MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
5-осевой фрезерный станок с ЧПУ. Настоящий король лаборатории. Огромный, внушающий уважение агрегат для высокоточной обработки металлов, полимеров и композитов. Я смотрел на него и видел не просто станок, а инструмент, способный создавать детали сложнейшей формы по цифровой 3D-модели — от микроскопических шестеренок для гаджета до несущих элементов экзоскелета. Вещь жизненно необходимая. Модель от Haas, весящая несколько тонн, обошлась мне в 100 тысяч вечнозеленых, и каждый цент был оправдан. Промышленный мультиматериальный 3D-принтер. Если ЧПУ-станок — это скульптор, отсекающий лишнее, то этот принтер — алхимик, создающий из всего. Машина для послойной печати объектов из различных материалов: металлического порошка (титан, инструментальная сталь), жаропрочного пластика, угленаполненного композита. Штука незаменимая для быстрого прототипирования и создания неметаллических частей устройств. Модель от Stratasys стоила 50 тысяч долларов. Вакуумная плавильная печь. Сердце моей будущей кузницы. Компактный, но мощный агрегат для плавления и создания уникальных сплавов в вакууме, что предотвращает окисление и позволяет получать сверхчистые металлы. Идеально для работы с титаном, ниобием и, что самое главное, для моих будущих экспериментов с вибраниумом! Цена вопроса — 30 тысяч долларов. Плазменный резак и продвинутый сварочный аппарат. Инструменты грубой, но необходимой силы. Для точной резки и сварки металлов, для работы с броней, корпусами и силовыми рамами. Полный профессиональный комплект обошелся в 10 тысяч долларов.
Следующая категория: Электроника и Анализ. Нервная Система и Разум.
Здесь я буду собирать, тестировать и отлаживать всю начинку своих будущих творений.
Продвинутая паяльная станция с микроскопом. Мой инструмент для нейрохирургии на печатных платах. Работа с микроэлектроникой, монтаж сложнейших чипов и компонентов, которые едва различимы глазом. Без этой станции за 8 тысяч долларов проблематично создать хоть один по-настоящему крутой современный гаджет. Высокочастотный осциллограф и анализатор спектра. Грубо говоря, глаза и уши инженера-электронщика. Эти приборы позволяют «видеть» электрические сигналы, анализировать радиочастоты, отлаживать ЭМИ-устройства, сенсоры и системы связи. Хорошая японская модель, способная улавливать самые неуловимые помехи, обошлась мне в 30 тысяч баксов. Сканирующий электронный микроскоп (СЭМ). А вот и вишенка на торте. Самое дорогое и, возможно, самое важное устройство из всех приобретенных. Этот микроскоп — мой портал в наномир. Он позволит мне видеть структуру сплавов, целостность графенового покрытия, работу наномашин (да, Экстремис не забыт!). Крайне важный инструмент для контроля качества и фундаментальных исследований. Настольная модель, считающаяся относительно дешевой по сравнению с промышленными монстрами размером с комнату, обошлась мне в 150 тысяч долларов. Но возможность заглянуть за грань видимого мира… Оно того стоило.
Третья категория, условно «Химия и Биотехнологии»: Территория Жизни.
Этот раздел, необходимый для создания зелий, сывороток и анализа органики, курировал в основном Питер. Думаю, его глаза горели, когда мы составляли список, и я полностью доверился его экспертизе.
Газовый хроматограф-масс-спектрометр. Как сказал Питер, это «великий инквизитор химии», золотой стандарт анализа. Машина, способная взять любую, самую сложную смесь, разделить ее на компоненты и с высочайшей точностью определить их химический состав. В нашем конкретном случае он будет незаменим для анализа вампирской и мета-крови, для улучшения формулы НЗТ, для создания хилок и стимуляторов. Монументальная и надежная модель от Agilent, размером с офисный стол, обошлась в 100 тысяч долларов и теперь гудела на своем почетном месте. Биореактор на 10 литров. Высокотехнологичный «котел» для варки зелий, или, если точнее, для выращивания клеточных культур (тех же клеток необходимых для зелья Пепла и Зари «Лунной Медузы») и синтеза органики в идеально контролируемой среде. По сути, это стерильная, автоматизированная утроба для наших самых деликатных проектов. Цена — 40 тысяч долларов. Высокоскоростная рефрижераторная центрифуга. Для разделения жидкостей на фракции по плотности. Низкая температура не позволяет повредить хрупкие белковые структуры, что критически важно при работе с кровью или клеточными экстрактами. Еще минус 30 тысяч долларов из бюджета Блейда. Инвертированный флуоресцентный микроскоп. Чтобы не просто изучать мертвые образцы, а наблюдать за живыми клетками прямо в культуральной посуде. Флуоресцентная функция позволит «подсвечивать» определенные части клеток, чтобы в реальном времени контролировать их здоровье и процесс деления. Шпионить за тайной жизнью клеток. Хорошая модель с цифровой камерой стоила 30 тысяч долларов.
Да, оборудования в этой категории было больше всего, включая множество не самых дорогих, но жизненно необходимых мелочей. Аналитические весы и набор микропипеток для сверхточного взвешивания и отмеривания (весь комплект — 5 тысяч). Система очистки воды до дистиллированного состояния, сосуд Дьюара для хранения жидкого азота, запайщик ампул и прочее обошлись еще в 20 тысяч.
Последними, но не по значению, были установлены: вытяжной шкаф с ламинарным потоком (20 тысяч), создающий стерильную рабочую зону, и криостат-реактор (20 тысяч), похожий на высокотехнологичный термос для проведения реакций при сверхнизких температурах.
Конечно же, все ранее купленное оборудование также было перевезено из моего гаража, а что-то — из инвентаря, как тот же чудо-ящик с редкими рудами. День прошел невероятно плодотворно.
В общей сложности, все оборудование обошлось чуть больше 600 тысяч долларов. В моей прошлой жизни за такие деньги можно было купить неплохой дом и еще жить припеваючи лет десять на остатки. Но в мире, где годовой бюджет Щ.И.Т. а исчисляется миллиардами, а стоимость одного костюма Железного Человека превышает стоимость авианосца, это была вполне адекватная сумма. Неудивительно, что Блейд без проблем выделил деньги. Самое забавное, что только компоненты для зелья Пепла и Зари, лежащие передо мной в контейнере, стоили дороже, чем вся эта лаборатория вместе взятая. Кстати, о зелье.
— Питер, ты подъехал? — набрал я его номер. Хватит соваться в университетскую лабораторию, мы и так привлекли уже слишком много ненужного внимания.
— Да, Джон, я почти у КПП! Тут серьезный парень в форме смотрит на меня так, будто я пытаюсь пронести бомбу. Встретишь?
— Тебя без меня и не пропустят. Стой где стоишь, уже еду.
Съездив за Питером и привезя его на Базу, я провел ему краткую экскурсию. Он ходил по лаборатории с видом ребенка, попавшего на шоколадную фабрику Вилли Вонки, трогая оборудование и бормоча под нос что-то про репликацию ДНК и фазовые диаграммы. Я тем временем написал Блейду, чтобы тот решил вопрос с пропуском для Питера. Ответ пришел через минуту: «Будет сделано».
— Чувак… Это… это просто нереально, — наконец выдохнул Питер, его глаза горели от предвкушения. — 5-осевой Haas, Stratasys, а это что, масс-спектрометр от Agilent?! Эта лаборатория… она идеальна! Сбалансированная, мощная… особенно за свою-то цену! Чем займемся сначала?
— Зельем лечения, — я серьезно посмотрел на него. — Или, как оно высокопарно называется, «Зелье Пепла и Зари». Но по сути, это хилка. Способная вылечить… ну, очень многое. В течение суток.
Питер замер. Его научный энтузиазм сменился недоверчивым шоком.
— Это… что ты сказал? Исцеление за сутки? Критических состояний? Это нарушает законы биологии, термодинамики и здравого смысла!
— Да, — спокойно ответил я, подходя к столу, где уже лежали все компоненты. — Для дяди Бена. И еще одного моего знакомого. На обычную медицину надежды нет. Так что мы создадим эту самую надежду своими руками.