Вместе сильнее. Компиляция (СИ)
— И что же было дальше?
— Когда люди стали требовать позвонить в полицию, я поняла, что дело совсем плохо. Я отчаянно запаниковала и отказывалась верить, что это происходит со мной на самом деле. Мол, я всего лишь сплю, и это мой ночной кошмар.
— Мне кажется, я догадываюсь, что было дальше.
— Если ты подумала о том, что я решила сбежать, то это правда.
— Вы сбежали?
— Да. Я была в таком отчаянии, что совсем перестала соображать. Мне лишь хотелось спасти себя от той участи, что мне грозила в случае смерти той девочки. Я не хотела проводить свои дни в тюрьме. Да и у меня не было денег на ее лечение.
— Вот как…
— В общем… — Алисия пожимает плечами. — Пока народ беспокоился о девочке и делал все, что им сказали диспетчер скорой помощи, я наблюдала за происходящим. А когда услышала, что девочка перестала дышать, а ее сердце вдруг остановилось, и увидела, как ей начали делать массаж сердца и искусственное дыхание, я поняла, что дело плохо. В какой-то момент я очень медленно подошла к своей машине. Немного поколебалась… Убедилась в том, что меня никто не видит… Молниеносно открыла дверь водителя, села за руль и собралась со всей силы жать на газ,.
— Вы уехали оттуда?
— Да. Народ тут же начал кричать, что я хочу сбежать. Они пытались перекрыть мне дорогу и кричали, что не дадут мне уйти. Но я каким-то чудом смогла вырваться из той ловушки и продолжила жать на газ. Ехала куда глаза глядели.
— Ого… — широко распахивает глаза Ракель.
— Я была одержима адреналином… — Алисия на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук. — Сердце бешено колотилось, дышать было тяжело, руки не слушались, ноги дрожали… Я гнала как сумасшедшая… Не соблюдала правила дорожного движения… Не боялась, что сама куда-нибудь врежусь. Что карма настигнет меня… Что Бог накажет меня за то, что я сделала.
— Но вы ведь сказали, что на лобовом стекле были трещины и кровь. Если бы их кто-то увидел, то к вам сразу же появились бы вопросы.
— Тогда мне хватило ума остановиться в каком-то тихом укромном местечке и отмыть кровь со стекла с помощью всего, что лежало у меня в багажнике. К счастью, с этим проблем не возникло.
— Простите, тетя, а дедушка Тимоти и бабушка Тиффани знали об этом?
— Нет, они ничего не знали о том, что я сбила человека. Хотя они видели те трещины и вмятины, которые появились на машине после того случая. Правда я сумела выкрутиться и сказала, что просто попала в небольшую аварию. Мол, врезалась в какой-то столб. Не увидела его, когда… Парковалась…
— И они поверили?
— По крайней мере, ко мне вопросов больше не было. Хотя меня и поругали за разбитую машину и пару штрафов, которые я получила, за превышение скорости.
— Ладно… И что же было дальше?
— После того случая я очень долго не решалась снова сесть за руль. Первое время я много думала о том, что произошло с той девочкой. Молилась о том, чтобы она выжила. О том, чтобы никто не догадался, что это моих рук дело. Я все время находилась в очень напряженном состоянии и не могла сосредоточиться на своих делах.
— Наверное, вас постоянно спрашивали о том, что произошло.
— Да, но я без проблем находила этому оправдания. Даже не думала рассказывать кому-то о том, что произошло в тот ужасный день.
— Ясно…
— Ну а со временем я все-таки успокоилась и начала все меньше думать о том случае. Ведь… Никто и ничто не напоминало мне о нем. Полиция не приходила, мои фотографии не были развешены по всему городу… Все было хорошо. Именно поэтому я расслабилась и продолжила жить как ни в чем ни бывало. Я запретила себе думать о той девочке и утешала себя мыслью, что она жива и живет нормальной жизнью.
— Но как нам хорошо известно, порой с нами происходит то, чего мы совсем не ожидаем.
— Верно… — кивает Алисия. — В один роковой день мне все-таки пришлось об этом вспомнить.
— Что произошло?
— В общем… — Алисия на секунду замолкает и отводит взгляд в сторону. — Где-то несколько месяцев назад мне позвонила какая-то женщина… Которая прекрасно знала, как меня зовут.
— Родственница?
— Она представилась близкой подругой Инес. Сначала я не поняла, кто такая Инес, но потом выяснилось, что это та самая девчушка, которая была мною сбита. Которая уже стала взрослой девушкой.
— Но как она узнала о вас? — удивляется Ракель. — Как узнала ваш номер?
— Не знаю, милая. Возможно, ей сказал кто-то из моих тех, кого я знаю. Ведь я общаюсь с огромным количеством людей, среди которых могли оказаться ее друзья и знакомые.
— Значит, сообщение на автоответчике оставила именно та самая женщина?
— Она.
— То есть, я так понимаю, с того момента прошло уже несколько лет?
— Именно. Именно поэтому я окончательно забыла о том случае и не вспоминала о нем.
— И чего эта женщина хотела?
— Она дала мне понять, что знает о ситуации с Инес. Знает, кто ее сбил, где и тогда… Как оказалось, кто-то запомнил номер моей машины и назвал его сотрудникам полиции. А там и выяснилось, что владелицей являюсь я.
— Но если так, то вас сразу же должны были найти.
— Та женщина сказала, что семья пострадавшей отказалась предъявлять мне обвинения и писать заявление.
— А что стало с этой Инес? Она жива?
— Да, слава богу, Инес осталась жива. Но та женщина сказала, что ее подруге пришлось перенести несколько сложнейших операций и потратить много лет на восстановление. Насколько мне известно, она до сих пор борется с последствиями того случая.
— Боже мой…
— В общем, один из сотрудников полиции оказался хорошим знакомым той женщины и охотно рассказал ей про меня. Предоставил ей всю информацию обо мне: от моего имени и даты рождения до номера моей машины и адреса моего места жительства. Точнее, адрес дома моих родителей. Хотя ей удалось достать и этот адрес.
— Вот как…
— Как только она узнала номер домашний номер, то сразу же позвонила мне и потребовала встретиться с ней в каком-то кафе, где я и узнала обо всем этом.
— Странно, что вам позвонила именно та женщина, а не кто-то из ее родственников.
— По ее словам, они слишком стеснительные и мягкие и были готовы обо всем забыть, поскольку Инес осталась жива. А вот эта женщина не захотела с этим мириться и решила проучить меня за то, что я сделала.
— И каким же образом?
— Как ты наверняка уже догадалась, эта женщина потребовала с меня огромную сумму денег в качестве моральной компенсации и оплаты за все операции Инес и ее многолетнюю реабилитацию.
— Я так понимаю, речь идет о миллионах долларов.
— Верно. Она потребовала с меня сумму с девятью нулями. Ты такие деньги не зарабатывала за одну только съемку для журнала.
— Ого! — округляет глаза Ракель.
— Уж поверь мне, таких денег тебе хватило бы на всю жизнь. Ты бы жила, не зная никакой нужды. Покупала бы себе что угодно, да еще и смогла бы подкидывать деньжат своим близких.
— И я так понимаю, вы отказались платить, потому что не располагали такой суммой?
— Откуда у меня такие деньги? Я и миллион-то в глаза никогда не видела! А тут с меня потребовали миллиард! Даже если бы я продала квартиру, то мне все равно не удалось бы выручить так много денег.
— А та женщина сама вообще богатая? Или нет?
— Да, деньги у нее есть.
— Понятно…
— Слава богу, мне вполне хватает того, что я зарабатываю в университете для того, чтобы жить самостоятельно и где-нибудь раз в год или два ездить в путешествие за границу. Но такую большую сумму я не смогу отдать. О чем я сразу же сказала той женщине.
— Ну а та женщина не была готова смириться с этим?
— Верно, она пришла в ярость и заявила, что ей на это плевать, и я должна заплатить семье Инес все те деньги. Мол, ее отец в свое время по доброте своей душевной давал им в долг, поскольку сами они были не в состоянии оплатить все те операции и реабилитацию.
— Так значит, деньги больше нужны той женщине, а не семье Инес? Она просто захотела вернуть то, что ее отец дал в долг?