Дорогой сварливый босс (ЛП)

Ребекка помахала мужчине, стоявшему прямо за моим левым плечом, его рука вцепилась в спинку моего стула.
— Привет, мистер Олдрич.
— Ребекка, Саймон. Хорошо пообедали? — Его голос. Я забыла, как он звучал при личной встрече. Когда я услышала его на фоне моих телефонных разговоров с братом, расстояние несколько приглушило эффект. При личной встрече он был насыщенным и мягким, как лучший кусочек темного шоколада.
Саймон покраснел и энергично кивнул.
— Да. Мы с Ребеккой знакомимся с нашим новым сотрудником.
— Чайный гриб восхитителен, — добавила Ребекка, и ее щеки приобрели глубокий розовый оттенок, соответствующий цвету щек Саймона.
— Приятно это знать, — он повернулся и встал рядом со мной, фактически загораживая мне обзор моих товарищей по обеду. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть его. Он смотрел на меня сверху вниз с бесстрастным выражением лица. — Как твой первый день?
Это были первые слова, которые он сказал мне за три года. Я вспомнила последние. «Ты совершаешь ошибку», он, конечно, был прав, но я бы никогда ему в этом не призналась.
Нацепив свою лучшую профессиональную улыбку, я стерла прошлое из памяти. Этот человек был моим боссом, другом Эллиота, не более того.
— Пока что мой день был действительно отличным. Саймон и Ребекка — лучший поздравительный комитет на свете, — я протянула ему обжаренный сладкий картофель. — А это вкусно. Мне придется попробовать чайный гриб завтра.
Из-за спины Уэстона Ребекка негромко фыркнула.
Уэстон остался невозмутимым. Но это был он, спокойный и хладнокровный.
— Нам пора возвращаться, — сказала я. — Мне еще многое нужно наверстать.
Тяжелый взгляд Уэстона стал пристальным. Он был так высок, что моя шея напряглась, продолжая смотреть на него. Опустив подбородок, я схватила телефон со стола. Мгновение никто не двигался, затем я почувствовала легкое прикосновение костяшек пальцев Уэстона к моей лопатке. Я напряглась от неожиданного контакта, и его рука мгновенно убралась.
— Хорошего тебе отдыха, — коротко сказал он, прежде чем повернуться и уйти.
Я изобразила широкую улыбку Саймону и Ребекке.
— Вы, ребята, готовы идти?
Эти двое были моими новыми фаворитами, поскольку больше не задавали никаких вопросов об Уэстоне. Возможно, из нашего короткого общения стало очевидно, что у нас действительно не было никаких отношений.
Я действительно больше не хотела думать о нем.
Это была моя новая работа, моя новая жизнь.
Уэстон Олдрич должен был стать очень, очень отдаленной частью всего этого.
ГЛАВА 4
Пять дней в неделю, в шесть утра, я встречался с Эллиотом Леви и Лукой Росси в нашем частном тренажерном зале.
Если я хотел быть точным, а я хотел, я должен был сказать, что в то время я встретил Эллиота. Лука добился успеха там, где должен был, только по ошибке. Сегодня он пришел в шесть пятнадцать.
— Здравствуйте, джентльмены, — Лука остановился рядом с Эллиотом, который выполнял жим ногами, и провел рукой по лбу. — Уже потеешь. Очень мило.
Эллиот хмыкнул. Он был не слишком разговорчив, особенно таким ранним утром. Лука компенсировал свое молчание, потчевая нас рассказами о своих развратных ночах вне дома. Он не сильно изменился со времен Стэнфорда. Старше, несколько мудрее, но по-прежнему не собирается сбавлять обороты.
— Как Элиза устраивается? — Лука спросил Эллиота.
Я уронил гантель, которую использовал, и вытер лицо полотенцем, любопытствуя, что ответит Эллиот. Мой первый взгляд на Элизу Леви после ее прощального ужина три года назад мало что сказал мне о ее состоянии.
— Отлично. Ей нравится ее новое место, — он повернул голову, взглянув на Луку, затем на меня. — Патрик продолжает звонить мне. Я бы заблокировал его, но слышать о его страданиях доставляет мне радость, с которой я, кажется, не могу расстаться.
  
Я сухо рассмеялся.
— Он все еще понятия не имеет, где она?
— Ну… — Губы Эллиота дрогнули: — Я думаю, у него есть подозрения, что она вернулась в Колорадо, но поскольку я продолжал отрицать само существование Элизы, не говоря уже о ее местонахождении, он совершенно потерялся.
Я уставился на него, моргая, в благоговейном страхе перед глубиной его двуличия.
— Ты отрицаешь ее существование?
Эллиот кивнул.
— Как я могу знать, где она, когда я не имею ни малейшего представления, о ком он говорит?
Я бы сказал, что был удивлен хитростью Эллиота — заставить мужчину поверить, что его девушка, с которой он встречался четыре года, была плодом его собственного воображения, но я знал его большую часть своей жизни. Не было ничего и никого, о ком он заботился больше, чем об Элизе.
Лука усмехнулся.
— Могу я просто сказать, как я горжусь твоей сестрой? Преследование этого придурка, честно говоря, худшая месть. Жаль, что вы не установили камеры, чтобы мы могли наблюдать за его реакцией, когда он пришел домой и все ее вещи исчезли — это единственное, что могло бы сделать ситуацию лучше.
Эллиот не засмеялся.
— Она показала мне скриншоты. Он заслуживает каждую унцию боли, которую испытывает.
Эллиот отказался рассказать, что именно сделал Патрик, чтобы оттолкнуть Элизу, и это было прекрасно. Хотя я не был близок с ней в эти дни, она была сестрой моего лучшего друга, поэтому я, естественно, защищал ее. И поскольку моим инвесторам не понравилось бы, что я убил человека, даже если бы он этого заслуживал, мне было лучше не знать.
— Если он появится, дай мне знать, — Лука хрустнул костяшками пальцев. — Я слишком долго ни с кем не ссорился. Я чувствую жажду крови.
Эллиот встал после жима ногами и вытер тренажер полотенцем.
— Он не придет. Он не работал для нее, когда она у него была, поэтому я уверен, что теперь, когда ее нет, лететь через всю страну — это слишком много усилий.
Я забрался на беговую дорожку. Лука запрыгнул на дорожку рядом со мной. В то время как Эллиот во время тренировки в основном молчал, Луке нравилось заниматься. Я был где-то посередине, по крайней мере, с ними. У меня не было ни желания, ни необходимости вести светскую беседу с кем-либо еще. К счастью, несколько других людей, которые были здесь в то же время, держались особняком.
— Вчера был первый рабочий день Элизы, верно? — спросил Лука.
Я прищурился, глядя на него. Он нажимал кнопки на дисплее своей беговой дорожки.
— Почему ты задаешь так много вопросов о ней?
Он повернулся, нахмурив брови.
— Почему я не должен? Она сестра Эллиота. Я забочусь о нем, следовательно, я забочусь и о ней. А ты?
— Конечно.
Он наклонил голову.
— Тогда расскажи мне, как, черт возьми, прошел ее первый день, Уэст. Это не вопрос с подвохом, я могу тебе это обещать.
Я увеличил скорость на своей беговой дорожке.
— Я видел ее раз. Казалось, она освоилась.
— Казалось? Ты спрашивал?
— Я спросил ее, как прошел ее день, когда увидел ее в кафетерии.
— Хммм.
Мои глаза скользнули в сторону.
— Что это значит?
— Я не знаю, — его ноги забарабанили по ленте. — Если бы она работала на меня, мне хотелось бы думать, что я приложил бы больше усилий, чтобы поприветствовать ее, а не свел бы нашу встречу к случайной стычке в обеденный перерыв.
— Интересная информация. К счастью для Элизы, она у тебя не работает.
Семья Луки владела мотоциклами. И под этим я подразумевал, что они владели компанией, производившей самую продаваемую марку мотоциклов в США. Однажды, когда его отец уйдет в отставку, он возьмет бизнес в свои руки. Он сожалел о том дне, поскольку это означало, что ему придется повзрослеть, стать ответственным, действительно появляться в офисе ежедневно. Для человека, который был воплощением хаоса, его будущее было кошмаром, поэтому я представлял, что даже попытка работать на него будет таким же адом.
— Без сомнения. Но тебе не кажется, что тебе следует протянуть руку помощи? Может быть, пригласить ее с собой на ланч? Если бы у тебя была сестра, Эллиот сделал бы это.