По ту сторону закона (СИ)

— А ехать поосторожнее было никак нельзя?! — воскликнула, вслед за мужчиной переступив порог маленькой, но довольно уютной и чистой кухни.
Благо, от машины мы так долго шли пешком, петляя по пустынным дворам и грязным подворотням, что я успела прийти в себя… А успокоиться — нет. Впрочем, как и мой спутник.
— А кто знал, что ты припаркуешься через два квартала?! — в тон мне парировал хозяин, нависнув надо мной огромной тенью. — Я три круга по соседним улицам сделал, прежде чем нашёл свой автомобиль!
— Что, думали, угнала? — хмыкнула, оскорблённая его грубой и крайне несправедливой отповедью.
— Нет! Испугался, что тебя перехватили!
И все претензии тотчас испарились, сменившись осознанием — он беспокоился обо мне! Вот, где таилась истинная причина его злости… Потому что за себя в тот момент ему было бояться нечего.
— Но вы же не сказали, где именно вас ждать… — пробормотала, подавив неуместные эмоции ликования. — Вот я и подумала, что лучше остановиться подальше от казино. Для безопасности…
— А о том, что у меня прострелено плечо и я вряд ли захочу идти далеко, ты не подумала? — тоже сменив гнев на милость, вкрадчиво осведомился мужчина.
И мне стало очень стыдно… Правда, не настолько, чтобы залиться краской, раскаяться и извиниться.
— В моём мире качество исполнения задания всегда стоит выше личных предпочтений, — обронила, посмотрев собеседнику прямо в глаза.
Печально, но гордо.
— И боли?.. — внезапно заинтересовался хозяин.
— Издержки профессии, — пожала плечами. — Наши оперативники и на сломанных ногах бегают.
Здесь я немного преувеличила, конечно — на повреждённую кость не очень-то обопрёшься — однако мне в своё время трещина в бедре не помешала добраться до своих с важным донесением, подслушанным через замочную скважину. Пешком. Как говорится — на своих двоих. Благо, идти было недалеко — всего пару километров. Зато через густой лес… И аналогичными подвигами могла похвастаться минимум половина действующих агентов.
— Строго, — между тем с уважением протянул мужчина. И тотчас расплылся в хитрой улыбке: — Зато в вопросах мести, как видно, порядки у вас более лояльные.
И я всё-таки покраснела, не сумев проигнорировать камешек, столь опрометчиво брошенный в мой огород.
— Ладно, — вдоволь налюбовавшись алыми всполохами на моём лице, хозяин налил себе целый стакан воды (ради чего, похоже, и завернул на кухню), в три длинных глотка его осушил и наполнил заново, вновь обратив свой взор на меня. — Это твоё дело. Скажи лучше, за что ты так сильно ненавидишь носителей этой татуировки?
— Не всех, — буркнула. — Только одного. Который убил моих родителей.
— Любопытно, — выждав пару минут, хмыкнул мужчина. — И это всё?
— А вам мало?! — тут же вскинулась я, приготовившись защищаться до последней капли крови — лишь бы не рассказывать об изнасиловании.
Признаться в подобном после того, что между нами было? Да никогда! Проще сразу в навозе утопиться, чем облить грязью всё светлое, что подарила мне наша короткая связь… К тому же в данном вопросе мои страдания не имели ни малейшего значения.
— Для оправдания жажды мести — достаточно, — заявил хозяин, невольно остудив мой пыл. — А для того чтобы организовать её исполнение, нужны подробности.
И я опять напряглась:
— Какие?
— Все. Но в первую очередь — время и место.
Что ж. Такой вариант меня вполне устраивал.
— Больше восьми лет назад. В частном доме, который снимал отец.
— Адрес? — быстро уточнил мужчина.
— Не помню. Мы слишком часто переезжали.
Последовала небольшая пауза.
— Ты знаешь, за что убили твоих родителей? — продолжился допрос.
— Нет. Я спала наверху, спустилась к самой развязке и не слышала, о чём они говорили.
— То есть ты присутствовала на казни?.. — недоверчиво нахмурился хозяин.
— Конечно. Иначе откуда мне известно про татуировку?
В ответ мужчина кивнул, пригубил воды, на мгновение отвернувшись к окну — и снова переключился на меня:
— А убийца? Он тебя видел?
— Да.
— Как же ты выжила? — вполне натурально удивился собеседник.
 
— Никак.
И хозяина осенило.
— Он что-то с тобой сделал, но просчитался? — прищурившись, предположил мужчина.
— Не он, — стиснув зубы, неохотно призналась я. — Его помощники.
И благодушие собеседника растаяло, как прошлогодний снег.
— То есть он был не один? — помрачнев, обронил хозяин. — И какие у них были татуировки?
— Никаких.
— Уверена? — ещё более хмуро повторил мужчина.
— Абсолютно, — вздохнула. — У меня было немало возможностей в этом убедиться.
Мы немного помолчали.
— Верю. Я знаю, что произошло той ночью.
И пускай сочувствие пропитывало каждое сказанное слово, мне всё равно ощутимо поплохело.
— Вы… — я сглотнула, не в силах справиться с эмоциями. — Вы были там?
— Нет. Но у нас не принято превращать выполненную работу в нечто таинственное, а ребята привыкли делиться своими сексуальными похождениями. И твои знакомые не стали исключением… Сколько тебе было? Пятнадцать?
И меня благополучно отпустило.
— Шестнадцать. Один день не в счёт.
Уж что-что, а скрывать свой возраст на тот роковой момент явно не имело смысла. Как и всё прочее. Раз хозяин уже был в курсе… Ну и ладно. Сделанного не воротить. Главное, что сам он в этом не участвовал — ни морально, ни физически… Более того — если подумать, неожиданная осведомлённость собеседника выходила мне даже на руку! Она освобождала меня от пустых страхов, позволяя спокойно вести конструктивный диалог. Без опасения упасть в глазах человека, укравшего моё глупое маленькое сердечко… Ведь терять было уже нечего.
Впрочем, неприязни у хозяина столь бурное прошлое, похоже, не вызывало. Скорее наоборот — слишком очевидное сочувствие отразилось на его лице. А это обнадёживало, придавая вес моим почти наивным девичьим мечтам…
— Мне жаль. Правда, — тем временем печально протянул мужчина. — И особенно — что вчера тебе снова пришлось с этим столкнуться… Не представляю, как ты всё выдержала и не сломалась. Ребята были уверены, что ту девочку можно смело списывать в утиль. И, честно говоря, мы полностью разделяли их мнение… Никто не предполагал, что желание отомстить окажется сильнее любых преград! Впрочем, тебе, наверное, неприятно об этом вспоминать, — внезапно очнулся хозяин, покосившись на опустевший стакан в своей руке. — И я бы с удовольствием предложил тебе выпить, чтобы облегчить течение разговора… Но здесь нет ничего крепче воды.
Пожалуй, мне ещё никогда не приходилось сталкиваться со столь неординарным проявлением заботы. А в том, что это именно она, сомневаться не приходилось… И всё же устоять перед соблазном и не проучить собеседника было выше моих сил.
— Ничего страшного, — тронутая до глубины души, я мягко улыбнулась. — Идея топить проблемы в алкоголе всё равно никогда не казалась мне здравой. К тому же с некоторых пор события далёкого прошлого меня не тревожат. В том числе — благодаря вашему участию… — робко добавила я. И тут же, испугавшись реакции мужчины на это смелое заявление, поспешила сменить тему: — Лучше подскажите, где мне найти убийцу. Вы ведь с ним знакомы?
— Да. И преотлично, — с непонятной горечью в голосе подтвердил хозяин. — Правда, из-за множества разногласий, в том числе в вопросах отношения к поступкам рядовых членов группировки, наши пути разошлись… Но когда-то я на него работал. Был, так сказать, его заместителем. Скажу больше — ты тоже с ним знакома. И, полагаю, гораздо ближе, чем тебе бы хотелось.
Намёк был достаточно прозрачен, чтобы внутри меня всё похолодело в предчувствии беды.
— Он и есть тот предатель в рядах организации?.. — предположила, облизнув пересохшим языком не менее сухие губы.
Неужели мой смертельный враг всё это время ходил где-то рядом?!
— Хуже. Он твой начальник.
И мир раскололся надвое.
17
— Николай Григорьевич?! — плюхнувшись на удачно подвернувшийся стул, шокированно переспросила я. — Не может быть!