MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

Параллельно с плетением ткани я настроил главный промышленный миксер в химической лаборатории. Засыпав в него реагенты, я запустил высокоскоростное смешивание. Как водится, здесь была важна не просто смесь, а идеальная гомогенность. Каждая наночастица кремния должна быть равномерно окружена полимером.
Далее сотканная арамидная сетка широким полотном подавалась в большую вакуумную камеру. Мощные насосы откачивали до последнего атома воздуха, застрявшего между волокон, и затем под давлением в камеру впрыскивалась готовая кремнийорганическая суспензия. Вакуум мгновенно затягивал вязкую жидкость в самое сердце арамидного плетения, пропитывая каждую нить. На выходе пропитанный материал проходил через длинную термопечь, где полиэтиленгликоль окончательно полимеризовывался и намертво «схватывался» с арамидной основой.
  
Через три часа вся производственная линия была отлажена и запущена. Лаборатория гудела, как растревоженный улей. Химические реакторы варили сырье, прессы штамповали таблетки, роботизированные станки плели основу, а вакуумная камера жадно вдыхала и выдыхала, рождая метр за метром Неньютоновскую Защиту.
Это еще, конечно, не настоящая симфония автоматизации, как в играх вроде Factorio из моего прошлого мира… но я определенно буду к этому стремиться.
ЩИТ получит свои игрушки уже скоро. Теперь надо было подумать насчет оптимизации производства зелий и реакторов, но… Не успел.
Из размышлений меня вырвал резкий треск лабораторного телефона. Он призывал подойти и ответить.
Я бросил взгляд на небольшой электронный дисплей. Имя абонента: «Питер».
Сердце екнуло. Учитывая, что сейчас он должен был либо медитировать, либо спать, этот звонок явно не к добру…
*******
В глазах всего мира Фелиция Харди была воплощением крутости. Звезда университета, наследница многомиллионного состояния, девушка, которой, казалось, все давалось играючи. Но люди всегда путали ее крутость с материнской. С фамилией.
Харди. Да, «Фонд Харди» — одна из крупнейших некоммерческих организаций страны, а возможно, и мира. Он финансировал прорывные научные исследования и раздавал гранты именитым ученым.
Но Фелиция еще два года назад, в свои семнадцать, задалась одним простым вопросом, который почему-то никого больше не волновал: «Откуда деньги?»
Правда, которую она раскопала, была не страшной. Она была… захватывающей.
Ее отец, Уолтер Харди, при жизни был легендарным вором по кличке «Кот». Не просто грабителем — артистом. Настолько хорошим и крутым профи, что в какой-то момент его богатство буквально стало исчисляться миллиардами. А потом он пропал. Но не пропало его наследие.
Вот в чем была ее крутость. Она шла от отца, которого она никогда не видела, но которым, найдя его дневники, начала искренне восхищаться. Это восхищение и привело ее в теневой мир Нью-Йорка, где она стала наёмницей-воровкой — Черной Кошкой.
По правде говоря, само наёмничество ее не сильно интересовало. Благодаря навыкам, полученным из дневников отца, она могла бы в одиночку наворовать столько, что это покрыло бы любые гонорары. Но репутация… Репутация должна была греметь, идти впереди нее. Собственно, поэтому она и бралась в основном за очень сложные либо очень интересные заказы.
Например, как сейчас.
Украсть медальон у Питера Паркера.
Заказ был простым: имя, адрес, характеристики цели и размытое фото странного кулона на шее. Платят сто тысяч долларов. По меркам простоты миссии — это было очень много. Но не деньги ее интересовали.
Питер Паркер.
Этот парень ведь учится в ее университете. Да, на другой специальности, и она запомнила-то его мимоходом — только из-за того, что на одной из пар по биологии он ассистировал профессору Коннорсу. В целом — они не знакомы. Типичный ботан и задохлик, на которого она в обычной жизни никогда бы и не посмотрела.
Так… кто он такой, что на него дают подобные заказы?
Любопытство настолько сильно овладело Фелицией, что она, не раздумывая, согласилась.
И вот сейчас, бесшумно проникнув через окно на третьем этаже их многоквартирного дома, она стояла в его комнате. Паркер тихо-мирно спал, а медальон призывно висел у него на шее.
Миссия оказалась на удивление простой. Даже слишком.
Да, Паркера пасут какие-то стремные агенты, которые неумело пытаются скрываться. Ее наметанный глаз раскусил их сразу. Да, сам Паркер не так уж и прост, ибо последние двое суток он… медитировал. Серьезно, он сидел в позе лотоса и не двигался, находясь в состоянии бодрствования. (Она бы сама в это не поверила, пока не увидела). Да, всю прослушку в комнате она аккуратно отключила.
Но интуиция все равно настойчиво нашептывала, что что-то здесь не так. В чем подвох?
Она еще раз прокрутила в голове детали миссии. Анонимный заказчик (что абсолютно нормально в ее сфере). Сам Питер (странно). Цена (подозрительно). Но так и не придя к какому-то выводу, она хмыкнула. Наверное, просто надумывает.
Решив покончить с этим, Фелиция, как тень, скользнула к кровати и аккуратно, кончиками пальцев, прикоснулась к медальону.
В тот же момент медальон ощерился острыми шипами, превратившись на короткий миг в железного ежа.
— Черт!
Боль пронзила протянутую ладонь. Одновременно с этим Паркер резво открыл глаза. В них не было ни грамма сна. Он мгновенно зафиксировал ее положение, извернулся всем телом и больно пнул ее в живот. Удар был на удивление сильным и точным.
Фелицию, не ожидавшую ничего из произошедшего, отбросило на пару шагов назад. Но и это оказался не финал!
Соскочив с кровати, Паркер рванул к тумбочке, достал оттуда два инъектора и, не колеблясь, мгновенно вколол их себе в шею.
Что?!
Следующим движением он схватил пододеяльник, заменявший ему одеяло, и с силой бросил его в Фелицию. Пока она инстинктивно отмахивалась от ткани, закрывшей обзор, он из той же многострадальной тумбы достал небольшое устройство и направил на нее.
Предчувствуя опасность, Фелиция рванула в сторону окна.
Было поздно.
Устройство выстрелило, изрыгнув из себя белую вязкую жидкость. Сеть. Она мгновенно опутала девушку, приклеив ее к стене. Фелиция шокированно распахнула глаза под черной карнавальной маской.
— Так ты Женщина-Паук?! — не удержавшись, воскликнула она, ставя Паркера в небольшой ступор. — И вообще, — она кокетливо повела плечом, насколько позволяла паутина, — негоже так обращаться с незнакомой девушкой на первом же свидании.
Прежде чем Питер, на которого, видимо, только начали действовать стимуляторы, успел как-то отреагировать, она извернулась. Из тайного отдела ее костюма на запястье появился небольшой флакон. Капля едкой жидкости коснулась паутины, и та с шипением начала разъедаться.
— Готовила на случай встречи с героиней, — пояснила она все еще ошарашенному Паркеру. — Но и так тоже сойдет.
Чувствуя, что проблемы на ее прекрасную задницу только начинаются, Кошка, освободившись, резво сиганула в приоткрытое окно.
— Пока-пока, красавчик! Еще встретимся!
Послав ему воздушный поцелуй, она грациозно и незатейливо спрыгнула с третьего этажа, оставляя Питера наедине со своими мыслями.
И мысли эти были очень далеки от понимания того, что, черт возьми, вообще сейчас произошло.
  
Глава 77
 
Я примчался к Питеру почти сразу же после его звонка, потратив пять минут на небольшое усиление системы безопасности. Выслушав сбивчивый, но на удивление детальный рассказ о гостье-воровке, я, как ни странно, первым делом уцепился взглядом за деталь, которую Питер небрежно вертел в руках. Ту самую, которую раньше не подметила моя стрекоза-шпион.
  
— И все же, откуда у тебя вэб-шутер Гвен? — спросил я, кивнув на устройство.
— Это… ну… мой вэб-шутер, — Питер неловко почесал затылок. — Я сделал его еще когда… ну, когда начал подозревать, что Гвен — это, скорее всего, Женщина-Паук. Мне просто стало интересно, смогу ли я повторить технологию. Создать такое же устройство и паутину, как у нее.