Вместе сильнее. Компиляция (СИ)
Алисия нежно гладит свою племянницу Ракель по головке.
— Да благословит тебя Господь, — тихо произносит Алисия. — Пусть жизнь моей племянницы будет легкая и счастливая.
— Ты принесла свет и радость в нашу семью, — мягко добавляет Тиффани, тоже погладив малышку Ракель по голове.
— Наша долгожданная девочка… — тихо произносит Фредерик, скромно улыбнувшись, когда Ракель обхватывает его палец своими крохотными. — Ты только недавно родилась, а я уже люблю тебя всем сердцем.
— Красавица… — скромно улыбается Тимоти. — Моя любимая внученька…
— Ракель, радость моя… — с нежностью во взгляде произносит Элизабет и мягко целует Ракель в лоб. — Я буду для тебя самой лучшей мамой на свете.
— Слушай, Элизабет, ну дай нам хоть немножко подержать малышку на руках, — мягко просит Фредерик. — Мы понимаем, что ты не хочешь с ней расставаться, но нам тоже хочется подержать ее.
— Да, дочка, дай и нам полюбоваться на малышку, — уверенно говорит Тиффани. — Мы еще так и не держали ее на руках.
Глава 12.3
— Простите… — смущенно произносит Элизабет. — Просто не хочу с ней расставаться… Я ее так люблю.
— Пусть первым ее подержит гордый отец, — уверенно говорит Тимоти.
— Давай, сынок, возьми свою дочку, — с гордо поднятой головой добавляет Фредерик, похлопав Джексона по плечу.
— Только осторожно, пожалуйста… — мягко просит Элизабет. — Осторожно…
Элизабет передает завернутую в простыню малышку Ракель своему супругу Джексону, который тут же прижимает девочку к себе и смотрит на нее со всей нежностью во взгляде, не скрывая своей широкой улыбки. Остальные тут же обступают его со всех сторон, чтобы получше рассмотреть новорожденную крошку, которая уже подарила им столько радости.
А немного полюбовавшись на нее, мужчина осторожно передает сверток своим счастливым родственникам: сначала дедушкам и бабушке, а потом уже и тете, которая выглядит такой счастливой, будто сама стала мамой этой очаровательной малышки. Каждый из них едва сдерживает слезы, глядя на эту прекрасную малышку, которая мгновенно похитила их сердца и буквально влюбила в себя с первых же секунд.
Поскольку никто не собирается выгонять родственников Элизабет из палаты, то они все с большим удовольствием проводят время с ней и никак не могут нарадоваться на только что рожденную Ракель, которая отныне будет занимать особое место в их сердцах. А наблюдая за счастливыми лицами своей семьи, молодая новоиспеченная мама не скрывает своей широкой улыбки и еще раз принимает искренние поздравления ото всех, кто ждал, переживал и наконец-то дождался рождения абсолютно здоровой девочки.
***
— Это, конечно, все замечательно, только тогда тебе было наплевать на свою семью, — уверенно заявляет Элеанор. — Ведь ты начала получать такие огромные деньги, каких в жизни никогда не видела, и уже не смогла отказаться от своей работы просто так. Была готова променять деньги на семью и забыть о ней.
— Неправда! Мне никогда не было наплевать на свою семью. Я работала в том месте не только ради учебы в университете, но еще и ради своих близких. Хотела порадовать их и дать возможность что-то себе купить.
— И поэтому не отказалась от, пожалуй, самого большого подарка, который сделал для тебя мой отец.
— Мне не был нужен тот модный бизнес, который твой отец открыл для меня. И он прекрасно это знал, потому что поначалу я отказывалась от столь дорогого подарка. Однако Гильберт не слушал меня и насильно всучил мне документы, подтверждающие мои права на него.
— Да-да, а потом ты узнала, что такое настоящие огромные деньги, полюбила их и все-таки решила принять подарок моего папочки. Возомнила себя суперталантливым дизайнером, рекламу которого была проплачена этим человеком. И платила ты за нее, конечно, своим телом. Своим молодым телом, ради которого отец бросил мою маму. Вертела перед ним голой жопой, трясла своими сиськами и вытворяла в постели просто безумные вещи.
— А лезть в подобные дела – очень неприлично, — уверенно говорит Алисия.
— Да что ты говоришь!
— Вот был бы у тебя муж, с ним бы и обсуждала подобные темы. Но не смей говорить что-то подобное, когда речь идет о твоем отце. О человеке, который намного старше тебя.
— Я уже давно не ребенок, Алисия, — напоминает Элеанор. — К тому же, у нас с тобой не такая уж большая разница в возрасте. Всего лишь десять лет. Сейчас мне тридцать семь, а тебе – сорок семь.
— Какая разница? Дети не имеют права вмешиваться в дела своих родителей!
— Может, я и была еще ребенком, когда ты обрабатывала моего отца. Но я все равно хорошо знала о том, что ты вытворяла. О том, как ты разрушила многолетний брак моих родителей и заставила отца потерять голову.
— Неужели ты ни разу не подумала о том, что твой отец мог сам за мной бегать? Что он устал от твоей матери! Что ему захотелось немного встряхнуться и расслабиться!
— Ну а ты, гадина, решила ему помочь.
— Гильберт думал, что сможет удержать меня возле себя столь дорогими подарками и документами на владение домом моды. Возомнил себя моим хозяином и решил контролировать мою жизнь, решая, что мне можно делать, а что – нельзя.
— Уверена, что он просто решил немного приструнить тебя. Потому что в какой-то момент ты зажралась и сама начала мнить себя великой и любимой. Забыв о том, откуда тебя вытащили. — Элеанор ехидно усмехается. — Однако папочка быстро обрубил тебе крылышки, когда он прикрыл эту лавочку и лишил тебя того модного бизнеса. И вот результат – про тебя все очень быстро забыли. Кто же ты сейчас? Да никто! Точнее, помнят тебя только как женщину, убившую Гильберта Вудхама. Не уверена, что люди даже в курсе того, что Ракель Кэмерон – твоя племянница.
— А я и не стремилась к бешеной славе, — уверенно заявляет Алисия. — Твой отец даже не посоветовался со мной, когда подарил мне тот модный бизнес. Ему хватило лишь моих слов о том, что я училась в университете на дизайнера и увлекалась модными тенденциями. Гильберт просто поставил меня перед фактом. Мол, вот тебе документы на собственный бренд одежды, вот тебе деньги, слава и целая команда помощников.
— Да-да, я знаю… Этот человек полагал, что сможет растопить сердце Снежной Королевы и заставить ту влюбиться в него, делая ей дорогие подарки и выполняя любой ее каприз. Он стал твоим подкаблучником и был готов прогибаться про такую мерзкую стерву, как ты.
— Он с самого начала знал, что у него не было никаких шансов. Что я не люблю его и воспринимаю только лишь как одного из своих клиентов.
— С ним ты могла принимать любое решение. Отец мог запросто уволить любого из того модного бизнеса, ибо одно его слово – закон, который не подлежало обсуждению и обжалованию.
— Да, не спорю, что мне было приятно его внимание, и я поначалу была действительно рада, что он постоянно одаривал меня такими роскошными презентами. Но потом мне это начало надоедать. К тому же, я все-таки хотела добиваться всего сама, а не с помощью других людей.
— Увы, милочка, у тебя ничего бы не получилось.
— Даже если бы я захотела бы открыть свой модный бизнес, то нашла бы способ сделать это.
— Чтобы это сделать, нужны очень хорошие связи и много денег. А у тебя не было ни того, ни другого.
— Сейчас мне это уже не нужно, и я очень довольна тем, что работаю профессором в университете, где меня все любят и уважают.
— Серьезно? — ехидно усмехается Элеанор. — Любят ту, которая убила одного из самых уважаемых людей в стране?
— Да, не отрицаю, поначалу всех пугало то, что я сидела в тюрьме. Многие меня сторонились и презирали. Однако мне все-таки дали шанс проявить себя, ибо я слезно умоляла позволить мне доказать, что мне можно доверять. Это было непростое время, но сейчас все коллеги глубоко уважают меня, а студенты с интересом слушают мои лекции и часто остаются после занятий и задают какие-то вопросы.