Вместе сильнее. Компиляция (СИ)
— А поскольку ее никто не лупил ремнем по заднице и не обращал на нее внимания, то она и выросла вот такой эгоисткой. Неблагодарной свиньей, которая решила, что может чего-то добиться, если пойдет по трупам.
— И самое обидное, что уже слишком поздно пытаться что-то исправить. Ракель выросла и сформировалась как личность. Бесполезно делать из нее пай-девочку. Она так и останется меркзой дрянью.
— А я надеюсь, что она все-таки извлечет для себя какой-то урок из этого скандала.
— Нет, милая, ничего Кэмерон не поймет. Вот увидишь, очень скоро она объявится, поплачет крокодильими слезами на камеру, чтобы заставить людей поверить в ее искренность, принесет людям неискренние извинения и продолжит дальше делать то, что она делает. Жизнь ее ничему не научит. Никогда.
— Но пока что эта девчонка не спешит появляться.
— Ничего, ей придется это сделать. Придется включить режим бездарной актрисульки и все объяснить.
— Такая как она всю жизнь будет одинокой и несчастной. Ракель никогда не выйдет замуж и родит детей. Дай бог заведет себе какого-нибудь облезлого кота и будет проживать с ним старость.
— Ой, да ей это особо и не надо! Кэмерон больше одержима собой любимой. Никакие мужики ей и даром не нужны!
— Может, это даже к лучшему. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь хороший мужчина столкнулся с этой эгоисткой и влюбился в нее.
— Теперь все прекрасно знают, скольким мужчинам она разбила сердце. Ракель отшила всех, кто когда-либо признавался ей в симпатии.
— В любом случае у них появился прекрасный шанс отомстить этой девчонке и рассказать всему миру, кто она такая на самом деле.
— И некоторые уже им воспользовались. Некоторых парней ее отказ задел до глубины души. И они с радостью поймали войну.
— Представляю, в каком шоке сейчас находится Кэмерон, читая статьи про саму себя в Интернете и проверяя свои социальные сети. А там столько гадостей про нее пишут, что ей даже и не снилось.
— Ничего, пусть почитает. Нельзя, чтобы она оставалась в неведении.
— Ты права. Пусть наслаждается.
Ехидно усмехнувшись, девушки осматриваются вокруг и обращают внимание на рядом стоящую Ракель, которая слышала весь этот разговор и сейчас едва сдерживает слезы, отвернув лицо в другую сторону и задаваясь вопросом, сколько же еще ей придется проходить через эту ужасную пытку.
— Кстати, а тебе не кажется, что эта девушка очень уж похожа на Ракель? — шепотом обращается к свой подруге блондинка.
— Которая стоит рядом с нами? — уточняет рыжеволосая девушка. — В темных очках?
— Да. Посмотри, вроде похожа.
— Не знаю… Не уверена… Не очень похожа…
— Но заметь, что она такая же анорексичка, как и Кэмерон.
— Нет, подруга, это не Ракель. У этой лицо какое-то опухшее. Без макияжа. Да и волосы скрыты под уродской шапкой. Наша моделька вряд ли бы надела что-то такое. Ей ведь подавай все самое лучшее и красивое.
— Не знаю… Но очень уж похожа.
— Если хочешь, можешь спросить у нее.
— Да ну, как-то неудобно! Будет неловко, если мы ошибаемся.
— Ой, ладно! Любая более-менее похожая на ту модельку девчонка сейчас сто процентов слышит подобные вопросы от прохожих, которые принимают ее за Ракель Кэмерон.
— Вы ошибайтесь… — низким голосом неуверенно произносит Ракель, решив вмешаться в разговор девушек.
— Простите? — переведя взгляд на Ракель, слегка хмурится рыжеволосая девушка.
— Я не та, за кого вы меня принимайте. Я не Ракель Кэмерон.
— Ой, вы простите нас, пожалуйста… — неуверенно говорит блондинка. — Но вы и правда очень сильно напомнили нам ту модель.
— Нет, вы обознались. Я нисколько на нее не похожа. — Ракель нервно сглатывает. — И… Не хочу быть похожей… На такую… Самовлюбленную эгоистку.
— Да, кажется, мы обознались … Ради бога, извините нас.
— Ничего страшного. Я все понимаю.
— Да и вы не обращайте внимания на то, что мы тут говорим, — задумчиво говорит рыжеволосая девушка. — Это наше личное…
— Говорите о чем хотите. Это ваше право.
— Еще раз извините нас…
— Все в порядке.
Ракель переводит взгляд на светофор, на котором как раз загорелся зеленый свет, тем самым спасая ее от угрозы, что эти девушки все-таки догадаются о том, что она их обманывает и является той самой моделью, которую он так бурно обсуждают.
— Кажется, зеленый загорелся… — задумчиво говорит Ракель. — Простите, мне пора идти…
Ракель быстрым шагом начинает переходить дорогу вместе с остальными пешеходами, что не теряют ни секунды и спешат поскорее перебраться на другую сторону и отправиться дальше по своим делам. Подруги же вопросительно переглядываются между собой и продолжают о чем-то разговаривать, убедив себя в том, что они действительно обознались и не узнали в Ракель ту, которую он с такой ненавистью обсуждали, стоя рядом с ней.
Хоть этот разговор сильно расстраивает девушку, она все же находит в себе силы забыть о нем и продолжить наслаждаться прогулкой по Лондону, прекрасно понимая, что нельзя все время думать о плохом и зацикливаться на одном и том же. Поэтому Ракель резко выдыхает с прикрытыми глазами и, гордо приподняв голову, продолжает неспешно исследовать каждый уголок родного города своей покойной матери, с многими из которых ее связывают невероятно теплые воспоминания.
«Ах, боже, как же я люблю Лондон… — с легкой улыбкой думает Ракель. — Это место очень родное… Я чувствую себя как дома. Чувствую некую связь. Привязанность. Которая позволила бы мне совершенно спокойно жить и в Нью-Йорке, и в Лондоне.»
Ракель бросает короткий взгляд в сторону.
«Я до сих пор очень хорошо помню те дни, когда была маленькой и часто бывала здесь, — вспоминает Ракель. — Тогда я не только целыми днями играла во всякие игрушки дома у тетушки. Она постоянно водила меня по музеям, театрам, магазинам… Посещала некоторые достопримечательности города. Тетушка очень много рассказывала мне про жизнь в Англии и учила меня британскому английскому. Все это было как будто вчера. Как будто вчера мы с тетей гуляли по этим улицам, о чем-то болтали и чувствовали себя такими счастливыми.»
Ракель тихо вздыхает и бросает взгляд на какое-то здание, которое она видела еще в далеком детстве и хорошо запомнила, мысленно решив, что оно никак не изменилось за столько лет. Да и вообще – во время прогулки по городу ей попадается очень много мест, которые ничуть не изменились с тех времен, когда она была маленькой. Впрочем, есть и те, которых уже давно нет… Вместо которых сейчас расположено что-то другое…
«Ах, это были лучшие времена в моей жизни, — думает Ракель. — Не было причин о чем-то беспокоиться… Я просто проводила время в гостях у тетушки и каждый день узнавала от нее что-то новое. Тогда мне было совсем некогда переживать… Я забывала о том, как меня унижали в школе. Забывала о боли, которую испытывала из-за смерти родителей. Мне было очень хорошо. Так легко. Спокойно. Весело. »
Ракель мысленно вздыхает из-за своих же собственных мыслей.
«Господи, если бы я только могла вернуться в то время, когда казалось, что в мире нет зла… — с грустью во взгляде думает Ракель. — Что им правят доброта и справедливость. Когда издевательства одноклассников была моей самой большой трагедией. Когда моим самым большим страхом было выступление перед теми, кто смеялся надо мной. По крайней мере, забота и любовь тетушки и дедушки сделало то время не таким ужасным. Благодаря ним я сумела справиться со всем этим и двигаться дальше. »
Ракель еще довольно долго прогуливается по некоторым паркам и магазинам, стараясь насладиться каждым мгновением и получая удовольствия от неспешной прогулки по тем местам, в которых неоднократно была в детстве. Получает удовольствие от таких простых радостей. К сожалению, из-за постоянной занятости работой у девушки было не так уж много времени, чтобы спокойно походить по городу, зайти в какие-нибудь магазинчики и понаблюдать за тем, что делают другие люди. Она постоянно куда-то спешила и ездила из одного места в другое ради нескольких съемок, которых у нее могло бы быть достаточно много за один только день.