаю о том, что мне пришлось бы ложиться с тобой в одну кровать и терпеть твое грубое обращение.
— Верно, не дарил. — Гильберт презренно усмехается. — Неужели ты думала, что все достается легко? Нет, куколка! За все в этой жизни приходиться платить. И ты оплатила уже почти половину стоимости того модного бизнеса своим роскошным молодым телом. Которое правда до меня лапали уже сотни мужиков.
Глава 13.6
— Хочешь, чтобы я отдала тебе и вторую половину долга? — удивляется Алисия.
— Было бы неплохо!
— Ну уж нет! Я завязала с проституцией одиннадцать лет назад. Если я и буду с кем-то спать, то только со своим мужем, которого буду любить всем сердцем.
— Ах, Алисия… — качает головой Гильберт и начинает гордой походкой медленно ходить перед письменным столом, положив руки в карман пиджака. — Хочу сказать тебе две вещи, хотя одну из них я уже говорил…
Гильберт замолкает на пару секунд.
— Первое, у тебя никогда не будет мужа, потому что никто не захочет подбирать использованный материал далеко не первой свежести, — уверенно заявляет Гильберт. — У меня много знакомых среди мужчин. И скажу тебе по секрету, что почти девяносто девять процентов предпочитают чистых и невинных девушек, которых никогда не касалась крепкая мужская рука. Да, остальному небольшому проценту все-таки плевать, сколько мужиков было у какой-нибудь девки, и является ли она девственницей. Но судя по моим наблюдениям, такие никогда надолго не остаются в холостяках, ибо их девки меняются чаще, чем у девчонок – шмотки.
Гильберт резко останавливается и уставляет свой леденящий душу взгляд на Алисию, которая просто хлопает мокрыми, красными от слез глазами.
— Ну а во-вторых, я искренне рад сообщить о том, что твой модный бизнес, стоимость которого ты так и не оплатила полностью, больше не принадлежит тебе, — уверенно заявляет Гильберт.
— Да что ты говоришь? — удивляется Алисия.
— Точнее, его вообще не существует.
— Вот как!