Второй шанс. Сюрприз для бывшего (СИ)

Я вернулась домой, и Даша спросила:
— Мама, а дядя Алекс опять будет с нами ужинать?
Я улыбнулась — но улыбка получилась дрожащей.
— Не знаю, солнышко. Не знаю.
Ночью я лежала без сна, думая о нем. О том, что он впервые в жизни, похоже, выбрал не бизнес. Выбрал нас. И это было так странно. Потому что я не знала — смогу ли я когда-нибудь выбрать его.
  
Глава 15
   
Возвращаясь с работы, на подходе к дому я услышала детский смех. Даша бежала по дорожке, ее волосы разлетались под ветром, а Алекс шел рядом, наблюдая за ней. Она смеялась так искренне, и он улыбался ей — спокойно, тепло. Я стояла, затаив дыхание, и в груди все болезненно сжалось. Похоже, он все еще часть нашей жизни, сколько бы я ни пыталась отрицать.
В тот вечер я решилась: дам ему шанс. Я шла домой с легкостью, впервые за долгое время чувствуя надежду. Но все рухнуло в один миг.
Я увидела их в переулке, когда собралась к нему, чтобы поговорить — Марина стояла близко, ее рука лежала у него на груди. Она что-то шептала, а он выглядел усталым, словно хотел уйти, но не мог. А потом она вдруг притянула его за шею, целуя — и мой мир рухнул.
Все вокруг исчезло — осталась только эта картина перед глазами. Ноги подкосились, горло сдавило спазмом, и я прошептала: «Значит, все это было ложью.»
Я не ждала объяснений, не хотела слышать ни слова. Развернулась и пошла, чувствуя, как сердце гулко стучит, а на глазах наворачиваются горячие слезы.
Я шла, сжимая кулаки, не глядя по сторонам, лишь бы не упасть. В голове звучало только одно: «Я дура. Снова поверила. А он… он не изменился.»
И боль была невыносимой — потому что я все еще любила его. Любила — и ненавидела себя за это.
* * *
Я пришла домой поздно. Сердце билось так сильно, что мне казалось — услышит вся улица. Мама ждала меня на кухне, как обычно, и только я вошла, как она нахмурилась, и в ее взгляде проступила тревога.
— Что случилось, Женя? — спросила она мягко.
Я села, обхватив голову руками. Слова рвались наружу, но я не могла их собрать в предложение.
— Я… я снова поверила ему, — выдохнула наконец. — А он… с ней. Я видела.
Мама опустилась рядом, положила руку мне на плечо.
— Женя, ты же знаешь — у каждого правда своя. Может, ты все не так поняла?
Я горько усмехнулась.
— Нет, мам. Я видела достаточно. Я устала ему верить.
Но ночью я не могла уснуть. Слышала, как за окном шелестит ветер, как во дворе что-то хлопает — ставни, наверное.
А потом услышала стук. Тихий, но решительный.
Я замерла. Сердце снова заколотилось. Я выглянула в окно — и увидела его.
Алекс стоял, ссутулившись, и в его глазах я увидела боль.
— Женя, — сказал он глухо, когда я приоткрыла дверь. — Пожалуйста, дай мне минуту, я все объясню.
Я покачала головой, закусив губу, чтобы не разрыдаться.
— Алекс, я больше не могу, не хочу тебя видеть. Уходи, я тебе не верю.
— Я не уйду, — ответил он тихо.
Я видела, как он сжал кулаки, как борется с собой, чтобы не схватить меня, не притянуть к себе.
— Ты всегда была моей. И ты знаешь это.
— Хватит! — сорвалось у меня. — Ты всегда так — командуешь, требуешь. А я… я больше не хочу так жить!
В его глазах блеснуло что-то — не злость, нет. Сломленность.
— Я не умею иначе, Женя. Я не знаю, как правильно. Но… я знаю, что без тебя мне ничего не нужно.
Он говорил это ровно, но голос у него дрожал. Я видела перед собой не только того мужчину, которого любила. Я видела уставшего человека, который впервые в жизни боится проиграть.
— Я сделаю все, чтобы вернуть тебя. Даже если ты не поверишь.
Я закрыла дверь, слыша, что он все стоит за ней, не уходя. Усевшись на пол, прислонившись спиной к холодной древесине, я заплакала. Потому что он опять все испортил.
  
Глава 16
 
Я старалась избегать Алекса, насколько это вообще было возможно в нашем небольшом селе. Каждый раз, когда он появлялся — в клубе, на улице, даже в магазине, — я старалась уходить первой, не задерживаться, не давать ему повода подойти.
Но Даша… Даша тянулась к нему так, как будто всегда знала, что он часть ее жизни.
— Мама, а дядя Алекс сегодня придет снова? — спрашивала она, когда вечером мы пили чай на крыльце.
— Не знаю, Дашенька, — отвечала я уклончиво, пряча в глазах страх.
Я не могла запретить им общаться. Даша светилась рядом с ним, ее смех звенел, а он… Он умел быть с ней таким терпеливым и теплым, каким я раньше его не знала.
Но в те моменты, когда он видел меня с Костей, который тоже словно поселился в селе и помогал мне во всем, взгляд Алекса менялся. Он будто каменел, становился таким холодным и мрачным, что у меня по спине пробегал мороз.
Он не устраивал скандалов. Не говорил ни слова. Но этого взгляда хватало, чтобы я сразу вспомнила все: его ревность, его властность, его уверенность, что я принадлежу только ему.
Я злилась на себя за это. Я пыталась убедить себя, что он изменился, что теперь другой. Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, все это рушилось. И я снова заставляла себя вспомнить, что у него есть другая.
Я знала: он все еще тот же. Он не просит — он требует. Он не уговаривает — он берет. И я боялась. Боялась снова попасть в эту ловушку, где нет места моему «хочу» — только его «надо». Где моя жизнь — это его решения.
Вечерами я сидела на крыльце, слушала, как ветер шелестит в деревьях, и старалась не думать. Но каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его: Алекса с Дашей на руках, его усталый взгляд, его стиснутые губы, когда он смотрит на меня.
И каждый раз сердце сжималось от страха и надежды — смешанных, горьких, но все еще живых.
* * *
Я сидела на кухне поздно вечером, когда Даша уже спала. Мама налила нам по чашке чая — с мятой и липовым медом, таким душистым, что на мгновение стало легче дышать.
Она посмотрела на меня внимательно, но ничего не сказала — просто ждала, пока я сама заговорю.
— Мама… — начала я, глядя в чашку. — Я не понимаю.
— Что именно? — спросила она спокойно, но я знала: она все чувствует, все видит.
— Алекса. — Мой голос дрогнул. — Он постоянно рядом, общается с Дашей, старается ради нее. И, кажется, хочет меня вернуть. Но… Он ведь до сих пор со своей Мариной! Я же видела их!
— Ты все еще его любишь? — тихо спросила мама вместо ответа.
Я закрыла глаза и кивнула.
— Да. Но это же неправильно. Я не хочу снова страдать…
Мама кивнула, отставила чашку.
— Знаешь, Жень… — сказала она мягко. — Иногда нам приходится выбирать — быть осторожными и не дать себе шанса, или рискнуть и, может быть, быть счастливыми. Что, если он уже не с ней, просто так совпали обстоятельства? Думаешь, он настолько непорядочен, чтобы встречаться с ней и снова добиваться тебя?
— Ты думаешь, он изменился? — прошептала я, страшась той надежды, что снова робко вспыхнула внутри.
— Я думаю… — вздохнула мама, — … что люди могут меняться. Но только если сами этого хотят. И ты должна решить — готова ли ты поверить ему хотя бы наполовину. Пусть даже тебе страшно.
Я кивнула, чувствуя, как горячие слезы сами катятся по щекам.
— Я не знаю, мама. Я не знаю, как ему верить…
— Может, сначала попробуй поверить себе, — мягко сказала она. — Себе — и своему сердцу.
Я ушла к себе, но долго не могла уснуть. В голове крутились слова мамы, и я ловила себя на мысли, что впервые за долгое время позволила себе представить:
А что, если он правда может быть другим? А что если… я действительно не так все поняла?
    
Глава 17
 
Алекс 
Ночью я не спал. Сидел у окна, смотрел, как луна заливает серебром всю округу. Село дышало тишиной, и слышен был только редкий собачий лай да скрип ветвей.
А у меня в голове была только она. Женя. Моя.