MARVEL: Небесный Кузнец (СИ)

Затем я опустился к земле и, найдя безлюдный участок, материализовал черный Крузак с вампирами, даже не став интересоваться ими или как-то контактировать. Давно пора было избавиться от этого балласта, занимающего ценный слот. Я оставил машину там, среди обломков — успеют свалить, молодцы, а не успеют… Ну пусть с этим разбираются городские службы.
Свечой взмыв в небо, я наконец дал волю ярости, что кипела внутри. Это была не горячая, а холодная, сжигающая ярость. База. Мое единственное настоящее убежище. Лаборатория с оборудованием и реагентами на миллионы долларов. Место, доверенное мне Блэйдом. Его больше не было. Просто кратер.
  
И кто виновник? Какой-нибудь глобальный суперзлодей? Нет. Всего лишь Крейвен-охотник. «Проходной злодей» из комиксов, который на деле оказался чем-то несоизмеримо большим. Безумцем, которого не испугало ни имя Дневного Бродяги, ни негласное доминирование Щ.И.Т. а в этом городе.
А его силы… Что это, черт возьми, было? Ци? Магия крови? Технология? Татуировки, меняющие цвет и дающие разные эффекты. Зеленый — сверхъестественная мобильность. Алый — чудовищная сила атаки. Золотой — абсолютная защита. Были ли другие цвета? По спине пробежал холодок от мысли, что я мог это выяснить на собственной шкуре. Если бы его целью было убить, а не захватить… я бы уже не летел над этим городом.
Именно это и спасло мне жизнь. Вся моя прошлая галерея встреченных мета — Меченый, Надгробие, клоуны в костюмах вроде Шокера и Носорога — они были детьми по сравнению с ним. Крейвен обладал непробиваемой кожей Люка Кейджа и силой как минимум среднего суперсолдата, помноженными на инстинкты зверя и опыт десятилетий охоты.
Как он нашел Базу? Такая информация не валяется на дороге. Очевидно, его наниматель — кто-то очень, очень важный.
Я начал перебирать варианты. Советы? Крейвен — Сергей Кравинофф. Русский. Колоритный кадр, которого параноидальное КГБ этой вселенной не могло упустить. Мотив: мой «Протей». Вероятность: высокая.
Щ.И.Т. или ЦРУ? Исключено. Противоречит недавнему контакту и их методам. Кингпин? Возможно. Но стиль слишком прямой, слишком шумный для Фиска, играющего в «мертвеца». Вероятность: средняя. Теневые организации? Гидра, Рука, Клуб Адского Пламени… Эти вполне могли нанять кого-то вроде Крейвена. Непредсказуемые переменные.
Гадать было бессмысленно. Это мог быть кто угодно. Главное — ублюдок мертв. Но его наниматели — нет. И теперь, когда их охотник пал, станут ли они действовать тоньше? Или, наоборот, пришлют кого-то еще сильнее?
И тут меня пронзила холодная, тошнотворная мысль. Теперь, когда я доказал, что могу справиться с прямой атакой, их следующая цель — не я.
А те, кто мне дорог.
У меня не так уж и много привязанностей. Но те, что есть, — моя ахиллесова пята.
Руки сами достали из инвентаря обычный смартфон. Пальцы набрали номер Питера. Гудки. Один. Второй. Третий. Четвертый. Длинные, мучительные, как удары молота по нервам. Пятый. И обрыв связи.
— Блять!
Я прекратил парить в воздухе. Мое тело, облеченное в костюм, стало ракетой, устремленной в одну-единственную точку на карте города. В сторону дома четы Паркеров в Квинсе.
  
Глава 57
 
Снизившись над городом, я на ходу убрал костюм в инвентарь. Холодный ночной ветер тут же вцепился в обычную одежду, но мне было плевать. В руке лежал чудом уцелевший телефон от Колсона — моя единственная, угасающая надежда на связь с реальностью. Пока тело несло меня к дому Паркеров, я буквально сверлил взглядом темный экран. Давай, Фьюри. Давай, Колсон. Хоть кто-нибудь. Один звонок — и я смогу форсировать встречу, вернуть себе хоть часть контроля над этим безумием.
Тишина. За десять минут полета — оглушительная, издевательская тишина в эфире. А внутри нарастал холод. Предчувствие, до этого бывшее просто тревожным, превратилось в липкую, тошнотворную уверенность. Что-то случилось.
Я замер на крыше соседнего дома, глядя на темные окна квартиры Паркеров. Последняя попытка — набираю Питера. Длинные, безнадежные гудки. Хватит.
Короткий импульс вибрации — и стекло в окне гостиной осыпалось внутрь звенящей крошкой. Ущерб я компенсирую, сейчас это не имело значения. Секунда — и я уже внутри.
Квартира встретила меня… уютом. Идеальной, неправильной чистотой. В воздухе еще витал слабый запах яблочного пирога, который вероятно любит печь Мэй. На журнальном столике лежала стопка комиксов, перемешанная с университетскими учебниками. Ни следов борьбы, ни единого сдвинутого стула. Словно все трое просто встали и вышли на прогулку, оставив телефоны дома. Идеальная картина мирной жизни.
Именно поэтому она и кричала об опасности. Все это было ложью. Аккуратной, выверенной декорацией, оставленной для меня. И в центре этой сцены, на идеально протертом кухонном столе, лежал финальный штрих — клочок бумаги.
«Джамейка-Бей, ангар B. Не успеешь до 13:00 — они умрут. Прибудешь с кем-то — они умрут. Попытаешься схитрить — они умрут. Прими бой в открытую, как подобает хищникам!»
И в этот момент, читая эти строки, я выдохнул. Напряжение, скручивавшее внутренности, отпустило. Не потому, что угроза исчезла. А потому, что у нее появилось лицо, адрес и время. Неопределенность пугает куда сильнее прямого вызова.
Пулей вылетев обратно в ночь, я взял курс на заброшенный аэропорт. Пальцы сами набрали номер Гвен. Снова гудки, отдававшиеся в ушах похоронным звоном. Да что же это такое?!
Но злость уступала место холодному анализу. Ловушка Крэйвена. Он похитил Паркеров еще до первой скрытной стычки, до дротика с ядом. Это был его запасной план. План на случай, если я выскользну из его рук у Базы. Он ждал, что загнанный зверь побежит в свою берлогу, где он и собирался меня взять. А если нет — сработает приманка с семьей Питера.
Катись в Ад, урод. Ловушка захлопнулась, да. Только не на моей шее, а на твоей собственной — уже отсеченной от тела.
Но даже с мертвым Охотником ситуация оставалась дикой. Какой же ублюдок, не побрезговавший беззащитными людьми. И как удачно для него все совпало: моя полная изоляция и гробовое молчание ЩИТа, у которого, по идее, на мне должен висеть десяток жучков.
И тут, на ледяном ветру, подсвеченный огнями ночного города, пазл сложился. Сложился так резко и очевидно, что я мысленно усмехнулся собственной слепоте. Мой мозг, усиленный баффом, мгновенно просеял факты.
Кто мог нанять Охотника и обеспечить его ресурсами и информацией такого уровня? У кого есть «кроты» в ЩИТе, способные полностью заткнуть все каналы связи, ведущие ко мне? Кому я выгоден живым, но кто не станет рисковать, посылая за мной своих штатных агентов, которые могут быть скомпрометированы?
Несколько разрозненных фактов сплелись в единый, уродливый узор. И имя у этого узора было одно.
Гидра.
Все эти мысли были ураганом, пронесшимся в голове за те несколько минут, что я летел к Джамейка-Бей. Ураган стих, как только я увидел его — внушительный, изъеденный ржавчиной скелет заброшенного ангара.
Внутри пахло сырой землей, ржавым металлом, запустением и бензином, авиационным, разумеется. И посреди этого тлена, на пыльном бетонном полу, лежали они. Питер, Мэй и Бен. Я на секунду замер, прежде чем опуститься рядом. Они были без сознания — не мертвы. Дыхание ровное, почти безмятежное, словно они спали и даже не подозревали, что их жизнь последние несколько часов висела на тончайшем волоске.
Приводить их в чувство было бы глупо. Кто знает, какой дрянью Крэйвен накачал троих обычных людей? Поэтому я сделал единственное, что мог — достал телефон ЩИТа. Иронично. Я ждал от них звонка, а вместо этого сам пинговал их систему, вызывая через защищенный канал обычную городскую скорую. Пусть попробуют проигнорировать такой сигнал.
  
Аккуратно, стараясь не причинить вреда, я подхватил сначала Мэй и Бена, а затем и Питера, и перенес их к массивным воротам ангара, на свежий воздух. После чего взмыл на крышу соседнего строения. Я наблюдал с высоты, как безымянный страж, как в течение пятнадцати минут к ангару подкатила карета, и люди в форме споро уложили Паркеров на носилки.