MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

Этого правила порой не придерживаюсь и я, но моя сила в другом. В подготовке. Чем больше у меня будет ответов на любой возможный урон — физический, ментальный, магический — тем меньше шансов у противника. Мертвый Крэйвен тому лучшее доказательство.
— Вся эта впечатляющая статистика не отвечает на мой вопрос, директор, — я сознательно использовал официальное обращение. — Я спросил не о том, кем он был. Я спросил о том, где были вы.
  
— Слежка за кем-то уровня Крэйвена практически невозможна, — отрезал Фьюри. — Ни один, даже самый лучший мой оперативник, не смог бы вести его достаточно долго, чтобы предугадать его следующую цель.
— Ведущая шпионская организация мира не справляется со шпионажем. Забавно, — хмыкнул я.
— «Шпионская организация», — Фьюри позволил себе кривую усмешку. — Это слишком узкое и плоское определение для того, чем является ЩИТ. И поверь мне, нет в мире человека, который смог бы незаметно подобраться к Крэйвену. Это все равно что пытаться прикрепить жучок на спину матерого льва посреди саванны. Лев заметит. И лев убьет.
Ага, конечно. В голове тут же всплыли образы Древней или Ксавьера, которые проследили бы за этим «неуловимым» охотником, даже не вставая с кресла. Фьюри просто уводит разговор в сторону. Пытается заболтать провал, выставляя мертвеца непобедимым титаном, чтобы на его фоне бездействие ЩИТа выглядело оправданным. Но прежде чем я успел едко это прокомментировать, Фьюри сам перехватил инициативу.
— Он был лучшим, — директор сделал шаг вперед, обходя труп. — И я бы поверил, что ты смог от него уйти. Но ты его убил. Вопрос «как?» остается открытым. По нашим данным, его практически невозможно ранить.
— Неуязвимых не бывает, — пожал я плечами. — Он просто допустил три классические ошибки, хотя в первом случае это скорее было условие его нанимателя: захотел взять меня живым, недооценил противника и слишком поверил в собственную легенду. Но это все лирика. Давайте вернемся к главному. Вы не могли следить за ним? Допустим. Но почему вы не следили за мной? Или за Паркерами? Уж с этим-то ваша НЕ-шпионская организация должна была справиться!
Я намеренно давил на больное, подводя их к мысли о предательстве, но не произнося ключевое слово. Я еще хочу пожить, а бросаться обвинениями в адрес Гидры на встрече, которая, возможно, пишется, — верный способ эту жизнь укоротить.
— Давайте по фактам, — мой голос стал холодным и методичным. — Пункт первый: Крэйвен похищает гражданских, связанных со мной, — ЩИТ молчит. Пункт второй: он нападает на меня исподтишка, практически сразу после встречи с вашим агентом, — ЩИТ молчит. Пункт третий: он в открытую штурмует мою базу — ЩИТ по-прежнему молчит. Все это время вы были слепы и глухи.
Я сделал паузу, давая словам впитаться в промозглый воздух хранилища.
— Но! — я поднял указательный палец, акцентируя внимание. — Как только угроза устранена моими силами, а заложники спасены, вы тут же выходите на связь. Странное совпадение, не находите?
В хранилище повисла тяжелая тишина. Колсон изучал свои ботинки. Наташа неотрывно смотрела на меня, пытаясь, видимо, прожечь маску. Бартон оставался недвижим, как статуя. Я ждал чего угодно: отрицания, ярости, обвинений во лжи — стандартной реакции бюрократа, которого ткнули носом в его провал.
— У нас течь, — наконец произнес Фьюри. Голос был тихим, лишенным всякой бравады. В нем слышалась глухая, застарелая усталость. — Масштабная. Именно поэтому мы здесь. Только те, кому я доверяю. И этот разговор никогда не покинет этих стен.
Что ж. Неплохо.
Признание проблемы — первый шаг к ее решению.
  
Глава 58
 
— Приехали, — выдохнул я, не удержавшись от театрального жеста. Вся эта шпионская драма начинала откровенно утомлять. То, что Фьюри так просто признал наличие кротов в своей хваленой организации, было неожиданно. — И каковы наши дальнейшие действия, директор?
— Очевидные. Вычислять и искоренять, — хмыкнул Фьюри, его глаза сверкнули в полумраке. — Но это мои проблемы. Прямо сейчас на повестке дня — ты.
— Только давайте без возвращений к Крэйвену. Тема закрыта, — кивнул я и, коснувшись трупа, отправил его в инвентарь. Он просто исчез, оставив после себя лишь темное пятно на бетоне. Костюм со своего тела пока убирать не рискнул.
— Не будем, — на удивление легко согласился Фьюри. — Хотя вопросов у меня к тебе больше, чем ответов. Но сейчас — предварительные условия.
Снова. Снова эти «условия» и «предварительные» договоренности. Господи, как же они обожают эту бюрократическую мишуру, эти многослойные игры. Почему нельзя просто и честно: мы тебе — ты нам? Нет, нужно устроить целый спектакль. Сначала Наташа с ее театром абсурда, куда без приглашения влезла еще и Елена. Потом Колсон, готовый выслушать, но не имеющий полномочий. И вот теперь сам глава ЩИТа, вместо того чтобы перейти к делу, снова заводит старую пластинку. Пока они играли в свои игры, Крэйвен действовал. Пока они «обсуждали», он похищал гражданских, за которыми должен быть пригляд. Пока Колсон вел беседу со мной, мою Базу уже заминировали!
— Мои условия не изменились, — ответил я, отсекая его попытку начать новый раунд переговоров. Голос прозвучал резче, чем я планировал, но сдерживаться не было ни сил, ни желания. — А после последних событий я лишь укрепился в своей позиции. Но есть новый пункт, который не обсуждается: постоянная защита четы Паркеров. Вашими лучшими и самыми доверенными людьми.
Фьюри не дрогнул от моего тона. Он лишь медленно кивнул, словно признавая мое право на эту резкость.
— Это уже сделано. Можешь не сомневаться. Что до остального… Ты прав, твои условия вполне реализуемы. Особенно теперь. Твоя… демонстрация, — он кивнул в то место, где только что лежал труп, — значительно упростила некоторые пункты. Умение устранять угрозы уровня Крэйвена — весомый аргумент.
— Тогда к чему мы тянем? — я развел руки в стороны. — Где моя лаборатория и транснациональная корпорация с пафосным названием в духе «Арасаки»? Зачем был нужен весь этот спектакль в заброшенном сарае?
— Личная встреча снимает множество вопросов и позволяет избежать недопонимания, — коротко ответил Фьюри. — Следуй за мной.
Он развернулся и двинулся к выходу. Остальные трое последовали за ним, и я, помедлив секунду, пошел следом. Мы вышли из давящей тишины зернохранилища в промозглую ночную свежесть. Мы петляли по этому кладбищу индустриальной эпохи, пока не остановились у двух машин. Обычных серых седанов, которые можно увидеть на любой парковке Уолл-марта. Ни тонировки, ни хрома, ни единого намека на то, что внутри сидит элита одной из главных спецслужб планеты. Фьюри, должно быть, почувствовал мое недоумение даже через маску.
— Только те, кто отчаянно хочет быть замеченным, ездят на брутальных черных внедорожниках, — хмыкнул он, открывая заднюю дверь и приглашая меня сесть рядом.
В этот момент я почему-то вспомнил тех вампиров-неудачников, которых недавно выпустил из инвентаря. Вот уж кто точно хотел быть замеченным… Интересно, как они там? Что же по поводу слов Фьюри, то вполне логично. Брутальные черные джипы — это для кино и картелей. Настоящая власть не кричит о себе.
Я сел в машину. За рулем нашего седана оказался Колсон. Машина тронулась плавно, почти бесшумно. Улицы Бруклина, стальные кружева моста, неоновые каньоны Манхэттена. Путь занял минут сорок, и все это время мы ехали в молчании. Но оно не было пустым. Оно было густым, наполненным недосказанностью и ожиданием. Фьюри углубился в свой планшет, лишь изредка бросая на меня быстрые взгляды.
  
Меня же занимала Гидра. Не как абстрактный враг из комиксов, а как реальная, системная опухоль, которую сам того, не подозревая только что признал сам Фьюри. Если они так легко смогли изолировать меня и ослепить ЩИТ, что они могут сделать, когда захотят нанести настоящий удар? Кто из еще не встреченных мной агентов носит в душе их символ? Паренек, что приносит Колсону кофе? Аналитик, что изучает мои данные? Они повсюду. И теперь я, убив их ценного наемника, оказался прямо у них на радаре.