По ту сторону закона (СИ)
— Потому что он придёт не один. Его будут охранять минимум четыре человека. А то и восемь. И если среди твоих многочисленных талантов не затесалось умение профессионально обращаться со снайперской винтовкой — желательно, с самим оружием в чемодане — то тебя ждёт оглушительный провал. После которого Змей однозначно заподозрит западню и сбежит, поджав хвост. А я лишусь удачно подвернувшейся возможности с ним разобраться.
— Если вы выйдете на шум, то никуда он от вас не денется! — нагло выдала в ответ.
— Зато ты останешься лежать на грязном асфальте, — с нажимом вставил хозяин.
Словно специально! И я всё-таки сорвалась:
— И что? Вам-то какое до меня дело?
Кого угодно доведут бесконечные напоминания о неминуемой смерти!
— Того факта, что ты можешь погибнуть, недостаточно?.. — в тон мне парировал мужчина.
Вроде недовольно, но с таким отчётливым оттенком неподдельной горечи, что я непроизвольно опешила, не зная, как реагировать на это завуалированное признание… Которое, кстати, вполне могло мне почудиться.
Пропустить мимо ушей? Или попытаться снова вызвать собеседника на откровенность?
— Вам настолько сильно не хочется меня терять?.. — всё-таки остановилась на втором варианте.
А так как в успех особо не верила, сформулировала вопрос максимально прозрачно. Чтобы больше не мучиться неизвестностью и не принимать желаемое за действительное.
— А разве это не очевидно? — тоже сбавив обороты, виновато протянул хозяин. — Ты же вроде общалась с другими девушками…
Каждое слово явно давалось ему с огромным трудом — похоже, он в самом деле не привык говорить о своих чувствах вслух. Да что там, он и намекать-то на их существование не умел! Но неловкость его речей ничуть не портила того мрачного и пугающего впечатления, которое собеседник старался на всех произвести. Напротив, это робкое смущение делало образ всесильного мужчины лишь привлекательнее, добавляя непогрешимому хозяину реалистичности, а происходящему — весомости.
Рядом с таким человеком хотелось провести жизнь. Поддерживать его и точно знать, что он сумеет защитить обоих. От любых невзгод. Неудивительно, что меня тотчас потянуло броситься ему на шею и перевести всё в горизонтальное положение — чтобы закрепить успех и убедиться, что мне это не снится… Однако я сдержала низменный порыв, позволив себе лишь скромную улыбку. Боялась обжечься.
— Общалась, — подтвердила, хитро сверкнув глазами. — Но вы вроде советовали им не верить…
— «Ты», — поправил меня мужчина.
И в сердце распустился благоухающий цветок неземного счастья, развеяв последние сомнения… Вот только расслабляться было ещё рано. Потому что впереди ждало самое трудное.
Отомстить и выжить. Неважно как. Ведь главное — результат. И ради него я была готова уступить хозяину ведущую роль… Ненадолго. Исключительно из практических соображений.
Уж очень мне надоело одиночество.
19
В подробностях обсудив все детали предстоящей операции, мы загрузились в машину и направились в обратный путь. В абсолютном молчании проехали через по-вечернему яркий город, не подозревающий, какие чёрные мысли порой зреют в головах его жителей, остановились возле казино и по очереди нырнули в тепло. В том же порядке, в котором его покидали, но с единственной разницей — в этот раз хозяину не пришлось блуждать по улицам в одиночестве. Я же по-прежнему играла роль таинственного водителя, и потому, прежде чем возвращаться в организацию, мне требовалось переодеться в форму сотрудницы борделя. Чтобы избежать лишних подозрений. А она, как назло, осталась лежать в одной из VIP-комнат. Куда ещё надо было как-то добраться…
Нет, на первый взгляд это не представляло проблемы. Достаточно было всего лишь быстро прошмыгнуть через зал — и дело в шляпе. Более того, я ни секунды не сомневалась, что клиенты, занятые взрослыми развлечениями, на меня и внимания не обратят… Вот только в казино стояла непривычная тишина. Не было слышно ни гула голосов, ни смеха, ни ругани, ни стрекота машинок для перемешивания карт, ни стука игральных кубиков… Ничего, что могло бы свидетельствовать о какой-либо человеческой активности. В подвале словно вообще никого не было. И если сначала я списала всё на хорошую звукоизоляцию основного помещения, то потом, обнаружив за столами толпу напряжённых мужчин (между прочим — без единой женщины рядом!), догадалась — распорядитель предупредил лояльных хозяину людей о планируемом безобразии. И теперь все они терпеливо ждали развязки, готовые грудью встать на защиту своего лидера…
Это обнадёживало. Собственно, как и тот факт, что мне не сказали ни слова. Лишь проводили суровыми взглядами, от которых спина непроизвольно покрылась испариной — и ничего больше. Ни одного скабрёзного замечания или едкого комментария.
Видимо, авторитет хозяина оказался сильнее ненависти к представителю враждебного лагеря. На моё счастье. Всё-таки обычно подобные встречи не проходят мирно. И бесследно тоже. По крайней мере, для раскрытых агентов. А меня не тронули, сначала честно пропустив в обе стороны, а затем и вовсе позволив беспрепятственно покинуть казино через заднюю дверь. В точности согласно плану… Жаль, перевести дух было некогда.
Очутившись во дворе, я воровато огляделась, отметив несколько наиболее удачно расположенных для наблюдения окон, однако задерживаться благоразумно не стала, вместо этого поспешив прочь.
Без приказа сверху никто из оперативников всё равно не посмеет покинуть вверенный ему пост. Таков порядок. Зато в здании организации всегда дежурил какой-нибудь куратор — как раз на экстренный случай. Что идеально соответствовало требованиям для достижения моей цели… Правда, далеко уйти мне всё же не удалось.
— Настя! — буквально через два квартала раздался смутно знакомый голос, вынудив меня рефлекторно притормозить и обернуться.
Чтобы обнаружить в конце улицы на всех порах спешащую ко мне Галину Викторовну! Собственной персоной…
Нда. Не ожидала, что она и здесь решит поучаствовать. Думала, балагана с комиссией ей будет вполне достаточно, чтобы развеяться. Ан нет. Видать, провал её не успокоил, а наоборот, задел за живое… Впрочем, причины поступков Галины Викторовны меня не касались. Главное, что она появилась. А значит, Николай Григорьевич ещё не вернулся со своего мнимого задания.
Лишь в его отсутствие агенты, курирующие вылазки, получали неофициальное право лично вмешиваться в процесс. И принимать решения на месте, не отвлекаясь на бюрократические проволочки. Ведь заместитель и задним числом всё с радостью подпишет…
— Ну что, как успехи? Нашла? — поравнявшись со мной, запыхавшимся голосом спросила Галина Викторовна.
Будто и не посещала регулярные физические тренировки, обязательные для всех сотрудников организации… Либо бежала, выбиваясь из последних сил.
Вопрос, зачем?.. Неужели только для того, чтобы первой узнать результаты задания?
— Нашла, — подтвердила, вопреки любопытству старательно прикидываясь безразличной ко всему окружающему.
После исполнения многолетней мечты мне же вроде как полагалось потерять интерес к жизни. Вот я и пыталась соответствовать роли. В то время как у Галины Викторовны подобных ограничений не было.
— И? — явно сгорая от нетерпения, быстро уточнила она. Даже отдышаться не удосужилась. — Твой обидчик жив?
Более некорректного вопроса было не представить! Мне и в голову не приходило, что моя куратор — неизменно строгая и сдержанная женщина — способна опуститься до столь вопиющей бестактности! Как бы сильно она ни боялась такого исхода… Неудивительно, что от шока я напрочь забыла о необходимости изображать апатию и укоризненно воззрилась на собеседницу. Чисто рефлекторно… Что, кстати, в итоге сыграло мне на руку — не пришлось лгать и выкручиваться, опасаясь прямым ответом (притом любым, как правдивым, так и не очень!) сорвать всю операцию. Галина Викторовна сама сделала все необходимые выводы.
— Ой, что же это я, — свернув неприятную тему, с едва скрываемым облегчением улыбнулась женщина. — Пристала к тебе, заболтала. А ты же, наверное, устала…