Заколдованная страна 2: на страже восточных рубежей (СИ)
— Так ты ещё живой? — присматриваясь ко мне поближе, удивлённо спросил мужчина, — Вот твой отец обрадуется! Иди, осчастливь его, а то он так горько плакал, когда тебя наполовину обгоревшего из повозки достали. Даже моё черствое сердце дрогнуло.
— Я сгорел? Когда это? Прошу, расскажите, что тут произошло, — ничего не понимая, попросил я.
— Да много чего. Быстро и не перескажешь. Точно, ты же у нас соня, нападение бандитов и нежити проспал. Хочешь сразу узнать, как повозка загорелась или тебя интересует, что было до того, как мы в торговый пост вернулись?
— Мне всё интересно.
— Ладно, раз ты выжил после такого, я все тебе расскажу, но сначала иди проведай отца, он на западной стене дежурит, сам вызвался ночью в дозоре стоять, так как уснуть от горя не мог.
Я прошел между лежащих двумя плотными рядами раненых к лестнице наверх, выбрался из подвала и обнаружил, что нахожусь в грубой, складской пристройке у задней стены постоялого двора. Похоже, член отряда охраны каравана принял нас с Умбертом за родственников, поэтому и отзывался о нем, как о моем отце. Охотник действительно проявлял ко мне повышенную заботу. Наверное, я напоминал ему одного из его сыновей, хотя судя по его прежнему возрасту, они должны были быть постарше.
Умберт и вправду оказался на смотровой площадке на внутренней стороне стены-частокола, где ранее сидели местные охранники. Стоял он недалеко от тлеющей углями жаровни, неподвижно, печально склонив голову и лишь изредка поднимал глаза на темный горизонт.
— Умберт, я наконец выспался, тебе там не одиноко? — не придумав ничего лучше, спросил я.
Мужчина не поверил своим ушам, когда услышал мой голос. Он сначала замер столбом, словно увидел призрака, но когда я продолжил двигаться и говорить, он тут же пулей спрыгнул с платформы, подбежал и крепко схватил в охапку.
— Живой! Алекс, ты живой! Какое счастье! Хвала пяти богам! Жрица мне сказала, что с такими ранами даже не будет пытаться тебе помочь. Тебя сразу причислили к мертвецам, прям как тогда, в детстве с повозкой…
— Я живой, все в порядке.
— Поверь, я готов был всё отдать, чтобы тебя выходить, но жрица отказалась от моего золота. Она сказала, что её отряд понес большие потери, много тяжелораненых, поэтому магической силы у неё уже не осталось. Она даже своему старшему брату не смогла ничем помочь, так как он ранен не так тяжело, как командир и некоторые другие воины.
— А что вообще произошло? Почему я попал в огонь?
Тут мужчину, буквально, затрясло от гнева.
— Это ублюдки из местной охраны сделали! Когда мы сюда вернулись и предупредили хозяина, что с запада движется армия нежити, глава местной стражи решил, что надо уничтожить тела воинов в нашей повозке, чтобы некроманты и их в нежить не превратили. Он сказал своему помощнику, чтобы тот облил повозку маслом, и пока я помогал Баяру переносить в дальние комнаты раненых, та вспыхнула и занялась столбом пламени. Я клянусь, лишь на десять минут отвлекся, а когда увидел, что творится, кинулся тебя спасать, а ты уже наполовину сгорел. Ноги до костей обуглились.
Сказав последнюю фразу, мужчина присел и осторожно коснулся рукой чистой, розовой кожи выше колена. Пораженный до глубины души, он молча покачал головой, после чего добавил:
— Ты и вправду бессмертый, Алекс. Видимо, богам ты в этом мире ещё нужен. Они дали тебе свое благословение, раз после такого, ты опять целым и невредимым оказался.
— Нет, на благословение богов мне денег не хватило, — пошутил я, — тут дело совсем в другом.
— А! Знаю! Ты как в себя пришёл, тоже выпил тот чудодейственный целебный эликсир? Так ведь? Не могут ужасные раны заживать прямо на глазах.
Я решил поддержать версию Умберта.
— Да, выпил эликсир и вот — снова здоров. Словно заново родился.
— Слава всем богам! Откуда только это редкое сокровище у тебя появилось. Небось выудил из карманов тех несчастных, погибших путников, да?
Я согласно кивнул.
— Ну и бог с ними. Я так счастлив, думал уже, по моей вине, по глупости старика дорогого друга загубил. Давно мое сердце так не болело, душа не рвалась на части. Места себе не находил.
— Всё, всё, успокойся, уже всё хорошо. Расскажи лучше, что с местной охраной стало? Почему ты, а не они ворота охраняют.
— Так, прогнали мы их. Выгнали всех этих злодеев прочь. За то, что они нашу повозку подожгли и тебя погубили Баяр и другие с ними сцепились. До поножовщины дошло, да только наш командир, хоть и раненый был, таких их командиру пинков дал, что тот бежал, только пятки сверкали. Выгнали мы этих негодяев, не беспокойся.
— А если они вернутся?
— Не вернутся. Безоружные они. С пустыми руками их выгнали, чтобы они чего дурного ночью не устроили. Или ты за них переживаешь? Ничего с ними не станет. Они знают, что на запад идти нельзя и подались на восток, в сторону горного форта. На самом деле и нам бы туда следовало отправиться. Хоть пока всё тихо, в большой опасности мы сейчас. Ещё неизвестно, кто из нас, мы или они, жив после этой ночи останется.
— А что случилось?
Умберт, поманил меня за собой рукой, забрался по лестнице на смотровую площадку и снова заняв свой дозорный пост, начал рассказывать:
— Когда ты спать улегся, напали на нас бандиты…
—… мы от них, а они за нами, мы опять на восток, а они следом и хоть идут не очень быстро, от нас не отстают, — продолжил пятиминутный рассказ мужчина, — поэтому решено было гнать повозки до самого торгового поста и уже здесь, под прикрытием частокола эту нежить встречать. Если нам очень повезет, то доберутся они сюда только к утру. К этому времени маги силы свои восстановят и дадут им отпор, обычные стрелы и мечи против ходячих мертвецов бессильны их только огнем и священной магией упокоить можно. Ну, ещё раздробить, смять тяжелым дробящим оружием, да только у этого отряда наемников такого оружия при себе нет. Одна небольшая булава на всех имеется, да и некому ею, по большому счету, орудовать. Из двенадцати воинов охраны и пяти обычных помощников, что нанялись возницами, крепко на ногах сейчас стоят только трое — командир Лотис, везунчик Баяр и третий, этот… имя забыл.
— А кто такой Баяр?
— Так это тот малый, что за нас перед командиром хлопотал. Он тебе ещё помог в повозку на ходу забраться.
— А… он.
— Да, Баяр — хороший человек, веселый и честный. Он мне про горящую повозку и сказал, а то я бы и половины тебя из огня не вытащил.
— Скажу ему спасибо.
— Да, обязательно скажи, он за тебя и перед жрицей хлопотал, но к сожалению, не смог ничем помочь. Если магических сил нет, ничего не сделаешь. Ой, Алекс, кажись, идут, — изменившись в лице, пригнувшись и автоматически переключившись на шепот, сказал Умберт.
Мой слух тоже уловил еле различимый, удаленный и постепенно усиливающийся стук множества костей, а вскоре и зрение выделило из темноты приближающиеся силуэты огромной армии нежити. Это реально армия, десятки, сотни пугающих силуэтов в несколько рядов в глубину.
— Алекс, срочно, беги к командиру, нет, лучше к магам… хотя, они вряд ли восстановились. Что же делать? Мы ещё не готовы отражать их атаку, — кусая от волнения кулак, прохрипел мужчина с явными нотками паники.
— Не волнуйся, Умберт, твоя задача магов-некромантов уложить, а наши маги с остальной нежитью разберутся.
— Но у них же нет сил?