Вместе сильнее. Компиляция (СИ)

— Она связана с вашей родственницей? 
— Нет, она касается только лишь меня… Это… Мои личные проблемы… 
— Полагаю, вам стоит обратиться за помощью, чтобы разрешить вторую половину ваших проблем. 
— Нет, эту часть проблем я должна разрешить сама. И как только я помогу своей тете, то сразу же начну думать над тем, как покончить со своими делами. 
— Иногда человеку нужно к кому-то обращаться, чтобы с чем-то разобраться. 
  
— С этой проблемой смогу справиться лишь я. И больше никто. 
— Что ж, как знайте… 
Александр замолкает на пару секунд перед тем, как решается задать не слишком скромный вопрос. 
— Э-э-э… — неуверенно произносит Александр. — Простите, мисс Кэмерон… А я могу спросить вас кое о чем? 
— Конечно, — спокойно говорит Ракель. — О чем? 
— Вы уж простите меня за нескромный и неуместный в данном случае вопрос… Но вы случайно не та самая модель, которую кто-то опозорил перед всем миром? 
— Э-э-э… — Ракель мгновенно округляет глаза и уставляет свой удивленный взгляд на Александра, почувствовав, как ее сердце начало биться в разы чаще. — Что, простите? 
— Ваше лицо показалось мне очень знакомым, когда я увидел вас в первый раз, — признается Александр. — Правда, тогда у меня не было времени думать над тем, откуда я вас знаю. 
Александр меняет скорость с помощью коробки передач. 
— Но в свободное от работы время я почитал кое-какие статьи в Интернете… — добавляет Александр. — В них были фотографии молодой девушки, поразительно похожей на вас. 
— Правда? — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. 
— Это была известная модель – Ракель Кэмерон. Ее обвинили в неподобающем поведении и звездной болезни. 
— Э-э-э… 
— А получше посмотрев все те снимки, я понял, что та девушка и вы – абсолютно одинаковое лицо. И зовут вас точно также… 
— Э-э-э… 
— Так что… — Александр слегка прикусывает губу. — Я абсолютно уверен в том, что вы – и есть та самая Ракель Кэмерон. 
Ракель нервно сглатывает и несколько секунд ничего не говорит. Девушка не очень хочет признаваться в том, кто она такая, но понимает, что нет никакого смысла отпираться, так как рано или поздно ей все равно пришлось бы сознаться в том, кто она на самом деле. Так что в какой-то момент Ракель резко выдыхает, набирает побольше воздуха в легкие и храбро смотрит на Александра. 
— Да, это я… — спокойно подтверждает Ракель, крепко сцепив пальцы рук. — Я – та самая модель, которую обвинили в том, что она устроила скандал на съемках. 
— В принципе, я так и понял, — уверенно признается Александр. — Даже если бы вы попытались все отрицать, я бы все равно был уверен в том, что не ошибся. 
— Не вижу смысла отрицать. Рано или поздно меня все равно бы узнали. 
— Должен признаться вам, что я уже долгое время внимательно слежу за историей с теми обвинениями в ваш адрес. 
— Следите? 
— Да. Меня заинтересовал этот случай, и я регулярно читаю новости. 
— Э-э-э… 
Ракель замолкает пару секунд, слегка прикусив губу. 
— Мистер Бредфорд… — с испугом в глазах неуверенно произносит Ракель. — Мне хотелось бы… 
— Называйте меня Александром, — спокойно просит Александр. 
— Александром? 
— Ну да. Это мое имя. 
— Но я же не могу обращаться к полицейскому по имени. 
— Почему это не можете? Если вы являйтесь хорошим другом или знакомым, то почему бы и нет. 
— Но мы ведь почти с вами незнакомы. 
— Верно. Но я разрешаю вам называть себя по имени. 
— Ну… — робко произносит Ракель. — Хорошо… Александр… 
— Не стесняйтесь, мисс Кэмерон. Обращайтесь ко мне по имени. 
— Договорились… В таком случае и вы можете называть меня Ракель. 
— Хорошо, Ракель. 
— К тому же… Если честно… — Ракель слегка прикусывает губу. — Мне всегда больше нравилось, когда меня называли по имени. А не использовали фразу « мисс Кэмерон ». Я… Стараюсь просить людей не использовать ее. 
— Понимаю, — дружелюбно произносит Александр. — В обычной жизни мои родные и близкие называют меня Алексом. И мне это нравится гораздо больше. 
— Вот как. 
— Хочу чувствовать себя молодым. Хоть многие люди в моем окружении говорят, что я уже давно не мальчик, во мне все еще живет маленький ребенок, который хочет развлекаться и не быть никому обязанным. 
— А сколько вам лет? 
— Тридцать два года. 
— Как я и думала. Вам на вид как раз примерно лет тридцать-тридцать пять. 
— Старое поколение записывает тридцатилетних в старики, а новое чувствует себя молодым едва ли не в сорок. Вот я принадлежу второй группе людей и считаю, что еще не настолько старый, как многие думают. 
— Ну что вы! — скромно улыбается Ракель. — Вы совсем не старый! Тридцать лет – это отличный возраст. Особенно для мужчины. Уже сформировавшаяся личность, которая знает, чего хочет от жизни. 
— Я уже давно выбрал свой путь и следую по нему. 
— Здорово. 
— Осталось только создать свою семью, и моя программа максимум выполнена. 
— А вы разве неженаты? 
— Неженат. Детей у меня тоже пока нет. 
— Понятно. 
В воздухе на секунду воцаряется пауза, во время которой Александр меняет скорость с помощью коробки передач. 
— Что ж, я так понимаю, та история, которую начал тот, кто до сих пор не хочет показать себя миру, – абсолютная ложь… — задумчиво говорит Александр. 
— Абсолютная ложь, — неуверенно подтверждает Ракель и переводит грустный взгляд на Александра. 
— Я так и понял. 
— Меня оклеветали , Александр… Жестоко оклеветали… Клянусь, я бы никогда не решилась сделать то, о чем написали в газетах и журналах. У меня и в мыслях не было желания срывать съемки и кричать на всех углах, что люди вокруг меня – никто. Говорить, что мне якобы все обязаны, потому что я – звезда. 
— Не оправдывайтесь, пожалуйста. 
— Послушайте, Александр… 
— Я верю вам. И знаю, что вы не делали ничего подобного. 
— Верите? 
— Да, верю. — Александр замолкает на пару секунд. — А у вас есть какие-то предположения насчет того, кто это мог быть? 
— Есть, — уверенно кивает Ракель. — Это мог сделать один актер, с которым я работала, но с которым сильно поругалась почти сразу же после нашего знакомства. 
— А почему? 
— Ему не понравилось, что я отказалась пойти с ним на свидание. 
— Вот как! 
— Ну как свидание… Вообще-то, тот мужчина с самого начала не скрывал, что хочет затащить меня в постель. А я сразу дала понять, что не сплю с незнакомыми мужчинами и отдамся только своему мужу. 
— Не привык получать отказы? 
— Да, верно. Я стала первой, кто дала ему отставку. По крайней мере, тот актер так говорит. Наверняка до меня его много раз отшивали, но он никому об этом не говорит. 
— Что ж, вполне возможно. 
— Да, только мне никто не верит. Все, кому я это говорю, уверены, что тот актер не мог сделать этого. Мол, он хороший и никому не делает что-то плохое. 
— Полагаю, у него хорошие связи. 
— Скорее, способность очаровывать людей. Этот актеришка ничего из себя не представляет, но все считают его едва ли не Богом. 
— Вот как… 
— Ну ладно, соглашусь, он совсем не страшный, а очень даже красивый. Однако порядочным и добрым я точно не могу его назвать. 
— А как его зовут? 
— Терренс МакКлайф. 
— Терренс МакКлайф? — слегка хмурится Александр. 
— Вы что-нибудь знайте о нем? 
— Да так, слышал кое-что… Но не смотрел фильмы с его участием… Хотя он кажется мне очень самовлюбленным и слишком уверенным в себе. 
— Боже, вы – первый человек, который со мной согласен! — прикладывает руку к сердцу Ракель. — А остальные ведут себя словно этот пингвин их околдовал. 
  
— Да, вроде он и старается быть со всеми милым и дружелюбным, иногда мне кажется, что это может быть игрой. 
— Я тоже так думаю! Ведь со мной он вел себя очень грубо. Да еще и имел наглость приставать ко мне.