MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)
С «Наследием Мунэтики», с Кузнецом Сущностей, с моей Техномантией… Страшно представить, во что этот металл превратится в моих руках. Еще бы разобраться с принципом его обработки… Идеи уже роились в голове, но вся эта космическая кузница могла и подождать. Снова.
Сейчас нужно было действовать. Быстро. Максимально эффективно. Нужно было усилиться. Экстремис. Давно пора было решить этот вопрос. Для него нужны экзотические компоненты, и поставки через «ЩИТ» исключены — они тут же засунут свой любопытный нос в мои дела. Значит, Лукас. Но здесь возникает… проблема.
Раньше, когда я был никем, я мог позвонить ему, и существовал ненулевой шанс, что звонок останется незамеченным. Минимальная цифровая гигиена, его защищенный канал… Но сейчас? После всего, что произошло, я почти физически ощущал на себе гипотетические взгляды сотен аналитиков «ЩИТа» и, что хуже, «Гидры». Каждый мой байт информации будет под микроскопом. Прежде чем я смогу сделать хоть что-то, нужно было решить вопрос со связью. Создать систему защиты, что позволит мне звонить любому человеку здесь и сейчас, не боясь прослушки, а прослушка будет…
Я потер затылок, прокручивая в голове варианты. Навороченные системы квантового шифрования, спутниковые ретрансляторы, цифровые «призраки»… Все это требовало времени, которого у меня не было. Совершенство — враг хорошего. Нужно было что-то простое, элегантное и работающее прямо сейчас.
Идея пришла сама собой. Не шифрование. Иллюзия. Не замок, а мираж. Двухуровневая система: аппаратный модуль для защиты самого разговора и программное обеспечение для маскировки метаданных. Вторую часть можно отложить. Главное — чтобы никто не услышал, что я говорю.
Вместо того чтобы шифровать сигнал, который можно перехватить и часами пытать суперкомпьютерами, я создам устройство, которое искажает сам источник звука. Мой голос. Превратить его в аудио-CAPTCHA в реальном времени — понятный для человека на другом конце провода, но представляющий собой невоспроизводимый хаос для любой записывающей аппаратуры.
Я тут же развернул голографический CAD. Пальцы затанцевали в воздухе, сплетая из света корпус и архитектуру кастомного FPGA-чипа. Это будет небольшой модуль, подключаемый прямо к порту телефона, с собственным высококачественным микрофоном.
Затем я начал «учить» чип лгать. В реальном времени его алгоритм будет делать с моим голосом три вещи. Первое: постоянно и хаотично сдвигать определенные частоты на доли процента, делая тембр неуловимо «плавающим» для машины. Второе: добавлять в сигнал слои суб-гармонических и ультразвуковых артефактов — звуковой мусор, который человеческое ухо отфильтрует, но который сведет с ума любой цифровой анализатор. И третье, вишенка на торте: создавать микроскопическое, постоянно меняющееся эхо, которое сделает невозможным точное определение источника звука.
Человек на другом конце провода услышит мой голос, возможно, с едва заметными искажениями, как при плохой связи. Но любая система прослушки запишет лишь белый шум. Попытка «очистить» такую запись приведет лишь к ее полному разрушению.
Корпус был распечатан на 3D-принтере, чип рожден в недрах фотолитографической установки. Я быстро написал и залил в него прошивку, реализующую алгоритм акустической хаотичной иллюзии. С аппаратной частью было покончено. Продвинутую программную… я сделаю позже. Время. Уже почти два часа дня.
Стоило мне отложить готовое устройство, как система тут же зафиксировала мое творение:
[Создано устройство «Акустический Скремблер». Сложность: Низкая. Получено +150 ОР!]
[Аппаратный модуль, применяющий к голосу пользователя алгоритм хаотической иллюзии в реальном времени. Делает речь невоспроизводимой для цифровых систем записи, сохраняя при этом разборчивость для человеческого уха.]
Я вернулся в холл, подключил скремблер к телефону и, не теряя ни минуты, набрал номер.
— Алло, Лукас, — сказал я в микрофон модуля. — Это будет самый большой заказ в твоей жизни.
На том конце провода воцарилась тишина, а затем раздался абсолютно бесстрастный, профессиональный голос, который ничто в этом мире не могло удивить.
— Я слушаю.
Следующие пару минут я диктовал, а точнее описывал что именно мне нужно. Всего два компонента, один из которых наиболее важный и очень дорогой. Штамм археи Metallosphaera sedula, извлеченный из гидротермальных источников у вулкана на дне Марианской впадины — идеальная база для генов термоустойчивости. И очищенный экстракт Призрачной орхидеи — идеальный биологический стабилизатор, предотвращающий раковые мутации.
— Тридцать семь миллионов, — подвел итог Лукас. Голос его не дрогнул. Я прекрасно понимал, что 99 % этой цены — за крошечный образец жизни с океанского дна. — Доставка — неделя. Если нужно сегодня…
Он замолчал. Эта пауза была не для расчетов. Он оценивал, насколько реально достать что-то подобное быстро и без отправки продвинутой экспедиции, скорее всего еще и из мета-наемников.
— Сорок два миллиона, — наконец, прозвучала обновленная цена.
— Сегодня, — скрепя сердце, согласился я. Цифра ужалила, но это был лишь пшик по сравнению с миллиардами, в которые будет оцениваться стабильный Экстремис.
— Хорошо. Отправляй координаты. Вечером будет у тебя, — Лукас завершил звонок так же буднично, как если бы мы договаривались о доставке пиццы.
Ладно. До вечера есть несколько часов. Поры бы уже позвонить Фрэнку. И нужно, наконец, основательно подумать над архитектурой и материалами наноботов для Экстремиса.
Глава 74
— Слушаю.
Голос на том конце провода был сухим, безэмоциональным, похожим на скрежет гравия по бетону. И этот звук парадоксальным образом улучшил мое и без того приподнятое настроение. Фрэнк Касл. Взял трубку. А значит, не все потеряно.
— Привет, Фрэнк. Это Джон, — на всякий случай представился я. Для него это должен был быть абсолютно неизвестный контакт.
— Часовщик.
Не «помню», не «узнал». Просто констатация факта. Словно он занес меня в свою ментальную картотеку и закрыл ячейку. Что ж, Часовщик так Часовщик.
— Я как раз хотел с тобой встретиться, — добавил он, и от него эта фраза прозвучала как выстрел.
— Вот так совпадение! — хмыкнул я, пытаясь скрыть небольшое удивление. — Я тоже. В идеале — в ближайшее время.
Пауза на том конце провода была тяжелой, наполненной просчетом вариантов.
— Через час.
— Хорошо, — согласился я. — Только одно «но». За мной присматривает одна из правительственных контор. Ради моей же безопасности. Просто предупреждаю.
Еще одна пауза. Я почти слышал, как в его голове прокручиваются карты Манхэттена.
— Тогда Форт-Трайон-парк.
Я на секунду замер, мысленно просканировав карту города, а потом усмехнулся. Гениально. Он не выбрал популярный Центральный парк, где слишком много открытого пространства и гражданских. Он выбрал крепость.
Парк, расположенный на одной из самых высоких естественных точек Манхэттена, позволял контролировать подходы с воды и с запада. Принцип «занять высоту» — основа тактики. Естественные скалистые выступы, густые заросли. А в центре — музей Клойстерс, средневековый монастырь с толстыми каменными стенами. Идеальные огневые позиции и укрытия, которые не прострелить из легкого оружия. Будучи параноиком, он выбрал поле боя, на котором у него было бы абсолютное преимущество.
— Отличное место, — искренне признал я. — Буду через час.
Звонок оборвался так же резко, как и начался. Гудки. Я тут же вызвал такси и, закинув в себя пару протеиновых батончиков из комнаты отдыха, сел в уже ожидавшую машину.
Путь до парка займет минут сорок. Это время нужно было потратить рационально. Например, окончательно определиться с наноботами для Экстремиса.
Вариантов, на самом деле, было не так уж и много. Духовные наноботы отпадали сразу — слишком тонкие материи, да и чтобы они работали хорошо, я сам должен был представлять из себя нечто большее на метафизическом уровне. Оставались металлы. Адамантий? Единственный из великой тройки, с которым я мог работать прямо сейчас. С Вибраниумом требовались дни, а то и недели экспериментов. Уру ждал звездного горна и магии, которой у меня пока не было. Да, я мог бы воссоздать энергию звезды в вакуумной камере и ковать его магнитными полями, но это было бы слишком грубо для создания нанороботов.