MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

— А еще абьюзер, нарцисс, газлайтер и Старлайтер, — с улыбкой пояснил я. — Последнее — это фанат милых инопланетянок, если что. И… даже не знаю, продолжи список этого джентльменского набора.
— М-м-м… Тот самый парень, который меняет род деятельности по сто раз на дню, никогда не сидит на месте и, кажется, вообще не спит?
— Уела… — оценил я точную шпильку.
Дезинфекция, выход из лаборатории, знакомая комната. Пару минут я лежал на кровати, глядя в стерильный потолок и выстраивая в голове структуру предстоящего разговора. Это был не план, а скорее карта минного поля. Предугадать реакцию Питера на правду о Мэри Джейн было невозможно. Это будет точка бифуркации. Поэтому я решил начать именно с этого — с самого болезненного. Вырвать занозу одним резким движением. А уже от того, как он справится с этим, я и буду плясать дальше.
  
Тук-тук.
В дверь постучали. В тот же миг на служебный телефон пришло короткое сообщение: «Паркер на Базе». Я покинул комнату и увидел в коридоре агента, который уже стоял рядом с Гвен. Не говоря ни слова, мы втроем двинулись вглубь комплекса, в сторону выделенного ЩИТом помещения без прослушки. И я не сомневался, что они сдержат слово. У меня был живой детектор слежки в лице Гвен, и ее обостренное чутье было надежнее любой электроники.
Пока мы шли по гулким, безликим коридорам, я анализировал другую проблему. Отсутствие Наташи. Она — агент из ближнего круга Фьюри, вроде как мой куратор. Но после смерти Елены она исчезла. Занята местью? Вряд ли. Фьюри не позволил бы ей действовать на эмоциях и распылять ценные ресурсы в такое сложное время. Скорее…
Да… Все сходилось.
Я не удержался и сделал мысленный жест «рукалицо». Гипотеза о том, что Советы начали охоту на своих предательниц, только что обрела твердую почву под ногами. Фьюри не стал бы без причины прятать своего лучшего оперативника. А значит, где-то там, на свободе, действует другая Черная Вдова. Или советский мета-агент. И это была проблема, потому что мои знания о советских сверхлюдях были крайне скудными. Зимняя Гвардия, Красная Комната… Антон Ванко, он же Красный Динамо… и на этом, пожалуй, все. Ну разве тот факт, что они слишком уж любят слово Красный, весьма забавен, в остальном же… Снова гадание на кофейной гуще.
Но даже так, был и позитивный момент: Советы пока не охотились конкретно за мной. Ключевое слово — «пока». Вероятность того, что таинственный снайпер уже составил на меня подробнейший отчет, была практически стопроцентной.
Я мысленно пересчитал своих врагов. ЦРУ. Гидра. Потенциально — весь советский блок. На заднем плане маячит Фиск, который после отлета Блэйда явно не сидел на месте. И весь этот букет проблем я умудрился собрать меньше чем за месяц. Воистину, альтернативно одаренный попаданец. Знания и интеллект имеются, а вот мудрости и умения не наживать врагов на ровном месте — ноль.
Пока я сокрушался о нелегкой судьбе читера, который, подобно магниту, притягивал к себе все мировые заговоры, мы наконец дошли до комнаты для переговоров. Агент открыл тяжелую, звуконепроницаемую дверь. Внутри, за простым столом, сидел Питер. Он был напряжен как струна, и в его глазах читалась смесь страха, любопытства и упрямой решимости.
Агент закрыл за нами дверь, и щелчок замка прозвучал в тишине оглушительно. Мы остались втроем.
Что ж. Приступаем к «Нарутотерапии».
  
Глава 66
 
Комната для переговоров, выделенная Фьюри, была практически такой же стерильной, как и все в ЩИТе. Мягкие, звукопоглощающие панели на стенах, удобные, но тяжелые, прикрученные к полу кресла, приглушенный свет. Это явно не место для совещаний, а скорее… «мягкая» комната для допросов — пространство, спроектированное так, чтобы успокаивать и развязывать языки. И сейчас в центре этой тихой паутины сидел Питер.
— Ну как, Гвен? Чисто? — первым делом я обратился к ней. Ее способности были надежнее любой электроники.
Она на пару секунд прикрыла глаза, ее голова едва заметно наклонилась, словно прислушиваясь к чему-то за гранью обычного слуха. Затем она коротко кивнула, выдохнув с облегчением.
— Чисто, — после этих слов я для подстраховки запустил духовный сонар, окинув ментальным взором стометровый радиус. Никаких штурмовиков Гидры в соседних помещениях. Но агентов ЩИТа было много, очень много. Они образовывали вокруг нашей комнаты плотное, невидимое кольцо.
— Так это был ты! — возмущенно воскликнула Гвен, узнав знакомое ощущение ментального «пинга». — Тогда, в комнате!
— Каюсь, подглядывал, не удержался, — отшутился я, прежде чем повернуться к напряженно молчавшему Питеру. — Но раз Фьюри сдержал свое слово, — это директор ЩИТа, если что, — пояснил я, — то давайте начнем.
Я достал из инвентаря маленькую, неприметную таблетку НЗТ и протянул ее Питеру. Он посмотрел сначала на таблетку, потом на меня, и в его глазах читался небольшой скепсис и сомнение, а нужно ли оно вообще.
— И что это? Очередной твой фокус? — поинтересовалась Гвен, будучи не сильно углубленной в специфику созданных мною и Питером продуктов, о чем-то она естественно знала, сами же и рассказали, но не обо всем.
— Когнитивный усилитель, — спокойно пояснил я. — Поможет Питеру быстрее обрабатывать информацию и, что важнее, контролировать эмоциональные всплески. — тут я повернулся уже к нему самому. — Поверь, Пит, сегодня тебе это понадобится.
Он колебался, но, взглянув на серьезное лицо Гвен, все же взял таблетку и проглотил. Прошла минута, пока препарат начал действовать — в отличие от моей, его пищеварительная система не была читерской. Я увидел, как это произошло: его взгляд стал острее, зрачки едва заметно расширились, а напряжение в плечах сменилось предельной концентрацией.
— И к чему это? — начал он уже другим, более собранным и аналитическим тоном. — Я и так все понимаю. Ты теперь работаешь с ЩИТом. И, очевидно, нас с Гвен хочешь пристроить сюда же. Верно?
— ЩИТ мы еще обязательно обсудим. А пока… — я протянул руку. — Гвен, дай телефон, пожалуйста. Открой галерею.
Я увидел, как Гвен на мгновение смутилась, поняв, с чего именно я решил начать. Это будет жестоко. Хирургическое вскрытие его чувств. Но к ее чести, она быстро взяла себя в руки. С холодным, сочувствующим выражением лица она разблокировала телефон и протянула его мне. На экране была папка с компроматом на Морриса Бенча. Но он сегодня был лишь декорацией. Главной целью была Мэри Джейн Уотсон. А точнее — Питер, который должен был наконец понять, какую змею он пригрел на груди.
Вопрос был в том, как преподнести ему этот сюрприз. Сразу в лоб? Или подготовить? Хотя чего выдумывать, он же под НЗТ. Его разум сейчас остер, как скальпель. Он оценит прямой подход.
Я повернул телефон дисплеем к Питеру и начал медленно листать фотографии.
— Моррис Бенч. Мета-злодей, также известный как Гидромен, — начал я ровным, почти лекторским тоном, пока на экране мелькали снимки Бенча, в одиночестве наслаждающегося роскошной жизнью. — Относительно недавно, пусть и короткое время, но вполне успешно промышлял грабежом ювелирных магазинов, но потом резко залег на дно. Я попросил Гвен проследить за ним. У меня были подозрения, что он начал работать на Кингпина, а все, что касается этого лысого джентльмена, как ты знаешь, мне очень интересно.
Питер вопросительно уставился на меня, но, к счастью, не стал перебивать. И вот… я дошел до первой фотографии Бенча с рыжеволосой девушкой. Пока еще относительно безобидный снимок, ужин в ресторане. Но флегматично-вопросительное выражение на лице Питера моментально исказилось. Он узнал ее.
  
— Увы, в ходе слежки произошло то, чего никто не мог предвидеть, — тут я откровенно слукавил, потому что как раз нечто подобное я и предвидел. — Гвен засняла девушку, с которой Бенч проводил подозрительно много времени. И…
Добивающий удар. Та самая фотография. Я остановил пролистывание и оставил ее на экране. Я видел, как Питер вглядывается в изображение, как его мозг, разогнанный НЗТ, отчаянно пытается найти иное объяснение, но не находит. Я видел, как внутри него зарождается эмоциональный шторм — даже под действием интеллектуального допинга, который должен был сглаживать эмоции, волны предательства и боли бились о его самоконтроль.