Вместе сильнее. Компиляция (СИ)
— Понимаю, — тихо произносит Ракель.
— К тому же, многие смеялись надо мной из-за того, что я расту без отца.
— Над тобой смеялись?
— Да. Это также было еще одной причиной, почему мне было тяжело пережить развод родителей.
— Надо мной тоже смеялись… — Ракель переводит грустный взгляд на свои руки. — Из-за того, что у меня вообще нет родителей. Называли меня жалкой сиротой…
— Только тогда я уже ничего не могла сделать. Я бы никак не смогла уговорить отца остаться. Он был решительно настроен уйти из семьи.
— А что можно сделать? — тяжело вздыхает Ракель. — Ничего!
— Поэтому так получилось, что мы с мамой остались одни и жили на деньги, что она начала получать после того как устроилась на работу. И на те небольшие алименты, которые отец платил до того, как мне исполнилось восемнадцать.
— Мы с дедушкой тоже жили на те деньги, которые он получал за свою работу. Правда, их всегда не хватало. Я никогда не могла позволить себе купить что-нибудь красивое. Что-то, о чем я всегда мечтала. И из-за этого надо мной тоже смеялись. Мол, сирота, да еще и нищенка.
— Да я и сейчас не могу особо разгуляться. Знаешь, сколько всего я хочу купить. Но у меня нет такой возможности.
— А ты хотела встретиться со своим отцом и поговорить с ним?
— Сама – не очень. Но если бы мы случайно встретились, то я бы не стала отказываться от разговора.
— Но ты ведь обижена на него.
— Да, он – все-таки мой отец… После развода с мамой этот человек не перестал им быть.
— Наверное, ты не слишком хочешь разговаривать и со своей мачехой?
— Нет, я совсем не хочу знакомиться с его новой женой. Я всегда винила ее в том, что наша семья была разрушена. И… Никогда не смогу полюбить и принять разлучницу. Хотя и не собираюсь портить им жизнь. Пусть живут как хотят.
— Наверное, у них родились дети.
— Даже если они уже родились, то я тоже никогда не буду считать своими братьями и сестрами. Они всегда будут для меня чужими. Детьми разлучницы, которая разрушила мою семью и мой маленький мир, в котором я жила.
— Понимаю.
— Не хочу объявлять открытую войну, но пусть они не надеются, что я буду прекрасно ладить с ними и приходить на все их праздники. Да и мама будет против. Она не забыла, что отец бросил ее ради любовницы, и я никогда не смогу простить.
— Понятно…
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.
— Знаешь… — задумчиво произносит Алексис и на пару секунд замолкает, опустив взгляд вниз. — Может быть… Моя история покажется тебе мелочью… В отличие от того, что происходит в твоей жизни сейчас. Но тогда для меня это было слишком тяжело. Как я уже сказала, мне было очень тяжело пережить развод родителей.
— У каждого в жизни есть свои маленькие и большие трагедии, — с грустью во взгляде отмечает Ракель.
— Кстати, а почему твои родители хотели разводиться?
— Честно говоря, я не знаю, почему они развелись.
— Неужели тоже виновата другая женщина?
— Нет-нет, другой женщины не было. Это точно.
— Но тогда почему они развелись?
— Дедушка с тетей всегда говорили, что спустя некоторое время после моего рождения они начали часто ругаться и не могли жить в любви и мире. — Ракель пожимает плечами. — Не знаю… Может, были на нервах. Может, надоели друг другу и разлюбили. Что угодно могло быть тому причиной. Правда, я до сих пор не знаю настоящую причину их развода…
— Понятно… — тяжело вздыхает Алексис. — А вот я всегда знала причину. Я уже была в осознанном возрасте, когда мне не надо было объяснять, почему мама и папа вдруг заговорили о каком-то разводе.
— Я тоже многое понимала. Но до поры до времени меня считали маленьким ребенком, который ничего не знает и не понимает. Которому все надо объяснять в очень мягкой форме. Это несколько раздражало, если честно.
— Тогда мне казалось, что я никогда не смогу это пережить. Мне становилось немного легче только в компании своих друзей. Они… Отвлекали меня как могли.
— А у тебя были хорошие отношения с одноклассниками?
— Ну… — Алексис слегка прикусывает губу. — Честно говоря, у меня не особо ладились отношения с одноклассниками. Хотя никакой ненависти не было. Меня никогда не гнобили, да и я относилась ко всем нормально.
— Просто общалась с ними? — уточняет Ракель.
— Да, мы спокойно общались об учебе и всяком таком. Я никогда не отказывала ребятам в помощи, да и они всегда выручали меня и в чем-то помогали.
— Ясно…
— Но дружить почти со всеми этими людьми было невозможно из-за того, что у нас были разные интересы и очень много разногласий. К тому же, была парочка задир, которые смеялись надо мной из-за того, что у меня нет отца.
— А ты сейчас общаешься с кем-то из школы?
— Сейчас – нет. Но я все еще благодарна многим ребятам за то, что они помогали мне прийти в себя после развода родителей… Как я уже говорила, отец и мать некоторых из них тоже были разведены. И они делились со мной своим опытом.
— Понятно…
— И… — Алексис тяжело вздыхает с грустью во взгляде. — Жаклин была одним из тех людей, в компании которой я забывала о своих проблемах.
— Жаклин? — слегка хмурится Ракель. — Та, к которой мы ходили домой некоторое время назад?
— Да… Несколько лет мы были одноклассницами, но где-то в классе пятом или шестом родители Жаклин перевели ее в частную школу, где давали намного лучшее образование, чем там, где училась я. Хотя общение мы не прекратили и продолжали встречаться.
— Ты как-то сказала, что твоя мама против твоей дружбы с ней.
— Да. Она считает, что Жаклин плохо на меня влияет, и выражала недовольство, когда я приводила ее к нам домой.
— Она пыталась вмешаться в ваши отношения?
— К счастью, нет. Однако мама не устает напоминать, что мне лучше общаться с кем-то другим. Например, говорит, что мне стоит дружить с дочкой одной ее подруги, с которой она работает. Или проводить время с сыном той женщины.
— Ну а ты не хочешь?
— Да они скучные! Оба! Мне даже не о чем с ними поговорить! Они не понимают мои шутки, а я не нахожу ничего смешного в их.
— А Жаклин понимала?
— Жаклин понимала . Несмотря на то, что мы очень разные, нам было как-то легко общаться. Да и со многими ее друзьями я тоже быстро поладила. Хотя глядя на меня, кажется, что мне самое место где-нибудь среди ботаников. Ведь я очень скромно одеваюсь, почти не крашусь, не люблю экспериментировать с прическами… Никогда не пробовала пить и курить… С такими, как я, многим скучно. Таких, как я, мало кто любит и принимает.
— А как ее родители относятся к тебе?
— Они меня любят и тепло принимают у себя дома. Да и все, кто живет и работает в их доме, очень хорошо меня знают. Но думаю, ты уже это поняла.
— Я так и подумала. И охранники без проблем пропустили, и служанка была очень мила с тобой.
— Верно… — Алексис бросает короткий грустный взгляд в сторону. — Все было очень хорошо до того ужасного дня, когда мы с ней поругались.
— Ты скучаешь по ней? — с грустью во взгляде интересуется Ракель.
— Очень сильно… — Алексис качает головой. — Я жалею, что тогда взяла тебя с собой.
— Это все из-за меня? — неуверенно интересуется Ракель. — Из-за того, что я появилась в ее доме?
— Я вышла из себя из-за того, что она говорила про тебя ужасные вещи. Да и в твоем присутствии эта девчонка не проявляла никакого уважения.
— Лекси…
— Поначалу я пыталась спокойно объяснить ей, что она не должна была так себя вести. Но… Жаклин оказалась очень упрямой… И я не выдержала… Наговорила ей много гадостей… Обвинила в том, что она никогда не была для меня хорошей подругой.
— Мне очень жаль, что все так получилось… — мягко, тихо с жалостью во взгляде говорит Ракель, поглаживая плечо Алексис, которая едва сдерживает желание заплакать. — Правда… Я не хотела, чтобы ты ругалась с этой девушкой.