MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
— Получается, я не просто взламываю технику… — ошеломленно прошептал я в пустоту, пока в моей голове со скоростью света проектировался пошаговый процесс. — Я нашел «язык», на котором можно говорить с физикой этого мира, и она отвечает.
Воодушевление было сродни эйфории. Мой гараж превратился в операционный стол для забытых технологий. Отвертка, паяльник, мультиметр, изолента — простые инструменты хирурга, который собирался провести трансплантацию души в мертвую технику.
Первым на стол лег фен. Разобрав его с хирургической точностью, я извлек его сердце — спираль из нихрома. Простой нагревательный элемент, способный разогреть воздух до 800 градусов — вполне достаточно для первичной ионизации. Рядом лег его мотор с вентилятором. Затем пришел черед миксера. Его стальные лопасти-венчики, грубые и утилитарные, должны были стать вихревым генератором, закручивающим ионизированный воздух в турбулентный кокон. Его мотор, более мощный и высокооборотистый, обеспечит нужную скорость. Источником жизни для этого Франкенштейна должен был стать литий-ионный аккумулятор от старого шуруповерта. Я вскрыл его корпус, получив доступ к ячейкам, и впаял простую схему стабилизации из конденсаторов, выпаянных из материнской платы ноутбука, чтобы избежать скачков напряжения.
Дальше началась калибровка — самая тонкая часть работы. Подключив мультиметр к нагревателю, я принялся корректировать его сопротивление, добавляя миллиметр за миллиметром обрезки медного провода. Мои пальцы, ведомые точностью Мастера-часовщика и знанием инженера с Марса, работали безупречно. Я знал, что при точном сопротивлении в 12,7 Ом возникнет идеальный резонанс с частотой вращения лопастей. Этот эффект, похожий на лабораторные «плазменные окна», усилит ионизацию в десять раз, позволяя плазме стабилизироваться без внешних магнитов.
Завершив с компонентами, я приступил к сборке, следуя новой философии «Риска Разборки». Никаких монолитных конструкций. Только модули. Нагревательный модуль: нихромовая спираль в собственном пластиковом корпусе с резьбовыми креплениями. Вихревой модуль: мотор миксера и лопасти в отдельном блоке, для которого идеально подошел корпус от старого роутера. Энергетический модуль: аккумулятор, который можно было просто положить в карман. Для странного охотника на мифических мышей и крафтера экзотических ловушек, модульность была религией. Сломалась одна часть — заменил, не разбирая всю систему. Нужен апгрейд — создал новый модуль и подключил. Все, как конструктор Lego.
Вытащив из гаража костюм «Протей», я принялся интегрировать в него свое творение. Вихревой модуль лег на пояс с помощью прочных клипс, как пряжка ремня для какого-то кибер-самурая. Нагревательный модуль я, будучи правшой, закрепил на внешней стороне левого предплечья. Идея была в том, чтобы раскаленный воздух выходил из него и подхватывался вихрем, идущим вверх от пояса. Аккумулятор лег во внутренний карман куртки. Я аккуратно проложил модульные провода с разъемами по внутренней стороне костюма, добавив съемный реостат в другой карман для контроля мощности.
Очень грубо. Очень примитивно. Но это был прототип. Проба пера. И это должно было работать.
Но перед финальным тестом, я взял в руки вихревой модуль. Это была не просто сборка мотора и лопастей; это был резонатор, ключ ко всему процессу. Закрыв глаза, я включил его. Гул нарастал, и я, ориентируясь на слух, опыт и сверхъестественную точность Мастера-часовщика, начал калибровать скорость вращения. Это было похоже на настройку музыкального инструмента, где вместо нот — физические константы. Я искал ту самую, единственную частоту, на которой реальность даст слабину. 47,3 герца. Я почувствовал, как гул изменился, стал глубже, обрел вибрацию, которая отдавалась в костях. Это было оно. Грамотная калибровка, вызывающая нестабильность Рэлея-Тейлора. Каскадный разряд. Самоудерживающаяся плазма без единого магнита.
Теперь можно и испытать! Я встал посреди гаража, сделал глубокий вдох и щелкнул тумблером на вихревом модуле. Раздался тихий, нарастающий гул, похожий на звук раскручивающейся турбины. Затем я плавно повернул ручку реостата. Нихромовая спираль на моей руке мгновенно раскалилась докрасна.
И тогда это произошло.
Воздух вокруг меня загудел, завибрировал. Он исказился, словно марево над раскаленным асфальтом, а затем вспыхнул едва заметной, переливающейся голубоватой дымкой. Турбулентный поток от вихревого модуля запер ионизированный газ в кокон, сформировав сферический барьер примерно в полутора метрах вокруг меня. Он был почти невидим, но я чувствовал его — легкое статическое покалывание на коже и тонкий, высокочастотный гул. Плазма, рожденная из фена и миксера, окутала меня своим защитным полем. Я стоял в центре своего собственного, карманного чуда.
По моим грубым прикидкам, на этой батарейке щит продержится не больше минуты. Но за эту минуту он отобьет пистолетные пули и настолько замедлит винтовочные, что «Протей» справится с ними играючи.
[Создана электро-механическая конструкция «Генератор Термического Плазменного Барьера». Сложность: Нормальная. Получено +200 ОР!]
Защитное устройство, генерирующее барьер из динамического градиента плазмы, созданного через термическую ионизацию воздуха с резонансным вихрем.
Описание было как обычно сухим, а вот 200 ОР порадовали. То, что Система не дала бонус первооткрывателя, меня не удивило. В этом мире наверняка существовали патенты на плазменное поглощение ударных волн. Не говоря уже о высокоразвитых расах, для которых работа с плазмой была детской забавой.
Я отключил щит и задумался. Технология работала. Барьер формировался на безопасном расстоянии, создавая внешний слой ионизированного воздуха, который не контактировал с телом. Внутренняя сторона оставалась относительно прохладной. Я мог бы коснуться его изнутри и почувствовать лишь легкое тепло и статическое покалывание. Принцип, до жути похожий на щиты Старка из моих метазнаний. Но сама конструкция… Я излишне увлекся модульностью. Что-то на рукаве, что-то в кармане, что-то на поясе. Неудобно, громоздко, куча точек отказа. В идеале все это должно быть в одном компактном устройстве на поясе, и это тоже может быть модульным. Но тогда встает вопрос об источнике питания…
— Привет, Джон, я вернулся! — в дом буквально ввалился Питер. Он светился так, будто съел не сметану, а маленькое солнце. Это совершенно не вязалось с его утренним подавленным состоянием. — Ого! А это что за производственная линия безумного инженера? — он окинул взглядом хаос из инструментов и разобранной техники, который я устроил в гостиной.
— Колись, чего такой довольный? — вопросом на вопрос ответил я, откладывая прототип.
— А, так заметно? Черт… Надо поработать над покерфейсом, — последнее Питер пробурчал себе под нос, но я услышал. — Ну, если вкратце… то Эм Джей и я…
— Решили попробовать? — закончил я за него. Внутри меня все похолодело от ледяного презрения. Девушка, чей парень таинственно исчез сегодня утром, в тот же день бросается на шею его пусть и бывшему, но другу. Максимально осуждаемо. Недаром ее персонаж в комиксах часто вызывал, мягко говоря, неприязнь.
— Да! — счастливо выдохнул Питер, не замечая моего настроения. — Она сказала, что раз Гарри решил так с ней порвать, то она не будет страдать и будет жить дальше. И что я ей давно нравился… ну и она мне тоже…
— Но мы же утром обсуждали, что, возможно, все не так просто? Что это может быть подстроено? — я надавил на больное, желая увидеть его реакцию.
— Не-а, я все проверил! — он беззаботно отмахнулся. — Этот колледж-пансионат реально существует, у них есть сайт, регистрация в Швейцарии, все официально. И Гарри туда зачислен еще с начала сентября. Видимо, он тянул с отъездом, Норману это не понравилось, и он пошел на крайние меры. Но это их семейные дела, кто мы такие, чтобы их осуждать?
Я видел, как у него буквально камень с души упал. Все оказалось так «просто». Никаких заговоров. Путь к девушке мечты свободен. Я же чувствовал нутром, что здесь что-то не так. Проверил он? Сделал пятиминутный поиск в Google? Норман Озборн — миллиардер и гениальный манипулятор, его легенда будет безупречна на поверхности. Но спорить с Питером, находящимся под действием гормонального коктейля, было все равно что учить физике камень. Любое мое слово против Эм Джей он воспринял бы в штыки.