По ту сторону закона (СИ)

Каждое слово моего союзника разносилось по залу гулким эхом и отчётливо напоминало стук молотка в руках плотника, сколачивающего очередной гроб… Неудивительно, что Змей сорвался.
— Так просто я своё место не уступлю! И ты прекрасно об этом осведомлен! — недослушав, практически выплюнул он.
Не иначе как от отчаяния. Потому что сопротивляться было уже бесполезно. Николай Григорьевич опомнился слишком поздно. В параллельном мире моего воображения своим напором рыцарь загнал дракона настолько глубоко в один из узких ходов пещеры, что бедный ящер даже выпрямиться толком не мог. А уж развернуться во всю мощь и подавно. Всё, что ему было доступно — это извиваться в бессильной злобе да впустую плеваться огнём, не причиняющем противнику в огнеупорных латах никакого вреда.
Настало время финального аккорда — и я, едва сдерживая рвущееся наружу ликование, предвкушающе зажмурилась, целиком превратившись в слух… Однако моя радость оказалась преждевременной.
Решающего удара не последовало. Вместо того чтобы обрушить гнев на услужливо подставленную шею, раз и навсегда избавив мир от наглого властолюбивого ящера, рыцарь на сцене вдруг с шумом загнал меч в ножны и отступил, освобождая дракону пространство для манёвра… Вот только зрители в моём лице не ждали от него поклонов.
— Да, — с достоинством подтвердил хозяин. — Осведомлён. Как и ты о том, что твоё пресловутое место мне и даром не нужно. Мы с ребятами всего лишь хотели отделиться. Но ты упрямо нас не отпускал…
— И не отпущу! — почуяв слабину, с жаром заявил Николай Григорьевич.
Он был абсолютно уверен в собственной безнаказанности. И, признаться, я полностью разделяла его ощущения, в упор не понимая, почему мой союзник тянет с убийством! Ведь судьба предоставила ему поистине уникальную возможность покончить с тиранией Змея здесь и сейчас. Одним движением руки… Он же мечтал об этом! И клялся ни за что не упустить свой шанс… В чём же причина промедления?!
Я терялась в догадках. И не знала, как поступить. Вмешаться — или всё-таки подождать ещё немного?.. Не хотелось бы разрушить хитрый план хозяина… Если таковой, конечно, в принципе имелся. А вот Николай Григорьевич пустыми сомнениями не страдал и без колебаний вцепился в подплывшую соломинку.
— Без меня эта группировка не будет стоить и ломаного гроша! — стремительно распалялся Змей. — Это я сделал её великой! Я убирал конкурентов и решал проблемы. Никто из вас не достоин её возглавлять! И в особенности ты. С тобой она не просто сгинет в безвестности. Её уничтожит первая же мелкая шайка, которой вы перейдёте дорогу. И тот же удел будет ждать любую банду под твоим руководством. Потому что ты, в отличие от меня, не готов пойти на радикальные меры при решении возникающих конфликтов. Тебе, видите ли, совесть не позволяет холеные ручки пачкать. И наша ситуация тому доказательство. Удивительно, как с такой тягой к справедливости ты вообще очутился по эту сторону закона…
— Захочешь жить и не так извернёшься, — вполголоса буркнул хозяин.
Вроде негромко, однако достаточно отчётливо, чтобы его признание расслышали все присутствующие. И я в том числе… Зато сразу стало ясно, почему хозяин медлил с выполнением данного мне обещания.
Ему было трудно переступить через себя. Нарушить свои принципы… И я решила ему помочь. И пускай раньше мне тоже никого не доводилось хладнокровно отправлять на тот свет, я была уверена, что справлюсь… Но не успела даже скинуть тяжёлую руку распорядителя, словно прилипшую к плечу, как где-то вдалеке, на другом конце зала, грянул оглушительный выстрел, вынудив меня замереть с испуганно округлившимися глазами.
— Надеюсь, ни у кого нет вопросов, почему я был вынужден поступить с вашим обожаемым Змеем именно так? — выдержав томительную паузу, совершенно другим тоном — грозным и надменным — произнёс хозяин.
И у меня отлегло от сердца.
Николай Григорьевич ошибся! Не страх заставлял хозяина тянуть время, а надежда. Вера в то, что ему удастся убедить телохранителей Змея в ненадёжности начальства — а значит, всё обойдётся малой кровью. И его благородный порыв увенчался успехом! Никто не стал бросаться на защиту Николая Григорьевича, возмущаться или как-то иначе вмешиваться в разборку. В зале продолжала стоять мёртвая тишина. И хозяина такая реакция полностью устраивала.
 
— Отлично, — я вообразила, как он окидывает собравшихся суровым взглядом и останавливается на представителях враждебного лагеря. — Тогда вы трое — избавьтесь от трупа, а вы — вытрите кровь, чтобы мои сотрудницы ненароком на неё не наткнулись. Остальные свободны.
И мужчины послушно разошлись — кто уселся за стол, достав из кармана замусоленную бумажную колоду, кто направился к бару, чтобы снять стресс собственноручно налитой выпивкой, кто предпочёл алкоголю диванчик с неспешным разговором, а отдельные личности и вовсе намылились покинуть казино, предварительно тепло попрощавшись с его владельцем… Но при этом никто, ни один человек не посчитал нужным проследить за тем, как выполняют задание недавние предатели! Включая хозяина, который, проводив гостей, преспокойно удалился в VIP-коридор вместе с парой доверенных лиц. Впрочем, лично мне это было даже выгодно — больше никто не загораживал обзор своими широкими спинами. И я, по-гусиному вытянув шею, вгляделась в распростёртое на полу тело с аккуратной дырочкой в высоком покатом лбу… Чтобы с гарантией удостовериться — мой враг мёртв. Красноречивая лужа с ошмётками плоти, стремительно растекающаяся по дочиста выскобленному ламинату, не оставляла ни малейшей лазейки сомнениям. А эффектно раскинутые руки с закатанными по локоть рукавами открывали чудесный вид на до боли знакомую татуировку. И в этот раз она выглядела точь-в-точь как в моих воспоминаниях. До последней чёрточки… А значит, хозяин меня не обманул.
— Ну что, довольна? — прервав мои размышления, осведомился распорядитель.
О котором я, признаться, за последними событиями напрочь забыла — и аж вздрогнула от неожиданности.
— Да, вполне, — кивнула, совладав с рефлексами.
Иначе давно зарядила бы собеседнику промеж глаз.
— Тогда уходи. Нечего тебе тут делать. По-хорошему, мне и на порог-то тебя пускать не следовало, но ты застала меня врасплох. Вдобавок у тебя бы такой отчаявшийся вид, что я предпочёл нарушить приказ и пойти на уступки, чем потом расхлёбывать последствия твоей глупости… Слышал, у вас со Змеем были личные счёты друг к другу?
— Да. Были, — рассеянно согласилась с мужчиной.
А сама подумала, что он прав. Мне действительно пора. Пока меня не заметили и не убрали вместе с трупом. Под шумок. Хозяин ведь недаром советовал мне покинуть город до начала ключевых событий. Он чувствовал исходящую угрозу… Не от моих коллег, нет! Исчезновение Николая Григорьевича никто бы со мной не связал. Хозяин остерегался реакции своих старых товарищей. В первую очередь, конечно, верных последователей Змея, не пожелавших переходить под новое крылышко. Но и сидевшие в зале, кажется, особой лояльности ко мне тоже не испытывали. Ту гнетущую тишину, которой встретило меня казино несколько часов назад, я никогда не забуду. Как и тяжёлые укоризненные взгляды недавних клиентов…
Нда. Тогда меня пропустили лишь потому, что я несла пользу. Теперь же они видели во мне только представителя закона и вряд ли обрадуются моему присутствию. Скорее, наоборот. Меня сочтут опасным свидетелем и постараются уничтожить. А если хозяин попробует их остановить — отправится на тот свет вместе со мной. И распорядитель очень тонко мне на это намекнул.
Счёты именно что «были». Однако больше их нет. Моя миссия завершена. Возмездие свершилось. Настало время двигаться дальше.
— Спасибо! — обернувшись, я в упор посмотрела на собеседника. — Огромное вам человеческое спасибо! За то, что прониклись моим горем и пустили меня неделю назад. За то, что не остались равнодушным сейчас. Без вас у нас бы ничего не получилось… Спасибо!
На этой ноте я звонко чмокнула распорядителя в слегка колючую щёку — чисто по-дружески! — затем прощально покосилась на труп, который как раз начали упаковывать в чёрный полиэтиленовый мешок, облегчённо вздохнула и ускакала на вокзал, сделав себе мысленную зарубку при следующей же встрече непременно выяснить, что за события привели хозяина в преступный мир… А в том, что эта встреча состоится, я ни секунды не сомневалась.