MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

Теперь дело за малым: докупить остальное. И тут возникла очевидная проблема, которая вроде её быть и не должна: син-эпинефриновый комплекс.
— Блять… — я схватился за голову. — Если я снова обращусь к Паркеру, это будет выглядеть уж слишком подозрительно.
Синтетический аналог адреналина. Такое в свободной продаже не найти. Спросить у Блэйда? Нет, я же сказал, что проблем с этим не будет, нужно держать марку. Придется снова рисковать с Питером.
  
Ай, была не была! Я нашел его номер и на этот раз решил позвонить. Суббота, выходной. Даже если он в лаборатории, то, скорее всего, занимается личными проектами. Это мне и нужно.
— Привет, Питер, не отвлекаю? — спросил я, как только гудки прервались.
— Привет, Джон! Нет, все нормально! Тебе еще что-то нужно синтезировать? — голос Питера был… странным. Слишком бодрым, с нотками нетерпения и плохо скрываемого волнения. Он даже не пытался это скрыть.
— Эм, Питер, у тебя все в порядке? Что-то случилось? — я решил прощупать почву.
— Что? С чего ты взял? Нет, все отлично! — его наигранная беззаботность лишь подтвердила мои догадки. У него точно какие-то проблемы. И, зная его тип личности, он никогда в них не признается, пока не станет слишком поздно.
— Хм, ну ладно. Видимо, не выспался, вот и выдумываю, — я плавно сменил тему. — Ты мне лучше скажи, возьмешься еще за один заказ? Нужно синтезировать примерно 10 миллилитров син-эпинефринового комплекса. Сколько это будет стоить и как много времени займет? А то частные лаборатории требуют за такое баснословных денег.
Последнее я добавил специально, чтобы создать у него ощущение, что у меня есть и другие, пусть и дорогие, варианты.
— О, теперь синтетический адреналин? Занятно, занятно… — в его голосе проснулся научный интерес. — Да, могу. По твоему объему реактивов выйдет где-то на 100 долларов, плюс-минус.
— Я заплачу 300. За срочность и твои гениальные мозги.
— Эм, да, конечно… Тогда я, наверное, сейчас выезжаю в лабораторию. Она по выходным все равно пустует. Начну синтез, и часа через два можешь подъезжать.
Он согласился слишком легко. Моя догадка о его проблемах, скорее всего, верна. И эти проблемы, вероятнее всего, финансовые. Грех не воспользоваться моментом.
— Питер, еще кое-что. 100 миллилитров уже знакомого тебе тестостерона. С меня — тысяча долларов.
— Тысяча?! — я буквально услышал через трубку, как на том конце расширились глаза, а дыхание стало прерывистым. — Д-да, я, конечно, могу, но… Джон, зачем тебе все это?
Вот оно. Дилемма. Его научное любопытство и подозрения боролись с отчаянной нуждой в деньгах. Пришло время немного приоткрыть карты.
— Давай так, — мой голос стал серьезнее. — Когда я приеду, я тебе кое-что расскажу и объясню. Это не для телефонного разговора. С тебя — синтез и полное молчание. Договорились?
На том конце провода повисла пауза. Я слышал его тяжелое дыхание.
— Да… — наконец ответил он. — Думаю, так будет лучше всего.
Он положил трубку.
Что ж, похоже, сегодня день укрепления отношений с Паркером. Я собирался не просто использовать его, а сделать из него полноценного, хоть и не до конца осведомленного, партнера. Интересно, он уже повязан с Гвен Стейси, а точнее её паучьим альтер-эго? Этот момент тоже нужно будет аккуратно выяснить.
  
Глава 22
 
Лаборатория в субботу днем была тихой и пустынной. Гудели лишь холодильные установки да системы вентиляции. Я принял от Питера два дешевых флакона с синтезированными им ингредиентами, отсчитал и протянул ему тринадцать стодолларовых купюр. Он взял их с какой-то смесью облегчения и стыда, быстро убрав в карман рюкзака.
— Ну, колись, что случилось? — спросил я, присаживаясь на край лабораторного стола. Я решил начать с этого, прежде чем раскрывать хоть что-то о себе. — Мы оба понимаем, что занимаемся… не совсем стандартными вещами. Доверие — штука хрупкая. И то, что я расскажу тебе дальше, напрямую зависит от того, что за проблемы заставили тебя так срочно искать деньги. Надеюсь, ты не с мафией связался?
Последний вопрос я задал с легкой усмешкой, чтобы немного разрядить обстановку.
— Эм… Нет, никакой мафии! — Питер вздрогнул, его щеки залил румянец. — Но… неужели так заметно, что у меня проблемы? Я думал… Эм Джей вроде общалась со мной как обычно…
— Заметно — не то слово, Питер. А мужчины, вопреки распространенному заблуждению, порой бывают более эмпатичны чем женщины. Я почувствовал неладное в твоем голосе еще во время нашего телефонного разговора.
— Я так и понял… — буркнул он, опустив взгляд. Но, к счастью, он не стал закрываться. Моя прямота, финансовая помощь и готовность к диалогу сделали свое дело. — В общем, дядя Бен… он мне практически как отец. Вчера его экстренно госпитализировали. Почечная недостаточность. Счета за лечение, даже в государственной клинике… они огромные. Мы с тётей Мэй просто не тянем. Она работает в некоммерческом благотворительном фонде, там платят копейки. Я вот начал подрабатывать фотографом в «Дейли Бьюгл», платят немного, но работа ненормированная, и даже так денег все равно катастрофически не хватает.
М-да… Это действительно серьезная проблема. Я нахмурился. Какого черта? В классической истории дядя Бен становится жертвой преступника, что и запускает геройский путь Питера. А здесь — болезнь. Без явных предпосылок, учитывая что Питер не паучок и вряд ли уже им будет. А может… это и есть катализатор о котором я даже и не думал? Болезнь будет усугубляться, врачи разведут руками, и доведенный до отчаяния Питер решит испытать на дяде (или на себе, чтобы проверить лекарство) сыворотку доктора Коннорса. Звучит до ужаса складно. И я, со своими деньгами, только что вмешался в этот сценарий.
— Послушай, Питер. Мы не так давно знакомы, но у тебя реально серьезная ситуация. Неужели нет близких друзей, кто мог бы помочь? Та же Мэри Джейн? Ты ведь знаешь, что ее парень — Гарри Озборн. Сын Нормана Озборна. Миллиардера, владельца «Озкорп», которому принадлежит половина частных клиник в этом городе!
Я видел, как мои слова ударили по нему. Это было не просто упоминание богатых знакомых. Это было напоминание о пропасти между их миром и его.
— Эм Джей и Гарри… там все сложно, — он отвел взгляд, и в его голосе прозвучала горечь. — Они… они не помогут. У них свой мир — вечеринки, дорогие машины и рестораны… Куда им до скромного недоучки, который просто помогал им с домашкой в школе?
Это было откровение. Он не просто был влюблен в ту же Мери Джейн. Он чувствовал себя использованным с её стороны, но все равно не отворачивался, в то время как они от него…
— Что касается других… — он вздохнул. — Есть коллега, Гвен Стейси. Она на пару лет старше, но уже полноценный младший ассистент Коннорса. Мы вроде неплохо общаемся, уважаем интеллект друг друга. Но это… даже не приятельские отношения. В этом плане даже ты, за пару наших встреч, стал мне как-то ближе.
Слишком много откровений на квадратный сантиметр диалога. Питер был не просто стеснительным гением. Он был глубоко одиноким человеком. Ни близких друзей, ни подруги, ни родственников, кроме больного дяди и тети, едва сводящей концы с концами. Он был со мной предельно честен, обнажив свои самые уязвимые места.
А значит, пришло время и мне приоткрыть часть своих карт. Его история меня тронула. Но мой прагматичный разум видел в этом и возможность. Сейчас Питер является идеальным кандидатом в союзники: гениальный, в отчаянном положении и, что самое главное, благодарный.
Пора начинать вербовку.
  
— Значит так, — начал я, решив ковать железо, пока горячо. — Твою проблему с деньгами мы решим. Это будет что-то вроде частного гранта на исследования. Взамен мне нужна будет твоя всесторонняя поддержка в оказании, скажем так, специфических услуг, на которые способен только твой гениальный мозг.
Питер открыл было рот, и я, предвидя его вопрос, поспешно добавил: — Ничего противозаконного! Никакого оружия, наркотиков или промышленного шпионажа.