Дорогой сварливый босс (ЛП)

Из меня вырвался шокированный смех.
— Это моя вина? С чего ты взял?
Именно тогда появилась его гостья. Ей не могло быть больше двадцати. Я чертовски надеялся, что ей больше восемнадцати. Майлз изобразил неподобающее поведение, но, если бы он вымогал свидания у местной средней школы, я бы сам вызвал полицию.
— Сколько ей лет?
Майлз повернулся к девушке. Маленькая блондинка, макияж размазался, мини-платье было вывернуто наизнанку. Маленькая девочка играет в переодевания и все делает неправильно.
— Сколько тебе лет, милая? — проворковал он ей.
— Мне двадцать один, — ее верхняя губа изогнулась. — Ты сказал, что это твое место. Что, тебе нравится жить с отцом или что-то в этом роде?
Это заставило Майлза хихикнуть.
— Мой папа. Черт возьми, ты классная, — он повернулся ко мне, его лоб сморщился от удовольствия. — Ты это слышал? Эта палка в твоей заднице старит тебя, братан. Ты выглядишь достаточно взрослым, чтобы быть моим дорогим старым отцом.
Мои ноздри раздулись. Не потому, что меня оскорбила какая-то молодая девушка, которая даже не могла правильно одеться — нет, это было потому, что они оба все еще находились в моем доме.
— Убирайся, — моя челюсть была слишком сжата. Мой дантист уже предупредил меня, что у меня обязательно сломается коренной зуб. — Оставь ключ.
Майлз вздохнул, как будто я требовал от него многого, затем выпроводил девушку. Пока он разбирался с ней, я сел на диван и пролистал свои забытые сообщения. Я нажал на Эллиота.
Эллиот: Элиза переехала.
Кратко. Это был Эллиот Леви, мой лучший друг с детства. Его младшей сестре Элизе нужно было жилье в Денвере, и я снял квартиру в своем доме. Хотя я ее еще не видел, она вернулась в город на пару недель и переехала в эти выходные, пока я был в кемпинге.
Я: Хорошо. Ей нравится?
Эллиот: Она довольна. Здание охраняется, и, самое главное, ее бывший понятия не имеет, где она.
Я: Ты дал ей мой номер? На случай, если ей что-нибудь понадобится.
Эллиотт: Я уверен, что у нее есть.
Я не был так уверен. Если у нее и был, то она не пользовалась им годами.
Майлз плюхнулся на другой конец дивана. Он не ушел со своей гостьей. Даже не проводил ее вниз.
Этот человек настоящий джентльмен.
Я приподнял бровь.
— Ты все еще здесь.
— Да, — он опустился на подушку, сцепив руки за головой. — Думаю, я останусь ненадолго. Как прошел поход?
— Откуда ты знаешь, где я был?
— Контекст подсказывает, Уэсти. Большой рюкзак у входа. Твое отсутствие все выходные. О, и твоя помощница проболталась.
— Она этого не делала, — прорычал я.
Рената была со мной с первого дня, когда я едва мог ей платить. Она была верна до мозга костей и, в отличие от многих моих сотрудников, не была очарована Майлзом. Если я не мог доверять ей, то не было никого, кому я мог бы доверять.
Он поднял руку.
— Воу, воу, воу. Не нужно злиться. Рената невиновна. Я мог бы сказать ей, что возникли семейные проблемы. Потянул за сердечные струны ее бабушки. Она, наконец, сказала мне, где ты. Я пошлю ей цветы, чтобы загладить свою вину.
— Я пошлю ей цветы в качестве извинения за то, что приходится мириться с моим братом.
Он щелкнул пальцами в мою сторону.
— Хорошо, хорошо. Я уверен, что что бы ты ни выбрал, в любом случае будет лучше. Просто подпиши это моим именем, — его рука вернулась за голову. — В любом случае, ты так и не ответил. Как прошел поход?
Я вздохнул. Майлза было не переубедить. Я пытался годами, но это было упражнение в разочаровании.
— Хорошо. Я обосновался недалеко от Клэрис Пасс.
— Мне там нравится. Тебе следовало попросить меня прийти.
— Смысл был в том, чтобы обрести немного тишины и покоя.
Он повернул голову ко мне.
— Я могу быть тихим. Может быть, мне тоже не помешало бы немного покоя.
— В следующий раз.
Он усмехнулся.
— Это неправда, и мы оба это знаем. Когда ты в последний раз брал меня с собой?
— Я не знаю, — я поскреб свое покрытое шероховатостью лицо. После четырехчасовой прогулки к машине сегодня днем мне нужно было принять душ. Но этого не случится, пока Майлз не уйдет и не оставит мой ключ. — Наверное, до того, как я поступил в колледж.
  
— Когда мама заставила тебя взять меня.
— Когда ты подумал, что это хорошая идея — принять ЛСД у черта на куличках, и мне пришлось нести тебя, голого и распевающего The Beatles во всю глотку, обратно к моей машине. Это было в последний раз.
Медленная улыбка расползлась по его лицу.
— О да. Это было весело. Мы должны повторить снова. На этот раз я буду твоим трезвым товарищем и понесу твою большую задницу, как рюкзак, — он поднял руку и размял ее. — Я тренировался, Уэсти. Я мог бы это сделать.
Я поморщился. Мысль о том, чтобы отдать себя на попечение брата, была абсолютно ужасающей.
— Нет, спасибо.
Он глубоко вздохнул, его ухмылка исчезла.
— Эх, попробовать стоило, — он щелкнул пальцами. — Я хотел сказать тебе, что меня не будет в офисе на этой неделе.
Я сел прямо, мои прищуренные глаза сфокусировались на моем незадачливом брате.
— Почему это?
Он пожал плечами.
— Мама попросила меня полететь с ней во Францию. Я не мог сказать «нет», не так ли? Я уже сообщил Ренате. Моя работа оплачивается. Я даже отправил электронное письмо в отдел кадров. — Он пожал плечами. — Да ладно, ты можешь сказать это. Ты гордишься мной за то, что я ответственный.
Узел в моем животе ослаб. Я хотел разозлиться на него. Он, конечно, знал, как раздвинуть границы. Но он предпринял все правильные шаги, и злиться было действительно не на что.
— Прекрасно. В следующий раз предупреждай меня чаще.
На его лице снова появилась глупая ухмылка.
— Если ты ревнуешь, просто скажи это. Я знаю, тяжело не быть маминым золотым мальчиком.
На меня не подействовали его подталкивания. Я слышал это слишком много раз.
— Ты не уходишь?
— Не-а, — он поглубже устроился на диване. — Думаю, я я ненадолго отлучусь. Ты не увидишь меня целую неделю, поэтому я дам тебе возможность насытиться, чтобы продержаться до следующего раза.
Раздраженный, я поднялся с дивана и направился в свою спальню.
— Я иду в душ. Ты можешь идти. Оставь ключ на тумбочке, когда будешь уходить.
Майлз окликнул меня.
— В твоих мечтах!
Он действительно понятия не имел, насколько был прав.
ГЛАВА 3
Через три недели после появления призрака, после переезда, после новой жизни, сегодня был тот самый день: мой первый день на новой работе.
В некотором смысле все было проще. Моя новая квартира была великолепна. Конечно, для младшей сестры Эллиота Леви не было ничего, кроме самого лучшего. Так сказал мне его управляющий недвижимостью.
Центр города.
Вид.
Просторные две спальни.
Сделано. Сделано. Сделано.
Сирша ворвалась в мою спальню без стука. Но тогда у нас была политика открытых дверей: пока наши двери были открыты, любой из нас мог танцевать. Возвращение к нашим студенческим дням. Мы продолжали с того места, где остановились, будучи соседями по комнате.
Когда я переехала в Чикаго три года назад, я никогда не думала, что вернусь сюда и снова буду жить с Сиршей. Мои чувства по поводу возвращения все еще были смешанными, но жить с Сиршей? У меня не было никаких двойственных чувств. Она была моим любимым человеком. Я считала себя счастливчиком, что она согласилась стать моей соседкой по комнате еще раз.
— О, ты хорошо выглядишь, — она обвела пальцем воздух. — Покружись для меня, красавица.
Еще одна традиция. Перед выходом на улицу мы всегда подшучивали друг над другом. То же самое касалось собеседований при приеме на работу, свиданий, первых дней…
Я крутилась перед ней, нуждаясь в шумихе сейчас больше, чем когда-либо, и она по-волчьи присвистнула.